Страница 70 из 82
К тому времени, когда я достиг канавы, мои легкие вздымались и кровь била в голову. Я спрыгнул рядом с Фрейзер-Перри, истекая потом из каждой поры.
Они прекратили попытки поднять Мэтью и пытались его тащить вместо этого. Но это тоже не работало. Он теперь лежал, лицом вперед, на дальней стороне канавы от стены. Его голова была на уровне земли, а ноги смещены вправо. Ригг стоял над ним, таща его за разгрузку, а Фрейзер-Перри был ниже, пытаясь приподнять его вверх, но козырек каски Мэтью зарылась в землю, крепко заякорив его на месте.
Я завопил на них, что бы они остановились. Парни оставили его, близкие к истощению.
- Черт возьми, он тяжелый. - задыхался Фрейзер-Перри.
Мэтью Форд был гигантом, изрядно более шести футов и телом как скала. Мы не знали этого. Возможно, если бы мы могли перевернуть его, втроем мы могли бы поднять его. Я упер правое колено в стенку канавы, захватил плечо Мэтью своей левой рукой и потянул. Я просунул свою правую руку под его правое предплечье и перевернул его, перенеся большую часть его веса на мое бедро.
Так его тело повернулось, голова Мэтью откинулась назад и на мгновение оказалась на берегу. Тогда я впервые увидел его лицо. Его глаза были закрыты, губы были немного раздвинуты и кожа была покрыта пылью, но он был статным гигантом. Он выглядел спящим. Единственное, в чем я видел отличие, был блестящий кровавый след, сбегавший из-под козырька шлема на его щеку и шею. Несколько капель упали с его плеча.
Был ли он еще жив? Этим вопросом нас бомбардировали все утро; авианаводчик, его командир на земле, "Нимрод" над нами - даже бригадир в штаб-квартире. И я надеялся, что знаю ответ. Если он придет в сознание, я хотел сказать ему, что бы он не волновался и все будет хорошо.
Я схватил его за правое запястье между манжетой и большими часами своей правой рукой и приложил кончики пальцев левой к его шее. Нет пульса. Я обучался как медик в десантниках. Если бы он был, я бы нашел его за три секунды.
Но это не означало, что он был мертв. Это только означало, что его сердце остановилось. Его можно было запустить снова. Да; только час назад, когда мы были над ним, Билли сказал что видел, как Мэтью пошевелился. Пять секунд. Все еще никакого пульса.
Я задержал руки там, где они были еще на несколько секунд. Все еще никакого пульса, но Иисусе, температура его тела была такая же, как моя. Сегодня утром было пять градусов Цельсия; знобяще холодно. Он лежал здесь более трех с половиной часов. Если бы он умер, как только в него попали, то его руки были бы сейчас ледяными.
Возможно, его сердце только что остановилось. Это означало, что у нас было еще четыре минуты до того, как мозг последует его примеру. Мы все еще могли спасти его.
Я ухватился за разгрузку Мэтью обеими руками.
- Хорошо, пошли...
Ригг ухватился за его лямки, Фрейзер - Перри поднял ноги и мы подняли и вытащили его из канавы. Я вспрыгнул на вал. Мои предплечья были словно налиты свинцом. Как только Фрейзер-Перри последовал за нами, еще одна РПГ вуухнула над нашими головами над нашими головами из форта в направлении огневой позиции морпехов.
Христосе, враги... Как близко они были теперь?
К югу от нас система туннелей была обрушена и заблокирована А10-м. Благодаря затянувшему все покрову черного дыма, никто не собирался выходить из западной деревни какое-то время. Билли и Джорди прикроют нас с севера. Или это были они? На самом деле, я не знал где они были. Я не видел никого из них, но они не взорвались и они не поднимались. Так что я предположил, что они там, где были, когда я видел их в последний раз.
Но с востока... Это как раз то место, где были бы талибы, вздумай они обойти нас за углом стены в пятидесяти метрах, как эти психи и любили. Мы не знали бы о них, пока они не накрыли бы нас справа. Мы должны были двигаться быстро.
- Окай, мы не можем поднять его, значит будем только тащить. Фрейзер-Перри, ты прикрываешь.
Фрейзер-Перри вскинул свою винтовку к плечу и сжал ее. Он водил стволом влево и вправо, влево и вправо, его взгляд следовал за ним, как приклеенный. Он был не намного больше чем ребенок и не мог видеть ничего через дым.
