Страница 128 из 167
- Ты хочешь сказать..?
- Я не такой дурак, чтобы привлекать внимание инквизиторов к нашему подопечному, - огрызнулся Бромель, сведя тонкие брови на переносице. - Те чётки, что ты мне дал, они реагировали на те ужасные миазмы, что поглотили Дольхен, но рядом с Колином они просто прожигали мне руки. Могли ли быть такое, что на помощника Паолоса могли повлиять тьмой? Существуют ли такие заклинания, которые позволяют выдать одного человека за другого, притом сделать это так ловко, что на это поведётся даже инквизитор?
Эльгерент в задумчивости пригладил бороду.
- Некоторые маги, из магистров, так могут. Правда, одурачить их поделкой можно только простолюдинов, а тут сработал гораздо более искусный мастер. Да и чётки реагируют не на простую магию, а лишь на ту, что была испорчена тьмой. А среди тёмных, способных на подобные трюки, я не знаю никого. Хотя... постой. Я помню, Енох рассказывал мне, как в руки братства попадала одна молодая колдунья, способная принимать чужие обличия. Но она давно мертва. Как же её звали? Как же... О, я вспомнил! Маргарита Ульке, дочь Медеи Орфы. Но она не одно столетие мертва.
- Значит, кто-то из её рода. Может быть, даже сама Медея, - мрачно предположил Доминик.
- Возможно. Я так и не смог найти старую ведьму, - задумчиво ответил Эльгерент.
Доминик Бромель как будто собирался что-то сказать, даже открыл рот, но святой остановил его:
- Потом. Если в дело действительно замешан ведьмовской ковен, то нам стоит быть осторожнее.
Епископ возмущённо выпрямился.
- Это моя вотчина - едва ли ведьм хватило бы наглости разместиться у меня под носом!
- Поверь, у Медеи хватило бы, - усмехнулся святой. - Эта женщина не только одержима тьмой, но ещё и безумна.
Когда Луку наконец извлекли из саркофага, он был настолько вымотан, что даже не мог говорить. Но вот на злость его силы хватало. Жаль только, что его источник, епископ Бергель, благоразумно избегал юного чернокнижника. Об этом заблаговременно позаботился Эльгерент, гораздо лучше представлявшего, какую опасность сейчас представляет Лукреций.
- Видишь ли, с его точки зрения, это ты обрёк на не самое приятное времяпровождение в Дольхене. Поэтом именно ты являешься сейчас главным источником раздражения.
- И что, так ли уж нужно бояться мальчишки? Он с самого начала терпеть меня не может, но пока я вполне жив и здоров!
- Тогда он не вошёл в полную силу, - возразил Эльгерент. - Нежели ты своими глазами не видел, во что превратился Дольхен?
Оба енохианца находились в малом зале храма, куда не пускали простых прихожан, но где священники могли сами в молитвах обратиться к Богу. Впрочем, сейчас в зале, кроме Доминика и Эльгерента, никого не было, и они могли свободно говорить о той проблеме, что их мучила больше всего.
- Я не столь разбираюсь в тёмном искусстве, как вы с Енохом, но разве колдуны... разве обычные тёмные маги могут обладать такой силой? Даже инквизиторы, которым регулярно приходиться иметь дело с тёмным отродьем и демонопоклонниками, даже они оказались в затруднении. И Енох... ты говоришь, что Учитель возможно исчез из-за мальчишки. Но не можешь же ты искренне верить, что он мог его убить!
- Убить? Едва ли. Не так-то просто убить того, у кого нет плоти. Но Лукреций явно знает больше о судьбе Еноха, чем мы.
- Тогда почему бы тебе не выбить это из него?
Эльгерент, до этого стоявший спиной к епископу, и изучавший старинную фреску с изображением Иеронима Защитника, наконец повернулся к Бромелю. В неровном свете свечей лицо святого, обычно добродушно-весёлое, выглядело непривычно задумчивым.
- Потому что если я прав по поводу источника силы мальца, то лучше бы нам не выводить его из состояния равновесия. Насколько я понял, он пока не может полноценно управлять доставшимися по наследству способностями.
- Способностями?
Деревянная дверь скрипнула, и в проходе возник молодой служка, уткнувшийся глазами в книгу идущий практически на ощупь.
- Вон! - рявкнул Бромель.