Страница 15 из 19
Полюбовавшись на извивавшегося демона, Кикируся щелкнула пальцами, и тьма вокруг столика сгустилась до полной непроницаемости. Свеча, стоявшая на столешнице, вспыхнула ярким голубым огоньком, а гомон зала совсем затих.
– Так лучше? – Кикируся, опрокинув рюмочку вишневой наливки, вытащила спицу и понюхала острый кончик.
Рагана, вздохнув не без сожаления, придвинула к себе чашку кофе, наполовину разбавленного коньяком.
Третья ведьма принципиально пила минералку, используя в качестве соломинки трансформированную вязальную спицу. Синяя свеча ее тоже не устроила, и под сердитым прищуром старухи огонек затрещал, почти погас до синей точки, но тут же взметнулся радостным золотисто-оранжевым язычком.
– Вот так лучше.
– Скучная ты, Брегетта, до ужаса, – покосилась на нее Кикируся. – У нас мало времени, сестры. Мне еще за Дьярушкой присмотреть надо, а то Тени-то совсем расшалились, того и гляди из повиновения выйдут. Некогда мне развлекаться. А нам решить надо, что с мальчишками и нашей девочкой делать будем. Ирек-то, слышали, что отчудил?
– Ничего страшного, чтобы пугаться, – фыркнула Брегетта. – Знаю я, о чем мой Алиан с драконом говорил. Не найти Иреку такого демона, который с ним крыльями поменялся бы. Моя девочка все равно не для него. И, дорогая Кикерис, не для твоего любимца Дьяра. Нечего делать моей малышке в этом темном вертепе.
– Не заговаривайся, сестра! Не твоя девочка, а моя! – возмутилась Рагана. – Ты еще ни одного узелка не связала из этого клубочка. Занимайся своим светлейшим Алианом, а к моей девочке даже думать не моги соваться. Не дам! И не тебе решать, с каким клубочком я эту нить свяжу.
– Как это не мне? Я что – чужая? Да мы с Алианчиком…
– А ну, тихо! – рявкнула Кикируся. – Поздно драться-то. Пока вы спорите, да один клубочек с двух концов вязать пытаетесь, мерзавка Лойт ее у вас обеих увести пытается.
– Она давно пытается, с Ликиного рождения, да не выйдет у нее ничего! – отмахнулись сестры.
– Вы еще новостей не знаете, как я погляжу, многомудрые мои да всеведающие, – ехидно прищурилась Кикируся. – Да и Лойт-то, зараза лунная, думала – не узнает никто до поры. А я узнала, потому что сердце Лики сейчас каплю Дьярушкиной крови хранит. Через ту каплю я и услышала, что богиня хочет ее своей Верховной жрицей сделать. И уже обещание у нее вырвала, паучиха дрянная!
Две ведьмы ахнули, переглянулись, и распря тут же была забыта.
– Вот поэтому срочно надо девочку вашу влюбить. – Кикерис откинулась на спинку стула и спрятала хитрый прищур под полями съехавшей на глаза соломенной шляпки. – Решайте, сестры, тянуть дальше некуда. И, кстати, две замечательные кандидатуры у меня имеются. Оба красавчики. Вот только если Ирек, дурак такой, крылья поменяет и лишится способности любить, то сердце у девочки разбитым окажется. Так что думайте тщательнее.
– Да что тут думать? Не отдам ее за бастарда. Остается Дьяр, – поморщилась мадам Брегетта.
– Ни за что! – из чувства противоречия уперлась Рагана. – Не бывать темному владыке мужем сельо! Небеса против! Забыли, чем предыдущая попытка закончилась? Да и моей Эльде Ирек больше по душе пришелся как будущий зять.
– Ты себя-то всеми Небесами не называй, ишь, возомнила! – возмутилась младшая ведьма. – Не твоей Эльде соваться в сердечные дела дочери! А за бастарда не дам девочке выйти! Костьми лягу, а не дам.
– Ну сама посуди, Брегги, нам ли с тобой кочевряжиться? Вот пусть независимый кофейный дух покажет, кто ее судьба, – Рагана допила кофе и опрокинула чашку на блюдце вверх дном. – Девочка-то у нас тоже не в законном браке рождена. И все из-за тебя, младшая.
– Из-за меня?! – возопила Брегетта. – Да ты мне в ножки должна поклониться! Да если бы я Алиану вовремя не открыла путь в Серые пределы, ни Лики бы не было, ни твоей разлюбезной Эльды!
Кикерис кашлянула, и ссора двух ведьм быстро увяла.
