Страница 10 из 106
Дэн вздохнул, подошел ко мне и положил руки на плечи.
— Знаешь сколько их таких — ясновидцев, что продают свой кен? А сколько тех, что готовы рискнуть за сумму поменьше? Уверен, твой вождь и сам пользуется их услугами. Как и твои соплеменники-атли. Как и я. Иначе сейчас не выжить. Охотники делают на нас бизнес, ясновидцы решили не отставать. Рыночные отношения, чтоб их! — Он сделал паузу и сказал уже мягче: — К тому же мы здесь не для того, чтобы ты пила. Наоборот, Егор научит тебя сдерживаться. Правда ведь, Егор?
Мальчик решительно кивнул и сел на кровати. Руки положил сверху одеяла, ладонями кверху.
Я покачала головой, отступила на шаг. Меня пробил холодный пот, колени затряслись.
— А вдруг не смогу? Не сдержусь? Что тогда?
— Сможешь, — уверил Дэн. — Гляди, сколько всего смогла. Барт говорит, твои успехи феноменальны. К тому же, тебе не нужно пить ясновидцев. А тяга — это просто инстинкты. Инстинкты хищной. Их можно сдержать. Даже я могу, смотри.
Он смело шагнул к Егору, присел рядом и взял его за руку. Парень смущенно улыбнулся и взглянул на меня.
— Нет, — упрямо выдавила я. — Если не сдержусь, никогда себе не прощу.
— Будешь сомневаться — никогда не попробуешь. Все через это проходили. Даже Барт. Ну же!
Я глубоко вдохнула и сделала шаг…
Ладонь у Егора была холодной и влажной. Когда я коснулась его, жила встрепенулась, требуя свое, заныла. Вены на руках горели, возник привычный зуд в ладонях.
— Просто представь, что твой отец был одним из них, — шепнул мне на ухо Дэн. — Просто представь.
Я закрыла глаза. Контролировать себя было практически невозможно, я чувствовала — еще немного, и не сдержусь. Подумалось, что тогда мне ничего не будет. Я просто выпью его и все. Егор сойдет с ума, а его мать сделает вид, что так и было. Потому что она сама продала его. Сама…
— Вот видишь, все ты можешь, — шепнул Дэн и расцепил наши с Егором руки. — Для первого раза достаточно.
Выйдя за калитку, я облокотилась о соседский забор. Ноги подкашивались, тело била крупная дрожь, а на лбу выступил пот, и я вытерла его рукавом.
— В порядке? — осторожно спросил Дэн.
Я подняла голову к небу.
— Курить хочу.
— Курить вредно.
— Общаться с ясновидцами вреднее — для психики, — резко ответила я.
Круглосуточный ларек мы нашли через двадцать минут. Жадно затянувшись, я присела на лавочку у чьего-то двора и посмотрела прямо перед собой.
— Неправильно, что они вот так продаются.
Дэн присел рядом, откинулся на спинку и закинул ногу на ногу. Выглядел он при этом спокойным и расслабленным.
— Такова жизнь.
— И часто ты их… покупаешь?
— Время от времени, — и глазом не моргнув, ответил он. — Это честнее, чем отбирать кен бесплатно.
— А деньги откуда? С таким графиком, как у тебя, работать сложно.
— Я фрилансер. Айтишник. Пишу на яве, поддерживаю несколько постоянных проектов. Работаю в основном по ночам. Деньги неплохие — на жизнь хватает, да и Барту могу кое-что подкинуть.
— Жизнь — дерьмо, — констатировала я, отлипая от лавочки. — Мы почти убийцы. Забираем у ясновидцев кен, и они сходят с ума. Но чтобы так цинично покупать чей-то разум…
— Они ведь продают, — пожал плечами Дэн.
— Бог мой, Даниил! — всплеснула я руками. — Ты видел этого мальчика? Он еле дышит, ему больно. Разве можно на таком спекулировать?
— А ты думаешь, почему я привел тебя именно к нему? — Дэн тоже встал и уже не казался таким спокойным. — Почему не к одной их тех девок, что продают не только кен, но и тело? Это стоит дороже, а если пообещаешь не пить из них, то тебе дадут большую скидку. Потому что ты здесь не для того, чтобы портить мальчика. И мать это понимает. Знаешь, сколько сольвейгов приходило сюда со мной? Люсия была здесь, когда Егору было десять — тогда он только узнал, что болен. Им нужны были деньги, Барт предложил взамен на риск. Но он давал матери слово, что ее сын останется нормальным, и, как видишь, сдержал.
