Страница 32 из 35
– Это не банда, – эхом откликнулся Слон.
– Хм… Пожалуй, все-таки банда. Но необычайно ловкая и умная, – подвел итоги своих размышлений Волк.
В задней комнате бара сидела вся банда, «Зоопарк» во главе со своим бывшим командиром. На столе стояли бутылки перно и бренди.
– Нет банды, – возразил Леопард.
– Допустим, – сказал полковник, – а почему вы считаете, что банды нет?
– Слишком много полиции вокруг, – ответил Леопард. – Ни одна банда не станет действовать, когда вокруг столько мундиров.
– А ты, дружище Слон?
– Не думаю, чтобы у какой-нибудь банды, кроме нас, хватило ума на такое дело. В проделанной работе чувствуется интеллект. К тому же, вы помните, как трудно бывало выбрать подходящий маршрут для бегства с Побережья. Особенно если учесть, что агенты рыщут сейчас как голодные волки.
– А почему ты голосовал за банду? – полковник повернулся к Волку.
Волк лениво указал пальцем на список гостей.
– Не вижу мотивов. Все они хорошо известны. Во всяком случае, мы наслышаны о них – я пока не имел чести принимать академиков в своем баре. Кстати, что это за крестики возле некоторых имен?
– Информация Скубайда, – ответил полковник, – крестиками отмечены все, кто покинул Лазурный Берег в течение двадцати четырех часов после праздника.
– На границе проводился досмотр? – спросил Слон.
– Очень деликатный, но тщательный. Скубайд не дурак, хотя похоже, что он свихнется, если в ближайшее время не нащупает какой-нибудь след.
Полковник повернулся к толстяку.
– А теперь, старина Леопард, остается тебе объяснить, почему ты считаешь, что никакой банды нет.
Леопард долго обдумывал свой ответ. Тишина в задней комнате бара прерывалась только звуком наполняемых стаканов. Когда же он наконец заговорил, то немало удивил всех остальных.
– Вы помните Антилопу?
На лицах друзей появилось выражение недовольства и гнева. В соответствии с существовавшим до сих пор молчаливым соглашением, никто из них не должен был вспоминать имя Антилопы. С ним было связано одно из самых жестоких поражений, которые потерпела банда «Зоопарк». Все пятеро любили этого человека, и он внес немалый вклад в подпольную борьбу.
Антилопа был их шестым другом. Это был двадцатидвухлетний парень, ставший инвалидом еще в детстве после перенесенного полиомиелита. Поэтому он не представлял никакого интереса для немцев. В подполье ему дали кличку «Антилопа» за необычную быстроту мышления. Он был сыном обеспеченных родителей, которые купили для него специально приспособленный автомобиль. Это делало Антилопу незаменимым курьером. Вдобавок, он был красивым парнем и отличным товарищем. Однако даже необычайная сообразительность не спасла Антилопу, когда его предали. Антилопа молчал на допросах, молчал до самой смерти. Отчаянная попытка банды «Зоопарк» спасти его провалилась. Это была одна из тех страшных катастроф, какие судьба рано или поздно обрушивает на людей, которым постоянно сопутствует удача. Юноша погиб, и они не могли простить себе этого. Его имя в них будило щемящее чувство вины, усиливающееся оттого, что они не смогли найти предателя и отомстить.
– Ради Бога! – раздраженно сказал полковник. – Почему ты вдруг вспомнил о нем?
На круглом лице Леопарда появилось упрямое выражение. Некоторое время в тишине комнаты слышалось только его тяжелое астматическое дыхание.
– Извините меня, – наконец высказался он. – Но я заговорил об этом из-за того, что произошло на следующий день. Я об этом никогда не рассказывал.
Друзья молчали, по-прежнему враждебно глядя на Леопарда.
– Вы помните, – продолжал толстяк, – что я был в ресторане Мауро, когда они схватили Антилопу и с ним еще одного незнакомого мне человека. Я сидел за другим столиком, потому что еще не получил сигнала от Антилопы. Вошли вооруженные немцы и схватили его. Я был уверен, что второй парень – предатель.
