Страница 30 из 67
«Лучшие годы я прожил…»
Лучшие годы я прожил В двух удивительных странах, Далее в двух городах, Далее в двух районах, Далее в двух домах. И начало мне казаться, Что меж двумя столами И меж двумя стульями Я с четырьмя руками И о двух головах. Как мне домой захотелось. Как мне домой захотелось! Так мне домой захотелось… Но я забыл, где мой дом. А ведь я не был двурушным, Не был и двоедушным. Просто служил я любимым, А о себе забывал. И полюбил я гостиницы, Где лишь мои шаги. …Вот, брат, какие гостинцы, Какие, брат, пироги… Вот соберусь и уеду, В свой Лихославль уеду, В русскую деревеньку, Где мои прадеды спят. А те пусть себе послужат, Пусть обо мне потужат, А не потужат, что же, Кто же тут виноват. 1972«Люди, обделенные любовью…»
Люди, обделенные любовью, Даже и не знаю почему, Больше всех мечтают к изголовью, Красота, прижаться твоему. Молчуны. Других перебивая, Не умеют жарко говорить. В них душа растет, не убывая, Как цветы, что некому дарить. 1972«Было время, льнул я к любой судьбе…»
Было время, льнул я к любой судьбе, Думал о других, о чужой родне. А сейчас я думаю о себе И о тех, кто думает обо мне. Это удивительно! — Я один… Хорошо качается снежный мрак… С малых начиная, до больших седин Доживу и сдохну, не заметив как. Было время, по следу бежал бегом: Ты меня обидела, ушла в слезах. Догоню! Пусть думает, что я кругом Виноват. Пусть в собственных паду глазах: Только пусть не плачут… Зачем я так? С недругом из жалости пил до дна. Хорошо качается снежный мрак… А она не будет никогда одна. Было время, льнул я к любой судьбе, Думал о других, о чужой родне. А теперь я думаю о себе И о тех, кто думает обо мне. 1972Весной
Хочу писать стихи о том, Что я хочу писать стихи. Про все на свете. На потом Иль на сегодня. Но стихи. Так разбегаются глаза То за ручьем, то за листом. Хочу писать стихи о том, Что разбегаются глаза. Что я хочу на слух, на цвет Определять не знаю что. Что для меня весь белый свет Сегодня в розовом пальто. Что на заре стоят дома, Как декорации домов. Что я почти сошел с ума От ваших звонких каблуков. Хочу писать стихи о том, Что слышно в воздухе пустом, О журавлях, о мотыльке, Что с вечностью накоротке. Что бесполезное — не зло. А может пользу принести. А может, даже принесло, Как зайчик солнца на горсти. Перенимай. Перенимай У непокоя непокой. Неуловимое поймай. Не обязательно рукой. Шумит береза надо мной Нераспустившейся листвой, Что листья даже зеленей, Когда их нет еще на ней. 1973«Гербарий сырых тротуаров…»
Гербарий сырых тротуаров, Легчайшие в мире шаги. Как самый цветной из пожаров — Волненье листочной пурги. Березы, акации, клены Даруют листы, как цветы, Душе молодой и влюбленной, Такой же красивой, как ты. В сплетенье кругов, и полосок, И звезд, рыжеватых на цвет, Весенний летит отголосок: «Ты любишь меня или нет?» И, не дожидаясь ответа, Под ветром большой синевы Твой зонтик лимонного цвета Уносится в вихре листвы. 1973Телефон
— С утра такой дождливый день. Все крыши точно набекрень, А все деревья так стоят, Как будто это листопад. Все оттого, что нет тебя. — Да, Машенька. — Вчера котенка я спасла. Он вылетел из-за угла И сразу, маленький, упал, Чуть под колеса не попал. Все оттого, что нет тебя. — Да, Машенька. — А знаешь, в проходном дворе Щенок заплакал в конуре О том, что выпал из гнезда Птенец, не знающий куда… Ты, как всегда, недоглядел. — Да, Машенька. — С утра дождливый день такой. Все оттого, что ты плохой, Что мы не виделись с тобой, Не знаю, век уже какой, Что забываю я тебя… — Нет, Машенька. 1973