Страница 16 из 26
Грейс выкрикнула его имя. Он мог услышать это на расстоянии, почувствовать, как оно отзывалось в душе, когда этот уникальный вкус соблазнял его язык. И Матиас знал, что никогда не удовлетвориться и никогда не испытает желание попробовать другую женщину. Потому что ничто никогда не смогло бы быть таким прекрасным.
Грейс не могла дышать, она не могла доставить достаточное количество кислорода в легкие, казалось, не находился инстинкт, который вызывает это, как будто всё сознательное и подсознательное сосредоточилось на интегрировании организма в ней.
Она отчаянно покачала головой, борясь за воздух, но не могла получить достаточно его. Глаза широко открылись, грудь, напряглась, как при панической атаке, зазывая дыхание в легкие. Она предупреждала его. Перевозбуждение. Это происходило каждый раз.
— Легче, Грейс, — Матиас пробрался по ней, держа себя над ней, одна рука гладила от ее живота и до места между грудей нежными ласковыми движениями. — Всё хорошо, моя любовь. Медленно и легко.
— Матиас, — задыхалась она, чувствуя, как его пальцы снижаются, чтобы помассировать ее диафрагму.
— Всё хорошо, Грейс, — он нежно успокаивал ее, губы приблизились к шее и прижались к коже мягким, горячим поцелуем. — Расслабься, любимая. Скоро будет легче. — Ее руки сильно сжали его волосы. Это должно было причинять боль, но в его голосе не было никакого напряжения, не было никакой попытки ослабить ее хватку. — Ты такая милая, такая отзывчивая, — шептал он глубоким голосом. — Я не позволю тебе навредить себе. Клянусь.
Его ладонь расслабляла ее плоть, делая дыхание легче. Когда она вдохнула сладкий, прозрачный воздух в легкие, ее дыхание замерло снова.
О, Боже. Его член был у входа в ее влагалище, разделяя ее изгибы, толстый и твердый. Дрожь, которая мчалась по телу, совпадала с каждой глубокой струей горячей жидкости, которая вырывалась из него. Она могла почувствовать, как она нагревала ее внутреннюю плоть, делая что-то настолько странное, расслабляя еще больше.
— Что...? — она смотрела на него в шоке.
— Это предсеменная жидкость, — простонал он ей в ухо. — Гормон. Он ослабляет нежную плоть внутри, делает проникновение легче. Божественно, Грейс. — Дрожал он. — Ты мне нужна сейчас. Сейчас же.
Его губы спустились к ее плечу, когда он начал погружаться в нее. Давление и тепло были невероятными. Горячие покалывания наполнили ее киску, заставив подняться к нему, нужда прошлась по всем мышцам. Он растянул ее. Потом растянул еще немного. Она могла чувствовать, как ее плоть растягивалась, горя с удовольствием, таким интенсивным, что оно граничило с болью. Или это была боль, такая сильная, что слилась с удовольствием?
— Матиас, — она выдохнула его имя, когда он медленно продвигался в ней.
— Всё хорошо, Грейс, — рука, которая поглаживала под грудью, теперь переместилась на нее. — Медленно и легко. Я обещаю. Я возьму тебя медленно и легко.
Она слышала отчаяние в его голосе, нужду ворваться в нее, а не медлить. Так же слышала голод. Он был таким же горячим, как и она, его тело дрожало с такой же силой, какая дрожала в ней. Он был большим, сильным и твердым, и она нуждалась в нем. Грейс поднялась к нему, работая бедрами сильнее, ближе, принимая его член глубже, и стон вырвался из его горла, рука сжалась на ее бедре.
— Легче, — пробормотал он.
— Успокойся, — глубоко дыша, сказала она, опуская его голову, чтобы прикусить шею. — Я не хочу легко. — Его бедра дернулись, войдя в нее еще на дюйм и растягивая с горячей интенсивностью. — Боже, да. — Ее шея выгнулась, бедра приблизились снова. — Трахни меня, Матиас. Как я и мечтала.
— Не могу причинить тебе боль, — теперь он боролся за дыхание. — Полегче, Грейс.
Она поставила пятки на кровать и еще на немного приблизила бедра к нему. Ее глаза расширились, и кровь взбесилась внутри нее. Еще один взрыв предякулянта и горящие чувства увеличились в ней. Киска, окружившая его член, сжалась.
