Страница 19 из 35
– Нехорошо, братец Лис. Если бы мы были организованы в профсоюз, тебя стоило бы исключить. Если уж мы занялись этим делом, постарайся больше не отбивать у меня хлеб.
Во время войны признанным специалистом по диверсиям, взрывам и поджогам был именно Слон, ныне тщедушный торговец огурцами.
– Прими мои извинения, маленький Слон. Но это было очень просто, и к тому же нужно было действовать срочно. Многое из сырья, заготовленного для ночных и дневных операций, оказалось хорошим горючим, так что работа была слишком простой для такого специалиста, как ты.
Слон принял столь изысканные извинения.
– А те двое?
– Мелкая сошка, – ответил полковник, – исполнители.
– Заодно ты и меня обошел, – посмотрел на него Тигр.
– Придет и твой черед, – коротко сказал Рокбрюн. – Это была возможность избавиться от большой партии «зелья», заготовленной для продажи на Побережье, а заодно уничтожить саму фабрику и выкурить кое-кого из норы.
– Получилось?
– Не совсем, но я узнал, что на Ривьере разворачивают настолько масштабную операцию, что потерю фабрики в Тулоне и двух своих людей они просто не заметили. Никто и пальцем не пошевелил. Сгоревшие запасы – капля по сравнению с тем, что должно прибыть, а может быть, уже привезено во Францию. То, что делалось в Тулоне, – детские игрушки по сравнению с большой операцией, которая наводнит Ривьеру гашишем, кокаином и героином. Они смотрят на Ривьеру как на созревший плод, который остается только сорвать.
Полковник помолчал, разглядывая светлый коньяк в своем стакане, и продолжал.
– Мы снова на войне, друзья. Враг выступил против нас, и я опять ощутил себя солдатом.
– При чем здесь война?
– Попробую объяснить как можно проще, – кивнул полковник. – Вы знаете, что война неизбежна в обществе, часть которого присвоила себе право убивать и калечить остальных. Это делается под громкими патриотическими лозунгами, за которыми всегда кроется страсть к наживе. Торговцы наркотиками объявили войну нашему обществу, надеясь разбогатеть, и, по-моему, они еще опаснее, чем международные авантюристы. Ведь перед тем, как убивать, они калечат души своих жертв. Мадлен Рено была нормальной девушкой.
Его голос стал еще тише. Чувствовалось, что полковник старается говорить хладнокровно, словно девушка, о которой шла речь, была для него посторонней.
– Ее воспитывали добропорядочные зажиточные родители. – Она была способной студенткой и хорошей дочерью. Но может быть, строгие порядки отцовского дома подтолкнули Мадлен к тому, чтобы войти в одну из групп доморощенных революционеров. При других обстоятельствах в этом не было бы ничего страшного. – Полковник сделал паузу и сурово осмотрел своих товарищей. – Но ситуация изменилась. Молодежь отказалась от моральных ценностей – их заменили наркотики. Торговцы смертью не упустили свой момент. Они несут смерть во имя наживы. Мадлен приучил к травке парень из ее группы. А потом ей потребовались все большие дозы.
Он уперся взглядом в дно бокала.
– Я установил, что она перешла от гашиша к героину и кокаину, начала колоться и окончательно деградировала. Оказалось, что она была еще и беременна неизвестно от кого. Мадлен Рено пала жертвой борьбы за наживу.
После этих слов в комнате наступила гнетущая тишина. Первым заговорил Волк:
– Итак, Лис вернулся с решением лично вести войну, чтобы отомстить за Мадлен.
Полковник побледнел, но голос его не изменился.
– Месть, дружище? Какая польза мертвым от мести? Эта война нужна, чтобы защитить живых. Идет мировая война, и по масштабам она превосходит прошлую. Нет такой страны на Земле, которая бы в ней не участвовала. Я только попробую, если смогу, очистить нашу часть Франции от этих чудовищ.
– Мы попробуем, – поправил его Слон.
– Где начнем? – деловито осведомился Леопард.
– Посмотрим, – ответил полковник. – Мне удалось узнать побольше, чем ребятам из бригады по наркотикам и полиции. Кстати, – неожиданно перебил он себя. – Папа Санторо по-прежнему захаживает сюда?