— А если бы я не смогла? Если бы выпила Егора?
— Но ты уже смогла и не раз. Было еще два ясновидца, так ведь? И оба раза ты сдержалась.
— То была слабость… — Я опустила глаза.
— Нет, — твердо сказал Дэн. — То была сила. Твоя сила. Та, в которую ты не веришь. И знаешь, бесит это твое самокопание. Повзрослей уже!
— Ты… да ты… — вскипела я.
— Что? Ну что я? Не надоело себя жалеть? Пойди, ударь, если больно. Ты же боевик! Барт ставит на тебя. Будет обидно, если подведешь.
— Ставит? То есть у него на меня планы? Тоже?
— Он отпускает тебя. Никого до этого не отпускал. Понимаешь, чем он рискует? Там чертов Первозданный, и если проболтаешься…
— Я не скажу Альрику! Совсем сбрендил?
— Знаю, что не скажешь, — буркнул он и отвернулся. — Но есть другие способы узнать.
— Я не скажу никому, понятно, — обиженно проворчала я. — Думаешь, смогу, после всего… после того, как Барт…
Он вздохнул.
— Извини. Просто он для меня, как отец.
— Я не предам Барта, Дэн.
Он посмотрел на меня исподлобья и кивнул.
— Знаю.
— Ты сказал, что познакомишь меня с парочкой ясновидцев, но познакомил с одним.
— Верно. Второй будет другим. Из тех, с кем лучше не пересекаться хищному. И мы не будем подходить — посмотрим издалека. Знакомство с таким чревато для тебя последствиями.
— Какими последствиями? — насторожилась я.
— Ты можешь умереть.
— Что значит — умереть? — ошарашено спросила я, подавляя знакомый приступ тошноты после перемещения.
На этот раз мы были в городе и довольно большом, если учесть ширину автострады и высоту многоэтажек. В нос тут же ударил запах бензина и выхлопных газов — неизменные спутники мегаполиса. Я отвыкла от них в лесу, где воздух настолько свежий, что больно вдыхать.
Мы с Дэном появились в проулке, ведущем во двор новостройки — в тени, рядом с изрисованной граффити стеной. Яркая абстракция — словно протест серости и тоске.
Дэн потянул меня ко двору, поясняя на ходу.
— Бывают такие ясновидцы, как… ну, положим, мухоморы. Сильные, красивые, но несъедобные. От них потом живот болит. Буквально. Черт, опоздали!
Он оттеснил меня и прижал к стене. В нос удалил свежий аромат одеколона, а щека прижалась к холодной плащевой куртке.
— Нельзя, чтобы нас заметили, — шепнул он мне на ухо.
Из подъезда вышли двое — один высокий худощавый мужчина в сером пальто до колен. Седые волосы коротко и по моде острижены, подбородок приподнят, походка — королевская. Второй — плотный, в теплой кожанке на меху, расстегнутой до пупка — семенил рядом.
Дэн проникновенно посмотрел мне в глаза и провел ладонью по щеке, делая вид, что полностью занят соблазнением, а я затаила дыхание и проводила ясновидцев взглядом.
— Тот, что в сером — Гектор, — шепнул Дэн и тоже повернулся.
Второй, коренастый, обогнал Гектора и галантно открыл ему дверцу белого «БМВ», припаркованного неподалеку. Гектор махнул рукой и, распахнув на ходу телефон-раскладушку, принялся что-то настойчиво объяснять в трубку. Положив ладонь на крышу авто, постукивал по глянцевой поверхности тонкими музыкальными пальцами.
Гипнотизировал, манил… Сладкий, сладкий кен. Близко, в нескольких метрах. Я мгновенно опьянела и неосознанно попыталась шагнуть в сторону ясновидца.
— Вот и я о том же, — прервал мои мечты Дэн и крепче прижал к себе. — Так он это и делает.
— Делает что? — Я облизнула губы, с сожалением наблюдая, как Гектор — сладкий, недостижимый Гектор — садится в машину, а второй, безымянный ясновидец закрывает за ним дверцу. «БМВ» тронулась, и Дэн меня отпустил.
— Приманивает хищных. Они пьют его, и он влияет на их будущее. Через кен.
— В смысле, влияет? — Я тряхнула головой, пытаясь избавиться от остатков наваждения.
— В смысле творит его. Представит, например, что на тебя стена кирпичная падает — тебя обязательно пришибет чем-то.
— Ого! Жестко.
— Барт говорит, дочь Гектора выпили много лет назад. И он все ищет — в каждом убитом хищном видит того самого.