Страница 18 из 19
- Что, и трусы? - с робкой надеждой спросил Комаров.
- И трусы, - подтвердила Лера.
В этот момент проснулась вторая девушка, Марина. Сладко потянувшись, она улыбнулась Комарову и пролепетала:
- И еще, ты обещал жениться! Скажи, Лер!
- Точно, обещал! Даже давал торжественную клятву! - подтвердила верная подруга.
- На ком? - тихо спросил Комаров, внутренне холодея от недоброго предчувствия.
- На нас с Маринкой, - ответила Лера, - На ком же еще!
- Но ведь я же, кажется уже того, женат, - попытался увильнуть Андрей.
- Ну и что? Ты сказал, что мы уедем в Арабские Эмираты, там по Корану разрешается иметь до четырех жен. Так что у тебя даже еще один вариант остается в запасе!
x x x
Ни в какие Арабские Эмираты они, конечно, не уехали, но Марине по блату, и, разумеется, за большие деньги удалось достать загранпаспорта и визы в США для всех троих. Комарова обложили зелеными пачками и обмотали клейкой лентой, затем такие же бутерброды изготовили из Марины и Леры.
На таможенном контроле Андрей страшно психовал, ему казалось, что о зеленых пачках под его костюмом знает весь аэропорт, и все смотрят на него с жалостью и презрением. Но как ни странно, все обошлось, и уже через полтора часа они летели над Северным морем.
Слева от Комарова сидела Марина, а справа Лера. В руках у него был широкий стакан с мартини, к которому он постоянно прикладывался, и он чувствовал себя почти самым счастливым человеком на свете, не смотря на то, что тело его, страшно чесалось под клейкой лентой.
- И все-таки лучше бы мы полетели в Арабские Эмираты - проговорила Лера, мечтательно прикрывая глаза.
- Но тогда тебе пришлось бы носить паранджу! - напомнила Марина, - Одна моя подруга была замужем за арабом, так она рассказывала, что целый месяц не могла привыкнуть к этой занавеске, натыкалась на все углы. Ходила в шишках, как новогодняя елка.
- Но через месяц-то она, надеюсь, привыкла? - спросила Лера
- Через месяц она просто сбежала от своего араба, и вернулась в Москву.
Стюардесса подкатила свою тележку с напитками, забрала у Комарова пустой стакан и заменила его на полный.
Андрей смотрел на проплывающие внизу облака и думал о том, что жизнь вовсе не так плоха, как это может показаться на первый взгляд. И тут он увидел как серебристое крыло их "Боинга" постепенно начинает изгибаться, затем вдруг отламывается и летит вниз.
Самолет резко накренился на левый борт, Комарова выбросило из кресла. Он ударился головой обо что-то твердое и отключился.
Глава десятая ОПЯТЬ НЕНОРМАЛЬНАЯ БОЛЬНИЦА
Он проснулся, оттого что яркое утреннее солнце светило ему прямо в глаза, и в первое мгновение не мог ничего понять: над головой у него был все тот же хорошо знакомый идеально ровный белый потолок, вокруг идеальные белые стены, а на пастели снежно белое свежее белье. Похоже, что он опять попал в свою ненормальную больницу, но как, когда, он ничего не мог вспомнить. Чемодан с долларами, таможня и полет на "Боинге" представлялись ему теперь скорее плодом расстроенного воображения, нежели реальными событиями.
Он протянул руку и нажал кнопку, где-то в коридоре мягко загудел зуммер. Медсестра, появилась почти сразу, ему показалось, что это та самая девушка, которая собиралась стать нейрохирургом.
- Вы, наверное, хотите пить? - предположила она и даже протянула руку к графину стоявшему на тумбочке.
- Нет, спасибо, - остановил ее Комаров, - Извините, но я никак не могу вспомнить, как вас зовут?
- Это и не удивительно, - ответила девушка и приветливо улыбнулась, - Я здесь первый день работаю. А зовут меня Марина.
- Странно, но я абсолютно уверен, что уже видел вас здесь, вы уже давали мне пить, помните? Вы еще говорили, что учитесь в медицинском институте на нейрохирурга?
- Я действительно собираюсь стать нейрохирургом, - ответила Марина, Но у нас все девочки учатся в мединституте, и многие специализируются на нейрохирургии.
У Комарова возникло ощущение, что все это с ним уже когда-то было, он только не мог вспомнить когда, может быть во сне?
