Страница 29 из 106
Бедный мой… Бедный…
Катя сидела рядом с ним и плакала. Увидев меня, поднялась, отвернулась и подошла к окну.
Я приблизилась к кровати, сжала холодную, безжизненную ладонь. Казалось, даже кровь застыла у него в жилах — кожа побелела, стала похожей на пергаментную бумагу. И лицо — восковая маска.
На плечо легла чья-то рука.
— Мы теряем время.
Голос тихий, почти ласковый. Я растерянно повернула голову — Эрик. Уверенный Эрик с ножом в руках. Ритуальным ножом атли.
Влад стоял в проеме двери со сложенными на груди руками. Смотрел едко, почти ненавистно на человека, который пришел спасти мою душу. Даша осторожно обошла его и просочилась в комнату. Скорбь на ее лице смешалась с моим полу-отчаянием, и я заставила себя отвернуться, не смотреть на защитницу скади.
Глеб будет жить.
Не уставала повторять про себя эту фразу, поражаясь, сколько в ней появилось смысла. Словно до этого момента он был скрыт, и вот выплыл.
— Принеси бетадин и бинты. Тут ты ничем не поможешь.
Уверенный голос вернул в реальность, заставил двигаться, думать. Мысли со скрипом зашевелились и поползли привычным потоком.
— Спасибо, — прошептала я, глотая горячие слезы. И когда успела заплакать?
— Потом, — отмахнулся Эрик.
Я выскользнула из комнаты, судорожно вытирая слезы, мысленно стряхивая с себя страх и негатив — его слишком много было в последние сутки. Составила себе примерный план на наступивший день: спасти Глеба и выспаться. Упасть на кровать, закрыть глаза и отрубиться. Как хорошо было бы проснуться и понять, что ни Герды, ни угрозы для Глеба, ни чудовищных требований Мишеля не было и в помине.
Мечты…
Бинты и все для дезинфекции нашла в своей бывшей комнате — остались еще со времен изгнания нали. Наверное, стоит закупить еще — на всякий случай. Вернее, на вполне определенный случай — ведь не просто так Эрик мне помогает.
Я отогнала мрачные мысли и развернулась, чтобы выйти. Но в комнату вошел Влад, захлопнул дверь и перекрыл мне путь к спасительному бегству. Злость на его лице, правда, сменилась тревогой, но от этого не стало легче.
— Когда? — лаконично спросил он.
Я пожала плечами.
— Почем мне знать? Ее адепты ждали меня в квартире вчера вечером и доставили прямо на обеденный стол драугра. Но я была не в кондиции, так что Герда потребовала от меня сдать ей Барта.
Влад нахмурился.
— Что значит, не в кондиции? И кто такой Барт?
— Мне отравили… неважно. Барт — вождь сольвейгов. — Я вздохнула. — Давай не сейчас, а? Я так устала…
— А когда? Ты в своем уме! — Он шагнул ко мне, и воздуха снова стало меньше.
Словно когда Влад рядом, кислород исчезает, а комната наполняется пьянящим, ядовитым, сводящим с ума эфиром. От него в душе неизменно возникает чувство безысходности. Я так долго им болела, что и сама привыкла чувствовать себя больной. Но в последние дни, несмотря на суматоху, опасности, подножки судьбы, впервые почувствовала себя здоровой. И мне понравилось это ощущение.
— Нужно спрятать тебя, — безапелляционно заявил он.
— Не нужно, — отмахнулась я. — Я же здесь — живая. Не спрашивал себя, почему?
— Почему? — прищурился он.
— Потому что она тоже боится, — яростно ответила я. — Ты не поверишь, как приятно было это наблюдать!
— Боится чего?
— Не чего, а кого! Того, кто повредил ей жилу, конечно. Эрика Стейнмода.
Влад с шумом выдохнул, недоверчиво покачал головой.
Это для него неожиданность? Серьезно? Скольких бед удалось бы избежать, присмотрись он повнимательнее к человеку, которого знал с детства. Впрочем, я не была посвящена в особенности их с Эриком отношений. Может, они враждовали. Но Даша — неужели она не знала?
Хотя зачем Эрику посвящать ее в подробности общения с драуграми? Гораздо проще оградить…
— Именно его я искала в Будапеште, — устало произнесла я. — И вот нашла…
— Постой, ты… знала? — удивился он. — Была в курсе, кого искать?
Я покачала головой.