— Черт возьми, женщина, — сказал он. —- Не делай этого.
Это произошло снова. Его бедра дернулись, и он похоронил в ней свой толстый член, заполняя, головка прижималась к шейке матки. И этого было недостаточно. Ей нужно было движение. Нужен был захват. Нужно...
— Трахни меня, — она прикусила его шею. — Сейчас, Матиас. Трахни меня сейчас же.
Она почувствовала, что он решился раньше, чем начал двигаться. Мышцы его спины напряглись под ее руками. Бедра тоже напряглись, а потом с еще одним сильным рычанием он начал двигаться.
Это не было легко. Это было не медленное занятие любовью. Это было так же дико, как и сам Матиас, так же горячо, как и ее самые откровенные фантазии, и Грейс знала, что больше не будет такой, как прежде.
— Вот так.
Его руки обвили ее ноги вокруг его бедер, и он продвинулся еще дальше. Она чувствовала, как его яйца бились об ее задницу, слышала горячие, влажные удары плоти о плоть и чувствовала горячий ожог удовольствия, который навсегда останется у нее в памяти. Его губы были везде. Целовали шею, плечо. Он сгибался и посасывал ее соски своим ртом, проводил по ним языком. Его бедра врывались в нее с разъяренными толчками, и она принимала всё это, хрипло крича о большем.
— Такая горячая и сладкая, — он покусывал мочку ее уха. — Такая открытая. Боже, да, Грейс, отдайся мне. Возьми меня.
Ее матка снова напряглась. Она начала сокращаться, вырабатывая сильное удовольствие в ней. Ощущения, которые прошли через нее, лишили ее контроля и оставили на краю экстаза, который был ужасно сильным.
Матиас застонал у ее груди, его тело прижалось к ее телу, член, твердый и сильный, двигался в ней. Жесткие толчки растягивали удовольствие и посылали пламенем по телу. Он трахал ее с диким голодом, его член входил в нее с отчаянными толчками, пока ее ноги обхватывали его бедра.
Он двигался в ней требовательно, разжигая огонь всепожирающей жажды, которая слегка колебалась и горела в ее теле, оставляя ее задыхающейся и просящей об оргазме.
Ее ногти впились в его спину, и его губы вернулись к ее плечу. Пот покрывал их тела, их стоны смешались, пока Грейс не начала кричать.
Этот оргазм не просто ворвался в нее. Он взорвался в ней, пробежал по телу и осветил душу фейерверком. Ее киска напряглась на его члене, смешивая удовольствие с болью, а ее соки выделялись всё больше. А затем что-то произошло.
Она должна была быть более подготовлена. Он не скрывал это от нее, предупреждал. Она чувствовала его оргазм, слышала его приглушенный мужской стон в ее плече за секунду до того, как почувствовала укус его клыков на своей плоти.
Должна была быть боль. Должно было быть раздирание плоти. Этого не было.
Был острый, пламенный взрыв ощущений, когда она почувствовала первый рывок спермы, затем внезапное утолщение его члена.
Он утолщался. И утолщался. И утолщался. В одном месте. Жар охватил мышцы, которые плотно обхватывали его член, выявляя нервные окончания, о которых она и не знала, растягивая ее, когда он стрелял свое семя прямо в ее открытую шейку матки. Он был заперт в ней. Яростно пульсировал, поглаживал ее киску, даже при том, что все еще был в ней. Кровь бежала по нему, бросая ее в еще один оргазм, столь сильный, что ей уже можно было не заботиться о дыхании, потому что она знала, что, должно быть, умерла. Ничто не могло быть настолько невероятным и всё еще позволить ей выжить. Это - вершина. Это был экстаз, и она не переживет это.
Глава 11
Матиас обнаружил, что нежно массажирует диафрагму Грейс после взрыва, который прошел через ее тело. Она пыталась одновременно смеяться и дышать, ее лицо раскраснелось от попыток.
Он всё еще находился в ней, его мышцы еще слегка сокращались с заключительными рывками оргазма. Его длинные темные волосы прилипли к лицу и скрывали выражение лица, как темный кокон, от всего мира.