Страница 140 из 167
- Паолос, - спокойно кивнул Варавва. - Хорошо что присоединился.
Глава ордена святых псов Гортензы поморщился.
- Простите за опоздание. Как понимаете, в моей обители сейчас полный кавардак. Этот ваш Горгенштейн мало того, что сгубил двоих моих братьев, так и ещё осквернил Дольхен настолько, что легче отстроить новое здание, чем очистить это.
- Разве один тёмный маг может быть настолько силён? - тихо спросил Лавель.
Паолос тяжело вздохнул, достал из мешочка на поясе самокрутку, и закурил, проигнорировав недовольный взгляд Вараввы.
- Слышал когда-нибудь о Шелгоре?
- Нет.
- И не должен. Это то, о чём помнит лишь королевский род да иерархи Церкви. Шелгор когда-то давно был столицей Гортензы. Великий древний город, завораживающий своими храмами и дворцами. Но за его блеском и славой скрывалось столько пороков, что он просто стонал под ними. Потому что там, где грехи, обязательно появляется и Тьма, а вместе с ней страдания и хаос. Всё было настолько плохо, что Папа приказал привезти в Шелгор самую великую святыню нашей Церкви - мощи самого Иеронима, поместив их в прекраснейший храм Гортензы. Мощи привёз простой, но почитаемый народом священник - Эльгерент. Папа лично дал ему такое поручения, зная благочестивость и набожность этого монаха, которого уже при жизни многие называли святым. Я не знаю, был ли Эльгерент уже тогда енохианцем, или он всё ещё оставался верным сыном Церкви, сойдя с верного пути уже после случившегося но... он объявил, что у несчастного города есть лишь один способ, чтобы выжить. Изгнать Тьму из Шелгора навсегда. Эльгерент сказал, что Иеронимом ему было явлено, что у той Тьмы был источник - чернокнижник, тайно проживавший в столице. Эльгерент решил, что ему хватит сил найти и уничтожить тёмного. И... он действительно нашёл его. Вот только смерть чернокнижника слишком дорого стоила Шелгору. Загнанный в угол, терзаемый отчаянием и злобой, тёмный колдун проклял город и жителей, что его населяли. Можно подумать - что мог сделать один единственный маг? Ну разве что заставить скиснуть молоко по всему городу, хотя большинство колдунов и ведьм и на это неспособны. Вот только этот маг... ему хватило силы призвать злобных духов, населяющих когда-то эту землю. Духов, заживо терзающих людей, пьющих кровь младенцев и губящих их, вселяющихся во взрослых мужчин и женщин и заставляя их бросаться друг на друга, терзая и поедая плоть своих соседей и домочадцев...
Жерар обвил свои плечи руками, пытаясь подавить дрожь в теле. Хорошее воображение всегда было его сильным местом, и теперь он об этом жалел.
- И что сделал Эльгерент? - ровно спросил Лавель.
- Ему ничего не оставалось, как сжечь город до тла, - глубоко вздохнув табачный дым, ответил Паолос. - Но ты ведь до этого интересовался совсем не этим. Ты спрашивал, как мог один тёмный мог всего лишь за пару ночей так легко и просто осквернить Дольхен. Так вот, поверь мне - твой брат способен и на гораздо более худшее. Он силён, сильнее, чем я когда-либо видел. Мне хватило и взгляда на то место, где его держали, чтобы понять это. И если мы попробуем схватить и уничтожить Лукреция в Улькире, это может плохо закончиться для города. А потери ещё одной столицы наша страна не выдержит. Всё, на что нам стоит надеяться, что Доминик действительно попытается в ближайшее время вывезти колдуна за пределы Улькире. И вот тогда мы сделаем свой ход.
- Но зачем вам я? - робко спросил Жерар. - И Лавель?
- Помощь хорошего мага никогда не будет лишней, к тому же вы оба хорошо знаете чернокнижника. Знаете, на что он способен, и в чём его человеческие слабости. Вы можете помочь его удержать, отвлечь, воззвав к его человечности.
- А вы верите, что она у него ещё есть? - со странным блеском в глазах спросил Лавель.
- Да, - спокойно кивнул уже Варавва. - Или ты бы хотел услышать, что твоего младшего брата давно уже нет, а вместо него живёт какое-то чудовище? Это не так, по крайней мере, пока. Но спасти его душу можно только одним образом. Убив его, уничтожив заражённое тьмой тело. Так что, Лавель Горгенштейн, ты должен решать, готов ли ты идти с нами?
Лавель твёрдо кивнул:
- Я знаю свой долг перед небом.
- Я рад это слышать. А ты, Жерар? Я знаю, что ты собирался строить свою карьеру при дворе, но из-за своего происхождения тебе едва ли удастся стать когда-нибудь главным придворным магом. Тебе вечно придётся быть в тени менее талантливых, но более знатных собратьев по ремеслу. Но... ты можешь выбрать иной путь. Хотя Церковь Иеронима всегда считали гонительницей магов, сейчас времена изменились. Даже при Папском Престоле не чураются пользоваться помощью магов. Ты мог бы достигнуть больших высот, если сумеешь добиться нашего доверия. Шварц весьма лестно о тебе отзывался. Ну как, Жерар Лекой. Ты с нами?