Страница 118 из 167
Лука довольно улыбнулся, почувствовав растерянность Гохра. "Ты удивляешься? Но так оно и должно было быть. Богиня выбрала меня".
Хотя я всё ещё не понимаю, о ком ты говоришь, но наверное, только влиянием некого сверхъестественного существа это и можно объяснить. Богиня, да? Я читал о древних богах- покровителях, но... Не думал, что после смерти стану язычником.
"И как я выбрался?"
Никак. Дорога до храма, а затем битва в нём полностью исчерпала твои силы, и ты вырубился прямо там. Два дня лежал в самом неприглядном виде, и всё никак не хотел приходить в себя. И это было очень, очень плохо, так как ваши манипуляции с тьмой потревожили того, кто спал в храме.
Лука замер, невидяще глядя в каменную стену.
- И что произошло?
"Он проснулся?"
Не знаю. Мы сбежали оттуда раньше, чем случилось что-то на самом деле плохое.
"Мы?"
Ну хорошо, хорошо. Я. Енох был уже не у дел, ты - слишком истощён битвой... и мне пришлось взять контроль над телом. Знаешь, как это было тяжело?! Я ведь чуть не исчез, потратив все свои силы на то, чтобы отойти как можно дальше от того проклятого храма! Пешком, по опасным территориям... в чужом теле, которое к тому же было не в лучшем состоянии!
"Вот так вот всегда", - насмешливо подумал Лука. - "Стоило только хозяину выйти за порог, как кое-кто тут же попытался занять его место. Неудивительно, что я чувствую себя как загнанный конь. Кстати, о коне. В моей памяти всплывают кое-какие образы. Скажи, я добирался до Шелгора на отцовском мерине?"
Именно на нём. Вот только ты, точнее Енох, его где-то утопил в подступах к храму.
- Дьявол! Отец меня убьёт!
Впрочем, это было бы гораздо лучшей перспективой, чем умереть от рук приспешников Доминика Бромеля.
Голова кружилась от голода, да и пить хотелось, а к нему всё так же никто не шёл. В какой-то момент Лука просто отключился, впал в забытьё, из которого его выдернул шум открывающейся двери.
Двое монаха крепкого сложения выволокли его в коридор, связали руки за спиной и потащили его за собой куда-то вверх по лестнице. "Хороший признак, - подумал Горгенштейн. - Всё лучше, чем сырой подвал. Глядишь, и накормят".
Несвойственный Луке оптимизм можно было объяснить пожалуй лишь помутнением рассудка, или тлетворным влиянием Гохра, потому что ничего хорошего его конечно не ждало.
В пыточной, где никто уже и не пытался отмыть застарелые пятна крови, несчастных посетителей явно не кормили.
- Пытки? Как банально, - пробормотал Лука, стараясь не давать волю воображению, уже рисующему мрачные картины будущих мучений.
Радовало лишь то, что в таком состоянии он едва ли долго сможет радовать своих мучителей. Перед глазами всё плыло, а от слабости он то и дело норовил сверзиться с железного стула, к которому его привязывали.
- И стоило его доводить до такого состояния? - проворчал один из монахов, добродушного вида толстяк, затягивая кожаные ремни на запястьях. - Его Преосвященство Доминик наверняка будет недоволен. Я слышал, этот парень был под его покровительством. Колдун, опекаемый одним из иерархов церкви - и говорят, Папа, узнав об этом, одобрил инициативу Бромеля. Дескать, возвращение заблудших душ в лоно Церкви - лучшее деяние пред глазами Иеронима.
- И чем всё это закончилось? - флегматично ответил другой, точивший перья для письма за секретером, поставленным у стены. - Чёрного кобеля не отмоешь добела, а мага не научишь добродетели.
- Что верно то верно, - хмыкнул инквизитор, и схватив пятернёй за волосы Луки, запрокинул его голову вверх:
- Эй, ты!
Пара оплеух заставила мага сконцентрироваться на чужом лице.