– Частенько заходит, – ответил Волк. – Когда не слишком задерживается на ночных работах в порту. Они сильно отстают от графика.
– Господи! – воскликнул он, поняв, что могло крыться за вопросом Рокбрюна. – Неужели и он замешан?
– Нет, нет, пока нет, – криво улыбаясь, покачал головой полковник. – Но у меня появилось ощущение, что это не исключено.
Все они хорошо знали историю Санторо. Совсем молодым, в годы войны, он открыл строительную контору в Каннах. Его предки – итальянцы поселились здесь еще в те годы, когда Ривьера была частью Италии. Но душой он был настоящий француз. Когда немцы заставляли его строить доты и другие укрепления, он саботировал эти работы. Его сооружения разваливались раньше, чем их начинали обстреливать. Санторо арестовали и пытали в гестапо. За два дня до того, как его должны были расстрелять, банда «Зоопарк» провела одну из самых отчаянных своих операций и спасла незадачливого строителя. Потом его прятали до самой высадки союзных войск.
– Наркобизнес делится на четыре части, – продолжал своеобразную лекцию полковник. – Закупка сырья, производство наркотиков, транспортировка и продажа. И все это организуют обыкновенные простые головорезы. Вы помните фотографии тех двух типов, которых несколько месяцев назад арестовала полиция в аэропорту Ниццы? Они оказались руководителями системы доставки наркотиков. Этот бизнес оказался еще проще, чем перевозка в Америку спиртного во времена сухого закона.
– И это вся собранная тобою информация? – язвительно спросил все еще обиженный Слон. – Кроме того, что ты позволил себе взяться не за свое дело и устроил пожар, который чуть не уничтожил всю округу?
Полковник не обратил внимания на этот выпад.
– Есть еще кое-что. Их семеро. Пятеро французов или немцев, а двое, видимо, американцы. Я узнал это от одного из торговцев.
– Ты убил его? – недовольно спросил Тигр.
– Нет, только немного потрепал, – полковник снова предпочел не заметить раздражения, сквозившего в голосе друга. – Он не знал ничего, кроме того, о чем я только что вам рассказал. Как и всю мелкоту, его старались держать подальше от центра.
– Обычное дело, – сказал Слон. – Чего еще можно было ждать?
– Есть сведения, – продолжал полковник, – что один из банды по кличке Маг сейчас в подполье. Это имя вам о чем-нибудь говорит?
– Кажется, я слышал о нем, – неуверенно сказал Волк. – Это он долго сбивал с толку полицию. По-моему, его смогли взять только один раз, и то они не были уверены, что это Маг, и ему удалось исчезнуть.
– Точно, – кивнул полковник. – А сейчас его банда работает на Побережье. Последние полтора года они обеспечивают перевозки. Это они виноваты в смерти Мадлен. Если их не уничтожить, они еще многим принесут смерть. Поэтому у нас нет выбора.
– Когда ты предлагаешь начать? – спросил Леопард.
– Я уже начал, – холодно ответил полковник. – Я нанес удар и, по всей вероятности, серьезно нарушил их планы.
– Так что, партия наркотиков на подходе? – спросил Слон. – Странно, сначала ты говоришь, что ничего не знаешь, а потом…
– У меня есть дополнительная информация, – улыбнулся полковник.
Темные глаза Волка сверкнули.
– Так я и думал, – сказал он.
– Вы помните маленького Пиньона? – спросил Рокбрюн.
– Ты еще спрашиваешь! – Тигр отбросил свою обычную сдержанность, что случалось с ним нечасто. – Самый мерзкий тип из всех преступников, с которыми нам приходилось сотрудничать. Я никогда ему не доверял.
– Я нашел его в Борме. Он держит там маленький грязный бар, и сам остался таким же маленьким грязным типом.
– И он что-то знает? – с надеждой спросил Леопард.
– Да, но слишком напуган, чтобы говорить.
– Тебе пришлось напугать его еще больше? – оскалился Волк.
– Совсем немного, – кивнул полковник. – Он божился, что если скажет еще хоть слово, его прикончат. Они наметили большую операцию. Когда и где ее проведут, неизвестно. Действовать нам придется вслепую.