Страница 5 из 35
В одной из девушек он узнал ту темноволосую, которая стояла в баре в бикини. Вторая была явно той же категории. Англичанку, о которой рассказывала Сара, сопровождал Кип Тренчли. Полковник узнал его по фотографиям, которые видел в английских газетах. Теперь он вспомнил, почему это имя связывалось с чем-то очень неприятным. Тренчли специализировался на торговле легкомысленными девицами. Он заманивал их на континент, впутывал в свои темные делишки, а потом продавал обратно родителям, которым приходилось платить, чтобы избежать скандала.
Узнал Рокбрюн и итальянца Паоло Андре. Следы благородства, сохранившиеся в его чертах, были почти неразличимы за признаками слабости и разврата.
Сердце полковника болезненно сжалось, когда он увидел высокого мужчину, которого Сара называла Гарри. На нем была лиловая куртка и неизменные темные очки. Полковник подумал, что этот человек неспроста носит очки. За ними скрываются холодные и беспощадные глаза убийцы. Это можно было безошибочно определить по жестокому рту. Это был новый тип американского проходимца, занесенного сюда войной и сделавшего Европу полем своих операций. Замыкал группу Марсель Дюфор. Силуэт его чувственного лица в тусклом свете лампы выглядел весьма поэтично.
Идеально подобранный квартет – так оценил их Рокбрюн: француз – главарь банды, шантажист англичанин, итальянец – темная личность и убийца американец.
Полковник подумал, что Ривьера с ее прекрасным морем, отражающим ночное небо, огнями маяков на холмах и голубым ожерельем огней вдоль побережья, оказалась опасными джунглями для красоты и невинности. Как легко эти две девушки попались в ловушку!
Рокбрюн уже достаточно ориентировался в ситуации. Теперь у него появилось давно забытое и неожиданно приятное ощущение. Респектабельный торговец антиквариатом Пьер Рокбрюн исчез. На его место вернулся Ренар, старый Лис. Опасная игра начиналась снова.
Он попросил счет, расплатился и пошел к выходу, специально пройдя мимо их столика. После внезапного ухода Рокбрюна Сара почувствовала себя брошенной. Теперь, когда полковник ушел, к ней снова вернулись утренние страхи и сомнения. Сара с нетерпением думала о минуте, когда снова увидится с ним и узнает его мнение о людях, с которыми ей довелось связаться. Внезапно она вспомнила о их договоренности. Сара выждала из предосторожности несколько минут и вышла в дамскую комнату. Женщина, прислуживавшая там, не говоря ни слова, вложила ей в руку листок бумаги. Сара развернула его и прочла: «Ничего хорошего. Держи себя в руках. Будет записка с требованием выкупа. Позволь им забрать ее. Они предложат тебе ехать домой. Так и поступи. Р.»
В первое мгновение у девушки закружилась голова от ужаса и сознания собственной беспомощности. Однако она быстро овладела собой, вспомнив о твердости руки, писавшей эту записку. Сара порвала записку на мелкие клочки и вернулась к столу. В ее голове искрами вспыхивали короткие фразы записки. Подтверждались худшие опасения. Слова «ничего хорошего» ясно говорили об этом.
Вскоре после полуночи, когда они обсуждали куда пойти – в казино или в ночной клуб, в котором выступает только что приехавшая из Парижа новая стриптиз-группа, к столику подошел официант и вручил Саре конверт. Разговор сразу же прекратился.
– Я же говорил, что у Сары появился новый кавалер! – захихикал Тренчли. – Гарри, почему ты не ревнуешь?
Сара мгновенно почувствовала ловушку, в которую толкал ее этот англичанин. Он говорил о ней так, словно она принадлежит Гарри, стала его собственностью! Она готова была возмутиться, но вовремя вспомнила предупреждение Рокбрюна. Девушка открыла конверт и прочла отпечатанную на машинке записку.
«Ваши картины у нас. Идентификационный номер ГХУВ53 на Ренуаре докажет это вашему отцу. Мы деловые люди и готовы обсудить условия их возвращения. Завтра утром, когда прилетит ваш отец, приезжайте на своей белой машине к знаку пересечения дорог ниже Пиоля у фермы Минури. Там вас встретят. Мы будем контролировать все дороги, ведущие к месту встречи. Если за вами будет следовать другая машина или полиция станет вести наблюдение с вертолетов, будем вынуждены уничтожить картины».
