Страница 21 из 35
Остолбеневший Фаско удивленно разглядывал платформу.
– Когда я последний раз осматривал театр, здесь было пусто. Ничего не понимаю.
Он двинулся к платформе, но Скубайд остановил его.
– Не подходите близко. Здесь нельзя ни к чему притрагиваться. Успокой своих собак, Марсель!
– Но, капитан, там же наверняка наркотики, – возразил сержант.
– Почти наверняка, – сказал Скубайд. – Но лучше я сначала подойду один. Эта платформа исчезла два месяца назад во время карнавала. Необходимо сохранить малейшие следы, по которым мы сможем узнать, как эта штука сюда попала и кто в этом замешан.
Он осторожно посветил вдоль платформы. Яркая карнавальная раскраска еще не поблекла на гротескных фигурах из папье-маше: гигантском мухоморе с красной шляпкой, испещренной белыми пятнышками, белке, олене, сове, лисице и других лесных жителях, бумажных деревьях, кустах и цветах.
– Подождите здесь, – приказал Скубайд.
Он осветил покрытый толстым слоем пыли пол сцены и двинулся вперед. Подойдя к платформе, капитан вскарабкался наверх, но чуть не свалился обратно, когда что-то мягкое подалось под его рукой.
– Дерьмо! – буркнул он и двинулся вдоль платформы, внимательно осматривая ее, затем, уже перепачкавшись до неузнаваемости, взялся за дверную задвижку. Дверь здесь была не больше трех футов высотой, но достаточно широкая, чтобы в нее мог пройти человек. Фонарик Скубайда осветил деревянный каркас и переплетение проводов внутри пустой платформы. Здесь еще сильнее чувствовался стойкий сладковатый запах.
Собаки скулили и рвались на поводках.
– Веди их сюда, Марсель, – скомандовал Скубайд. – Только иди осторожно, ступай по моим следам. А вы, Фаско, оставайтесь на своем месте.
– Залежи наркотиков! – ахнул Пелисье. – Мы… Вы, капитан, смогли их найти. Они где-то здесь.
– Пока можно сказать, что они были здесь, – перебил. его капитан. – И похоже, что не меньше тонны. Поэтому и запах такой стойкий.
Он снова провел лучом фонарика вдоль платформы, где собаки обнюхивали каждый угол и поднимались на задние лапы, пытаясь дотянуться до верхней части фигуры.
– Да что я говорю, какая тонна! – воскликнул Скубайд. – Здесь было спрятано не меньше двух тонн, и ни одна живая душа… – Он вдруг хлопнул себя ладонью по лбу. – Господи Боже! Где только были мои мозги! Дыра!
Сержант и старый смотритель одновременно решили, что капитан внезапно сошел с ума.
– Груз был здесь, прямо у нас под носом! Но что с ним случилось потом?. Куда он девался? И где те, кто его охранял? Их было семеро.
Скубайд снова вспомнил о досье, с самого утра занимавшем его мысли, и о семи исчезнувших людях. Дыра зияла еще глубже, шире и чернее, чем раньше. Ведь теперь появилось доказательство, что она не была плодом его воображения. Скубайд принял решение.
– Марсель! Отведи собак. Потом возвращайся в управление и сразу позвони в лабораторию. Пусть бригада срочно едет сюда – фотографы, эксперты, судебные специалисты, патанатом – в общем, все. Из моей группы должны прибыть Жорж и Нино. Пико пусть срочно свяжется с электрической компанией и обеспечит здесь свет. Мне все равно, сколько людей для этого потребуется и как они к этому отнесутся.
В дверях театра Пелисье остановил служащий суда.
– Вы думаете, я буду ждать здесь до ночи?
– Можете уходить, – разрешил ему сержант – Вам не придется опечатывать помещение. Здесь будет проводиться полицейское расследование.
Через два часа в театре Варьете снова засверкали огни. Огромная хрустальная люстра в центре зала, все боковые бра и прожектора ярко освещали сцену. Свет здесь горел всю ночь, пока группы дотошных и опытных специалистов исследовали каждый дюйм карнавальной платформы и пустую сцену, где она стояла.