— Даже Тан не знал его имени — Герда умеет хранить секреты. А вот Нора знала. И если бы не погибла…
— Ничего бы не изменилось, — мрачно перебил Влад. — Эрика не было в этом мире два года. Он вернулся в ноябре. Ты все равно не нашла бы его.
— Зато теперь нашла, — вздохнула я. — Уверена, Герда пока не будет действовать — затаится. И у нас будет время подумать, что делать. А сейчас нужно помочь Глебу.
Я отодвинула его и пошла к выходу. Была почти у самой двери, когда меня настиг его глухой, отрешенный голос:
— А ты не думала, что тебе придется отдать взамен? Эрик ничего не делает просто так.
— Думала, — кивнула я, не оборачиваясь. — Вполне возможно, ему нужна моя кровь для ритуала. Что ж, два раза я выжила, выживу и в третий. Драугр намного страшнее изгнания Девяти.
Сказала это и вышла.
В комнате Глеба было уже значительно больше людей. Появился Кирилл, осматривающий моего друга. Он восхищенно качал головой и почему-то охал. Лара стояла рядом с облегченно вздыхающей Дашей. Альфред безликим пятном замер у шторы.
Эрик появился из двери в ванную, взглянул сначала на меня, а затем на вошедшего следом Влада и хмуро спросил:
— Ты за бинтами в аптеку ходила?
Я не поняла, из-за чего он хмурится, но выяснять не очень хотелось. Гораздо сильнее интересовало другое.
Я присела на кровать, прямо у изголовья. Провела рукой по темным, свалявшимся волосам.
— Привет, — прошептал Глеб и попытался улыбнуться потрескавшимися губами. Облизнул их. — Ты здесь…
— Здесь. Тихо. Береги силы.
— Герда…
— Знаю, — перебила я. — Все хорошо.
— Там был колдун… Те трое — слабаки. Я бы их не подпустил, чтобы она… Главное, не дать ей дотронуться. Приказать она не может — слаба. Но он сильный. Мелкий совсем — лет тринадцать, но сильный.
— Ничего, — сказала я больше себе, чем ему. Взяла окровавленную ладонь, обильно полила спонж перекисью и принялась промывать. Рыдания буквально рвались из груди волнами, но я из последних сил пыталась их сдержать. Я сильная. Не буду плакать. Он жив. Жив… — Мы со всем справимся.
Глеб отвернулся и посмотрел куда-то в сторону. Взгляд стал хищным, отчаянным. Я проследила за ним и поняла, что смотрит он на Эрика.
— Спаси ее. Кровью скади заклинаю!
Катя резко отпрянула от окна, зашелестела юбкой и, хлопнув дверью, вышла.
Эрик покачал головой, приблизился и встал рядом со мной. Вновь запахло карамелью, и вспомнилась синяя спальня. Как темные водные глубины. Наполненная тайнами и силой — дикой, неконтролируемой.
— Не тревожь кровь предков, — произнес он сипло. — Драугр больше не навредит никому из атли. — Пронзительно посмотрел мне в глаза и добавил: — Даже бывших.
Глеб едва заметно кивнул, расслабился и закрыл глаза.
— Спать хочу.
Я закончила перевязку, и он положил здоровую руку мне на предплечье.
— Иди. Тебе нельзя тут быть. Иди, все уже хорошо…
И, казалось, задремал.
Я поднялась. Руки дрожали. Накатила безумная, почти неконтролируемая усталость. Если бы могла, уснула бы прямо здесь, рядом с ним. Глеб прав, мне нельзя. Хорошо, если Мишель не узнает.
Впрочем, откуда? Разве что сам сейчас нагрянет с визитом. Но это маловероятно — слишком рано, только-только окрасился золотом горизонт. Тучи, как по волшебству, рассеялись, и выглянуло солнце. Ослепительное, яркое. И я, кажется, уже поверила, что это Эрик-кудесник зажег его. Для меня так точно.
Сам волшебник сиять не торопился — все так же хмурился, смотрел подозрительно и внезапно спросил:
— Почему тебе нельзя здесь быть? Ты же не отреклась.
Я вздохнула и покосилась на Влада. Слишком опасная тема для меленькой комнаты с таким количеством людей. Лара увлеченно рассматривала маникюр, Даша почему-то побледнела, а вождь атли остался невозмутимым.
— Долгая история, — мрачно ответила я. — Может, как-нибудь и расскажу. Потом. Когда высплюсь.
— Сварю-ка я карое, — смущенно пробормотал Кирилл и вышел.