Легкая улыбка сделала лицо Марселя Дюфора добрым и нежным.
– Надеюсь, дорогая, ты получила хорошее известие?
– Это… Это о картинах. Требование выкупа. Они хотят…
– Картины? – С ловкостью фокусника Марсель выхватил записку.
Мужчины жадно читали ее, передавая друг другу. Гарри вскочил из-за стола и быстро вышел, но через минуту вернулся.
– Ни черта! – разочарованно сказал он. – Подъехал мальчишка на велосипеде, вручил записку привратнику и сразу укатил.
– Может быть, сообщить в полицию? – предложила Сара.
– Нет, – твердо возразил Дюфор, – ни в коем случае!
Четверо мужчин вели себя так, словно Сара не имела ни к записке, ни к картинам никакого отношения. Они пересели на дальнюю от нее сторону стола и оживленно перешептывались. Чтобы лучше видеть, Гарри снял темные очки, и свет лампы отразился в его глазах каким-то звериным блеском.
– Мне кажется, девушкам лучше ехать домой, – сказал он.
– Да, да, – подхватил Дюфор. – Предоставьте все нам. Мы знаем, как действовать в таких случаях.
Саре вдруг показалось, что она играет роль в пьесе, где все ее действия заранее четко срежиссированы. Она снова вспомнила записку полковника: «Они предложат тебе ехать домой. Соглашайся». Но как он мог все знать?
– Я вызову такси для тебя и Дианы, – прервал ее размышления Тренчли.
Когда подъехала машина, англичанин вышел проводить девушек. Трое остальных даже не взглянули на них, увлеченные своим негромким разговором.
Члены банды «Зоопарк» сидели прямо на мешках с огурцами. Все окна склада были занавешены мешковиной, чтобы свет не пробивался наружу. Из-под большой развалившейся кипы мешков виднелся уголок позолоченной рамы.
Рокбрюн посмотрел на часы.
– Пора. Думаю, ваши гости скоро подъедут.
– Не нравится мне это, – пробурчал Слон. – А что если они решат обойтись вознаграждением и пойдут в полицию?
– Не пойдут, – уверенно сказал полковник. – Скоро ты в этом убедишься. Я думаю, вам нелегко будет сдерживаться, но придется пойти на это. Мы имеем дело с опасными людьми. Им уже приходилось убивать. Вам наверняка придется проглотить хорошую дозу оскорблений и выдержать одно или два унижения. Держите себя в руках.
– Что ж, если все пройдет как надо, цена невысока, – ухмыльнулся Волк.
– Скорее всего они подъедут на фургоне ресторана «Голубой грот». Слон, дружище, тебе придется расстаться с несколькими мешками огурцов, а заодно и с этими прекрасными картинами.
И полковник исчез за дверью. Ровно в четыре часа утра фургон, принадлежащий ресторану «Голубой грот», остановился перед темным зданием склада. Ранний визит пикапа, принадлежащего известному ресторану, к оптовому торговцу огурцами не вызвал бы никаких подозрений полиции.
Банда «Зоопарк» с философским смирением вынесла все оскорбления и унижения. Отчасти это объяснялось тем, что один из ранних гостей был вооружен длинноствольным Люгером.
Дюфор, граф Андре и Гарри даже не удосужились замаскировать свои лица. Ворам нечего опасаться, когда они заняты таким доходным и безопасным делом, как грабеж других воров. Тем более эти другие были настолько глупы и наивны, что почти указали в записке о выкупе, адрес, где спрятано украденное. У Дюфора, хорошо знавшего этот район, ушло всего несколько минут на то, чтобы определить по карте единственное место, откуда просматриваются все дороги, ведущие к ферме Минури. Этим местом оказался склад торговца огурцами Жана Соло.
Как и предсказывал полковник, нападение было грубым и слишком жестоким. Легкость операции по захвату картин и полная беспомощность четырех немолодых мужчин, которых они нашли вместе с украденными сокровищами, сделали бандитов еще более наглыми и самоуверенными.
Леопарду рассекли щеку стволом пистолета. Слон был нокаутирован ударом в солнечное сплетение. Тигр сложился пополам от удара ногой в пах.