– Ну и что? – раздраженно спросил Рокбрюн. – Ты еще тогда говорил нам об этом. Твои подозрения выглядели убедительно. Тем более, что гестапо часто повторяло этот трюк – арестовывали и предателя, чтобы отвести от него подозрения. Потом мы повсюду искали парня, которого ты описал. Но так и не нашли его.
– Я был единственным, кто его тогда видел, – прохрипел Леопард, – и я никогда не заговорил бы об этом, если бы не то, что произошло на днях. Примерно неделю назад меня позвали в дом, где внезапно погас свет, и хозяева не знали, что делать. Я быстро нашел неполадку, и свет снова загорелся…
Он на мгновение заколебался.
– Так вот, когда свет загорелся, я увидел или мне показалось… Нет, я могу поклясться, что увидел того парня – предателя, которого взяли вместе с Антилопой.
– Ты хочешь сказать, что я могу им заняться? – мягко спросил Тигр.
Леопард пожал плечами.
– Это было очень давно, но я уверен, что не ошибся. – И ты знаешь его имя? – тихо спросил Рокбрюн.
– Оно есть в этом списке.
Леопард кивнул в сторону листка бумаги, лежащего на столе.
– Вот так дела! – воскликнул Сэлмон, Ферчайлд перегнулся через стол.
– Это имя было отмечено в списке?
– Да, возле него стоял крестик, – подтвердил полковник.
– Значит, вы определили похитителя?
– Нет, – ответил Рокбрюн. – Мы всего лишь установили с определенной степенью вероятности, что один из нашей бывшей группы опознал человека, который, возможно, в войну выдал нашего друга. Но не было никаких доказательств, что бывший коллаборационист, внезапно оказавшийся одним из уважаемых граждан Лазурного Берега, на старости лет занялся похищением детей. Я как сумел объяснил это своим друзьям. Но Слон сказал, что человек, способный выдать мальчика-калеку, способен на любое преступление.
– Ну, и… – нетерпеливо вставил Сэлмон.
– Для начала я отправил своих друзей проверить этих людей. У них это неплохо получилось.
– И что же? – одновременно выдохнули оба американца:
– Похитители допустили оплошность. Они сделали один лишний ход.
– Похитители? Значит, там действовал не один человек?
– Да.
– Так вы все же узнали, кто украл ребенка де Мерсеро?
– Да, мы узнали имена похитителей и место, где был спрятан ребенок, – ответил полковник.
– О, Господи! – сказал Ферчайлд. – И вы ничего не предприняли?
– Мы узнали все, но это ничуть не приблизило нас к спасению ребенка, – объяснил Рокбрюн. – Он неминуемо погиб бы при первом же нашем неверном шаге. Ставкой в этой игре была жизнь ребенка. Кстати, требуемый выкуп равнялся пяти миллионам долларов.
Оба американца надолго задумались.
– А причем тут похищение ребенка Флорента? – прервал молчание Сэлмон. – Как это произошло? Это сработала та же самая банда?
– Нет, – ответил полковник. – Я уже говорил, что ребенка де Мерсеро похитила не банда. А в истории с Флорентом действовала банда. Тут было совершенно классическое похищение, и хотя это произошло днем, ребенок бесследно исчез.
Ферчайлд внимательно посмотрел на него.
– Вы и это похищение видели?
– Если подольше посидите на этой террасе, то и вы Можете стать свидетелем загадочных событий, – ответил полковник.
– Он откашлялся, намекая, что у него пересохло горло, и Ферчайлд тут же подал знак официанту.
– Это случилось вскоре после того, как Флоренты с ребенком вернулись из Лиссабона. У мадам Флорент есть привычка по вечерам заходить к мужу в магазин. Коляску с ребенком она оставляла снаружи. Разумеется, в ювелирном магазине есть множество хитроумных устройств против взломщиков и налетчиков. Но в толпе, которая, как вы видите, постоянно теснится на бульваре перед магазином, похитителю было несложно выкрасть ребенка из коляски.
– Все было так просто? – удивился Сэлмон.
– Для кого как, – усмехнулся Рокбрюн. – Мадам Флорент пронзительно закричала. Поднялась суматоха. Подъехавшим полицейским пришлось выслушать много противоречивых показаний. Тут же собралась толпа зевак. В общем, как я вам уже сказал, это было классическое похищение.