Но зато он точно знал, что произойдет в следующий момент.
- Извините, Марина, а не могли бы вы слегка задрать свой халатик? попросил Комаров, внутренне холодея от собственной наглости.
- Ну, если вы так хотите, - сказала Марина, ничуть не удивившись странной просьбе, и задрала халат почти до пояса - Только зачем вам это нужно?
Под халатом на ней ничего не было. "Это точно она, - подумал Комаров, просто девушка морочит мне голову!"
- Я хотел проверить одну идею, спасибо! - сказал он.
Марина привела в порядок одежду, и в эту минуту в палату вошел врач. Он показался Комарову очень похожим на его прежнего врача, только немного выше ростом и вместо лысины на голове у него была густая шевелюра с проседью.
- Ну, как больной, голова не болит? - спросил врач точно теми же словами, что и два месяца назад.
- Нет, не болит, спасибо, - ответил Комаров, - Но я вот только одного не могу понять, как я здесь очутился? Я совершенно ничего не помню! - Ничего странного, - ответил врач, - Просто очень глубокий сон. Вы спали, когда вас к нам привезли. Кстати, вы не помните, что вам снилось?
- Честно говоря, смутно! Помню, летел на самолете с двумя девушками, и вдруг у нас начало отламываться крыло.
- Очень хорошо! - сказал врач, - А теперь откройте рот, высуньте язык, и скажите "а-а-а"!
"Он что, ангину у меня собрался лечить?" - подумал Комаров выполняя все эти бессмысленные действия, а вслух произнес:
- Я совершенно здоров, у меня ничего не болит. И вообще, мне надоела ваша ненормальная больница, я хочу домой!
- Ну, если вы действительно этого хотите, то мы, разумеется, не будем держать вас здесь насильно, но только как же тогда быть с фотографией?
- С какой фотографией?
- С той самой, на которой вы лежите в гробу. Вы и сейчас уверены в том, что видели ее?
- Конечно, видел! Я еще пока не сошел с ума!
- Разумеется, нет! Но согласитесь, все это несколько странно: фотография, анализ крови, метро, и, наконец, эта цыганка.
- Откуда вы все это узнали? - удивился Комаров, - Вам что, моя жена рассказала, да? Хотя нет, про цыганку я ей ничего не говорил. Или вы следите за мной?
- Не говорите ерунды, никто за вами не следит. Расскажите мне лучше, когда в первый раз вам в голову пришла идея, что вы умерли?
- Что за чушь, вы же сами сейчас со мной разговариваете, как же я мог умереть?
- И тем не мене это так! - сказал врач и как-то странно посмотрел на Комарова. Очевидно, он ждал бурной реакции, но ее не последовало.
- Я понимаю, вам сейчас трудно понять, а главное принять столь абсурдную мысль. На это нужно время. А пока попробуйте почитать эту книгу, врач вытащил из кармана небольшую брошюру и протянул ее Комарову, - Может быть здесь вы найдете ответы на некоторые свои вопросы.
Врач вышел, а Комаров открыл книжицу наугад, где-то посередине, и начал читать:
"...В развитие идей академиков Н.М.Амосова и В.М.Глушкова, д.т.н. Э.М. Куссуль в своей гипотезе [Куссуль, 1986] предполагает, что используя свойство информации быть инвариантной относительно своего материального носителя, "информацию, которая содержится в мозге человека, можно воспроизвести на другой физической основе, скажем при помощи некой кибернетической машины. В таком случае можно попытаться продлить жизнь личности, независимо от того, сможет ли наука бороться со старением тела. То есть, сохранить человеческое "Я" с его опытом, способностями, характером, переживаниями и страстями, "переселившись" в специальную машину.
Мы предполагаем [Корчмарюк - СПИ-96, НЭФ-97, и др.], что принципиального запрета со стороны законов природы на такое "переселение" не существует, из-за фундаментального свойства информации "быть инвариантной относительно материального носителя". Более того, мы так же предполагаем, что "переселение" принципиально возможно в полном объеме, ввиду ее (информации) фундаментального свойства быть жестко связанной с ее "идеальным носителем" - кодом. (Популярно о понятиях кодирования в теории информации, см. в [Тростников, 1970; Жуков, 1976, Орлов, Филиппов, 1976; Березюк и др., 1978], и тп.)