В свой кабинет Скубайд попал уже перед утром. Он подошел к окну. Над морем всплывал багровый край восходящего солнца. Скоро на набережной соберутся туристы, чтобы восторженно приветствовать новый день. Детектив тяжело вздохнул, поглядев на кипу рапортов, громоздившихся на его письменном столе. Он только что закончил беседу с последней группой экспертов.
Теперь капитан знал о платформе все, что можно было узнать. И в то же время он не знал ничего. Задача оставалась нерешенной. Прежде всего платформа не была украдена с праздника, она вообще не появлялась там. Кроме того, выяснилось, что какой-то человек или несколько людей были убиты на сцене театра Варьете.
Вот это букет! Воровство во время карнавала, убийство, контрабанда наркотиков, загадочные исчезновения. Результатов расследования почти нет. Не обнаружены ни наркотики, ни трупы. Есть только пустая платформа.
Президент фестивального комитета, занимавшегося организацией злополучного карнавала – Лакрус Нишуа, не слишком обрадовался раннему визиту полицейских. Он был одним из лучших карнавальеров на Побережье. Эта веселая профессия, секреты которой переходят от отца к сыну, состоит в изготовлении праздничных платформ и гротескных фигур, которые участники шествия провозят по улицам. Семья Нишуа занималась этим промыслом уже полторы сотни лет.
Президент сообщил, что в начале прошлой осени оргкомитет определил тему карнавала. Художники сделали эскизы платформ, костюмов и масок уличных танцоров и передали все это карнавальерам. После этого закипела работа в их огромном ангаре. Тогда же зарегистрировались и участники карнавала, которые собирались ехать на платформе или танцевать в масках и костюмах из папье-маше.
Темой, которую в этот раз выбрал оргкомитет, были «Сказки народов мира». Одна из представленных на утверждение платформ называлась «Спящая красавица». Президент хорошо помнил, что у многих были возражения против этого сюжета.
В конце концов «Спящая красавица» победила; потому что автором этой старой сказки был француз. Усатый месье Лакрус хорошо знал, помнил, какие инструкции он тогда получил и выполнил. У него сохранилась фотография из «Нис матен» и макет платформы номер девятнадцать. Знал ли месье президент о том, что в процессии участвует вторая такая же платформа?
Президент нахмурился, почесал в затылке и глубоко задумался. Да, конечно, он помнит об этом. Но понятия не имеет, почему члены комитета решили использовать две одинаковые платформы. Это решение было принято в отсутствие президента – он тогда уезжал на две недели в Нормандию, к больному родственнику. А так как карнавальеры не стали бы делать платформу без разрешения Комитета, президент просто не обращал на нее внимания, пока платформа не исчезла. Тогда он, как и многие другие, решил, что это всего лишь проделка студентов.
Дело понемногу прояснялось. Кто-то подсунул месье Лакрусу макет, не согласованный с Комитетом. Группа с поддельными документами забрала ее, уложила туда большой груз наркотиков и нагло провезла его на глазах у всего мира.
Если бы ничего не помешало выполнению их плана, преступники распределили, переработали и упаковали сырье, наводнив Побережье наркотиками. Но этого не случилось. Что-то произошло.
Настало время обратиться к докладам ребят из лаборатории. Здесь определенности было больше. Но, как обычно, свидетелей эксперты представить не могли.
Что ни говори, произошло это два месяца назад. Никто из прохожих не удивился бы, увидев в последние дни фестиваля, как одну из платформ закатывают на сцену театра Варьете. Никто бы даже не вспомнил, что театр закрыт и опечатан. А неизвестные, которые приходили потом, заходили через служебный ход и наверняка старались не привлекать внимания.
Но кто они? Кто приходил сюда, к платформе номер девятнадцать, и что здесь произошло? В подсознании Скубайда внезапно всплыли образы уважаемого антиквара Рокбрюна и его друзей – электрика, торговца огурцами, цветовода и владельца бара. Опыт подсказывал ему наиболее вероятное объяснение произошедших событий. Одна банда купила и доставила сюда огромное количество чего-то ценного. Другая банда узнала о планах первой, захватила товары и заставила навсегда замолчать членов банды номер один. Неясным оставалось, кто были члены банды номер два, откуда они взялись и куда дели захваченное добро? Где сейчас люди из банды номер один или то, что от них осталось? Эксперты определили, что рядом с платформой был застрелен человек. Но где же остальные?