– Ох, и хитра же ты, средняя, – Брегетта сверкнула на нее стеклышками пенсне. – Думаешь, я не понимаю, почему ты об Иреке заговорила? Если Лика в него влюбится, о черных крыльях он сразу забудет, и твой любимчик Дьяр на Троне усидит. Так ведь?
– Они у меня оба любимчики. Ты не о том думай, младшая. Я-то любую судьбу приму и в нужный узор вплету. Ты о том думай, как Лойт обмануть, а то и припугнуть. Она ведь, как ни крути, богиня любви у нас, и в сердце своей жрицы днюет и ночует. Любой огонек романтических чувств в девочке гасит, не дает разгореться.
Брегетта залпом опрокинула остатки минералки, ее пергаментные щеки мгновенно раскраснелись, и двум старшим сестрам показалось, что в стакане была уже отнюдь не безобидная водичка.
– Хорошо! – Младшая ведьма хлопнула пустым стаканом по столу, и он сразу наполнился.
– Виски? – принюхалась Кикируся. – Из другого мира небось? Туточки такое еще не гонят.
– Шотландский. Кстати, у нашей старшей арманьяк в кофе был налит. Варварши вы обе. Такой продукт переводить!
– Зато ты у нас, фифа, виски хлещешь, аки лесоруб. Плесни-ка и мне, люблю Шотландию. Жаль, отпуск от дел праведных еще не скоро, прогулялась бы. Или лучше Туманный Альбион шугануть? А то уж забыли там нас поди…
Брегетта опустила в рюмочку сестры соломинку, поболтала в пустоте. Вмиг оказалось, что соломинка размешивает не воздух, а прозрачную жидкость.
– Благодарствую. – Кикерис хлопнула рюмашку, блаженно улыбнулась, понюхав кончик спицы. – А у тебя что там вырисовалось, Раг? Показывай, не стесняйся.
Рагана прибегала к гаданию на кофейной гуще только в спорных случаях, и обычно после свидетельства непредвзятого духа спор оказывался решенным в ее пользу. Увы, на этот раз разбавленный коньяком кофе подвел: гуща полностью сползла в блюдце, и стенки чашки оказались девственно чистыми.
– Странный эффект, – удивилась Рагана.
Кикерис, сунув нос, хмыкнула:
– Полная аннигиляция. Вот что значит тащить один воз в разные стороны.
– Это она все испортила! – Рагана показала спицей на хихикавшую Брегетту.
– Ну, я. – Младшая и не думала скрывать, что колданула, почистив чужое гадание. – Мы что, сами не справимся? Я согласна и на Ирека. Даже спицы в клубки вставлять не буду, клянусь. Но при одном условии, Раг. Ты дашь хотя бы один шанс моему Алиану. Не прошу о большем, знаю все об Эльде и Сатарфе. Всего один шанс, Раг. А ты, Кикерис, помолчи. Мы тебе твоих темненьких спасаем? Спасаем. А разве мой светленький не заслужил хотя бы прощения?
Голубенькие глазки Кикерис засверкали, но она, фыркнув, прикусила губу и отвернулась. Рагана кивнула, правда, напомнила строго, что «внучата» сами решают, а забота нянек – следить, чтобы узор их жизни не перекосило всякими неразумными решениями.
– Теперь надо подумать, как нам Лойт обвести вокруг пальца, – вздохнула Рагана. – Сплетем заговор, сестры?
Она потянулась к огоньку свечи, вытянула из него светящуюся ниточку, словно из кудели. Младшие сестры вскинули спицы, и вскоре под колдовские бормотания закипела работа в шесть рук, вывязывавших круг из огненной нити.
Три ведьмы, отгородившись от шумного мира, так увлеклись, что не видели и не слышали происходящего в «Плясках скелета». Ни звука до них не долетало сквозь завесу. Кикерис знала: появления Дьяра она не упустит, а остальное неважно.
Мир вмешался в заговор вершительниц судеб ужасающим образом: на белоснежную скатерть столика шлепнулась темная капля, просочившаяся сквозь невидимую щель в дощатом потолке. Еще одна звонко булькнула в стакане с виски, окрасив его в розовый цвет. Третья капля упала на свечу, погасив ее и оборвав колдовскую нить.
– Ах! – горестно воскликнули ведьмы, не успевшие завершить заговор. Сплетенный круг сразу утратил яркость и растаял на глазах.
А через миг сверху щедро полилась тонкая струйка, расплываясь на ткани безобразным багровым пятном.
– Кровь! – ужаснулась Брегетта. – Там кого-то убили!
– Тут через день кого-нибудь режут, – пожала плечами Кикерис. – Это темная столица, сестра. Демоны кровожадны. Не знала? Тьфу, такое плетение нам испортили!