Ригг и я схватили Мэтью под плечевыми лямками его бронежилета. Теперь нас ждал прямой сорокапятиметровый бросок к вертолету, но через всю эту ужасающе мягкую землю. Мы подняли его торс и таз, что бы создавать как можно меньшее сопротивление и уперлись. Его шея и подбородок уперлись в бронежилет. Он был в самом деле тяжел. Иисусе, по крайней мере двадцать стоунов со всем его барахлом. (Больше 120 кг. 1 стоун - 6,35 кг, прим. перев.)
Снова взревела 30-мм пушка; по крайней мере, пять длинных очередей и сто снарядов. Тони на бреющем пролетел над моим левым плечом, пока Шарлотта всаживала все это прямо в линию деревьев в 200 метрах к северо-западу от нас. Это была самая близкая огневая поддержка, которую они могли нам дать.
Продолжай давить на спуск, Шарлотта...
Я взглянул вперед, что бы увидеть Карла, все еще сидящего на заднем сиденье "Апача", который только что закончил что-то говорить в радиомикрофон. Он показал мне большие пальцы вниз, затем зачерпывающий жест согнутой рукой. Он повторил это быстрее и энергично показал сзади себя.
Армейский язык жестов: большие пальцы вниз означают врага и загребание означает обход. Враг был с фланга на восток от нас. Это были те, котого Шарлотта и Тони сейчас поливали огнем. Восток; я так и знал. И они, очевидно, быстро обходили нас.
- Парни, талибы пытаются пройти через деревья. Мы должны идти.
Ригг и я качнулись вперед в унисон. Я понял, как трудно будет то, что мы делаем. Мы не могли бежать с ним; мы не могли даже идти с ним. Что бы хоть как-то двигаться вперед вообще мы должны были приложить наш общий вес и тащить Мэтью за нами. Когда мы сделали так, наши ноги ушли глубоко в землю, теряя точку опоры. Мы остановились, сделали еще шаг и тянули, тянули, тянули снова.
Чем глубже мы погружались, тем выше должны были держать Мэтью, что бы остановить его кровопотерю. Мы держали его практически на уровне груди, но не могли держать его там долго, так наши руки горели. Он понижался к концу каждого раскачивающиегося шага. Это было как шаровая дробилка.
Я снова бросил взгляд на вертолет. Карл махал кулаком вверх и вниз, с безумным выражением на лице. Я точно знал как он себя чувствовал. Мы продвинулись, но не далеко и это было достижением всего этого безумного дня. Также становилось светлее; пыль начала оседать. Плохие новости. Мы нуждались в любом прикрытии, которое могли получить.
У нас не было никакого выбора, кроме как поднажать. Приблизительно после пяти метров хаоса, Ригг и я выработали некоторое подобие ритма. Поднять, наклонится, сделать шаг, подтянуть, вниз. Поднять, наклонится, сделать шаг, подтянуть, вниз. Ручьи пота собирались под набровной подушкой моего шлема и скатывались в глаза. Мои ноздри раздирало кордитом. Мои руки налились свинцом, в моих бедрах как будто сидело по кинжалу. Но мы делали это. Нам осталось пройти двадцать метров.
Тогда я понял, что огонь поддержки по линии деревьев слева от нас прекратился. Шум теперь шел позади нас.
- Огонь из АК с другой стороны стены - Фрейзер-Перри напрягался, что бы разглядеть хоть что-нибудь, что там происходило. - Звучит действительно близко.
Через несколько секунд спустя, 30-мм "Апача" открыла огонь снова, на расстоянии 100 метров, выше нас и к северу. Билли и Джорди. У них, очевидно, были серьезные проблемы; Шарлотта должно быть, перенесла свой огонь, что бы поддержать их. Это оставляло нас без прикрытия, но не было никакого смысла сосредотачиваться на этом.
Я использовал мимолетную паузу, что бы изменить свой захват; мои предплечья весили тонну и мои кисти тряслись. Я пропустил одну под бронежилет Мэтью и вытащил ее с другой стороны из-под ворота, а затем захватил свое запястье, что бы образовать жесткую петлю.
Отчаяние начало овладевать мной. Впервые я подумал, что мы можем оказаться не в состоянии сделать это. Я не знал, откуда взять энергию для последних нескольких метров.