Жена по жребию

- Ай-яй, Рихтер, как нехорошо.

- Я откуплюсь, - подмигнул герцог.

Армин подобрала ломоть каравая, отрезала сыр, уложила его на нежную мякоть ароматного хлеба и прибавила сверху хороший кусок мяса. И протянула герцогу. Он принял дар двумя руками, немного потерянно улыбнулся, и отдал в обмен супруге чашу горячего вина.

- Дома тебя будет ждать горячая пища, - негромко сказала Армин. – Верная жена и послушные домочадцы.

- Я не знаю, что сказать, - виновато проворчал герцог, - это ведь обычай Леса? Я всегда буду приходить домой, есть твою еду и защищать тебя и наших людей. Нашу семью.

Армин кивнула и взяла себе кусочек каравая. Сыр оборотень не слишком уважала, поэтому ограничилась мясом с хлебом. Тишина на некоторое время овладела небольшим помещением.

- До утра много времени, - Рихтер криво улыбнулся. – В эту ночь принято отвечать на любые вопросы.

Герцог выдал себя, коснувшись пальцами черной маски. Армин перехватила его руку и очень серьезно произнесла:

- Ты скажешь мне сам. Снимешь и покажешь. Когда поймешь – нет в этом мире того, что может меня смутить.

- А если у меня зубы торчат сквозь дыру в щеке? – заинтересовался герцог.

- Некромантия? Я пожму плечами и попрошу тебя больше не снимать маску, - улыбнулась Армин. – Но некромантию, болезнь – все это я бы учуяла. Гниющая плоть даже сквозь магический барьер пахнет.

- Мне попалась очень чуткая жена? Расскажи о себе. О времени, проведенном в другом мире, - Рихтер вытянул ноги и забрал у Армин чашу. Наполнив ее, он вернул глинтвейн супруге.

- Мне нечего сказать, - вздохнула Армин, - я была служанкой в лавке, получала копейки и боялась всего на свете.

- Как так вышло? – нахмурился герцог, - ты сильная. Моя мать до сих пор боится моих же бойцов, а ведь они выросли у нее на глазах.

- Там совсем другой мир. Нет магии, нет сословий. Ужасные машины, ядовитый воздух, - Армин поежилась. – Я ведь почти привыкла. Привыкла по утрам кашлять кровью, это, правда, быстро прошло, но ведь было же. Привыкла накладывать на сына защитный кокон – я отдавала его под присмотр другим женщинам, пока длилась моя работа. Постоянный недостаток магической силы, это выматывало.

- Там нет колдуний? – Рихтер привлек потерявшуюся в воспоминаниях жену в объятия, - гадалок?

- Пока я не поняла, что жду ребенка, - она пожала плечами,- я примеривалась. Я умею искать потерянные вещи и людей, обновлять мебель. В графстве Ларрон магам-строителям бывало скучновато, оттого у меня много спорных навыков. Но мне пришлось отдать всю свою Роуэну. Иначе он родился бы не только без Дара, но еще и слабым физически. Поэтому, последнее свое серьезное заклинание я применила к своему золоту – создала на нем пробу, клеймо. Это помогло мне сдать драгоценности перекупам. На это и жили первые несколько лет. Золота на мне было много, - тут Армин смутилась, - да и магию я использовала. Воздействие «честная цена».

- Ты молодец, - шепнул герцог и поцеловал жену в макушку, - настоящая умница.

- Я все думаю сейчас, - она вздохнула, - об упущенных возможностях. Не догадалась об одном, о другом. Хорошо еще, мебелью обзавелась, успела облагородить, а то рос бы ребенок в помойке.

- Шшш, я уже пожалел, что спросил, - шепнул герцог.

Армин подняла лицо, чтобы взглянуть в глаза мужу – не начал ли презирать ее? Принцесса-поломойка, не то, что может большинство людей. По мнению воспитательницы Армин, принцессе стоило гордо помереть с голоду, угробив вместе с собой и ребенка. А не позорить свой род и своего Императора.

Рихтер посмотрел в глаза жены, полные слез, и на пробу коснулся доверчиво подставленных губ. Проложил цепочку поцелуев по скулам, коснулся губами виска и замер, прислушиваясь. Но долго гадать ему не пришлось - Армин оперлась руками о его грудь и сама потянулась к губам супруга.

Герцог с некоторым трепетом положил ладони на плечи жены, скользнул правой рукой на талию – прижал крепче к себе. Так, чтобы поняла – нужна, необходима. Не прерывая поцелуя, он поднялся на ноги и вместе с собой поднял и супругу. Армин охнула и восхищенно рассмеялась:

- Как силен мой муж.

- Очень, - шепнул Рихтер. Голос подвел сурового мага, и он вновь прижался своим ртом к губам Армин.

Ему хотелось благословить тот простой факт, что комната-клетушка замкового служки такая маленькая. Всего два шага, и он уложил свою драгоценную ношу на постель. Мелькнула и пропала мысль, что супруга достойна совсем другого – уложить бы изящное тело на соболиный мех, да на шелковую простынь. Будет. Все будет.

Армин села, протянула к нему руки, позвала. И насмешливо обронила:

- Эк Вы ловко, милорд, обошли традицию рвать на невесте платье.

- Я ради тебя все, что скажешь, и порву, и погрызу, - отозвался герцог.

Желание женщины – закон для мужчины. Особенно в постели. Плотная ткань затрещала, поддаваясь силе герцога. Герцогиня лишь улыбнулась, мол, посмотрела бы я, как справился бы мой супруг с полноценным нарядом.

Рихтер довел начатое до конца – платье было разорвано от ворота до подола. Ласково коснувшись пальцами ступни супруги, он подался вперед и оставил поцелуй на колене. Скользнул губами по внутренней стороне бедра, прислушиваясь, как у Армин сбивается дыхание.

Смущенная откровенной лаской, герцогиня впилась тонкими пальцами в предплечья супруга и потянула его на себя. Подставляя губы под горячие, жалящие поцелуи.

Герцог покрывал поцелуями нежную кожу супруги, ласкал грудь и пил сладкие стоны супруги. Этой ночью молодым не грозило замерзнуть.

Уже после, Рихтер закутал немного сонную и очень счастливую супругу в плед, поднялся, продемонстрировав крепкое подтянутое тело, и показательно сдавил пальцами полешко. Мол, не устоит передо мной никакой наряд. Забрав с пола безнадежно остывший глинтвейн, герцог вернулся на постель и жалобно посмотрел на супругу: