Страница 6 из 11
Как только я сжал рукоять кинжала, из двух рубиновых глаз закапала кровь.
– Его тоже выковал Гефест? – спросил я.
Гефест был старым богом, величайшим из всех когда-либо живших кузнецов, и для своих друзей он создавал особенное оружие.
Слейк склонила страшную голову в кивке:
– Да, он сработал все три священных предмета, известных как «мечи героя», хотя, по правде сказать, два из них всего лишь кинжалы. Некоторые говорят, что как мечами некогда ими пользовались сегантии – маленький народец, обитавший раньше на севере Графства.
Я припомнил, что видел вырезанные из камня крошечные могилы, куда помещали тела сегантиев. В их руках кинжалы и вправду казались бы большими как мечи.
– Мне понадобятся все три предмета? – спросил я.
– Да, их нужно использовать вместе. Я знаю, где нужно искать еще один, вот только он лежит в месте, недоступном для смертных. Он таится во Тьме, но тот, кто храбр, силен и изобретателен, может его извлечь.
– Я не так уж и храбр, – сказал я. – И вряд ли силен, но если кто-то должен сунуться во Тьму, так это точно я.
Так сказал мне старый бог Пан. Каждое могущественное создание имеет во Тьме собственное обиталище – огромное место со множеством владений, и самое грозное и опасное из них принадлежит дьяволу.
– Твоя мать Зенобия точно знает, где искать. Она сама расскажет тебе об этом и объяснит, что надо делать.
– Что?! Мама поговорит со мной?! Когда? – взволнованно спросил я. – Когда это случится?
– Она явится нынче ночью в этой комнате – но только тебе одному. Ее слова будут предназначены лишь для твоих ушей.
Ночью я ждал маму, сидя рядом с ее сундуком. Пламя единственной свечи танцевало на столе, заставляя причудливые тени метаться по дальней стене.
Я поговорил с Алисой, объяснив ей ситуацию, и она как будто не расстроилась.
– Само собой, что после долгой разлуки твоя мама хочет поговорить с тобой наедине, Том, – сказала она. – В конце концов, это семейное дело, разве не так? Я устроюсь внизу, с Агнессой, и утром ты сможешь рассказать мне, как все прошло.
Поэтому Алиса, Агнесса и Слейк ждали где-то в нижних помещениях башни, оставив меня нести одинокую, нетерпеливую и тревожную вахту.
Я гадал, в каком облике мама меня навестит. Явится ли она свирепой ламией со снежно-белыми крыльями, как у ангелов из мифов, или обычной женщиной, которая заботилась обо мне, когда я был ребенком?
Меня ожидал еще один сюрприз. Я собирался немедленно приступить к делу – изучить материалы из сундука в надежде узнать побольше о ритуале, который предстоит исполнить, о том, как можно продлить стреноживание Врага, чтобы уничтожить его навсегда. Но Слейк сказала, что в этом нет необходимости. Похоже, с помощью сестры она уже расшифровала нужные заметки и записала все указания, чтобы вручить их мне сразу после нашего с мамой разговора.
Сперва я был так возбужден и мне так хотелось снова увидеть маму, что я не мог спать. Но постепенно я начал уставать и клевать носом. Я то и дело вздрагивал и просыпался, распахивая глаза, но в конце концов заснул глубоким сном.
А потом, совершенно внезапно, я снова проснулся с сильно бьющимся сердцем.
Свеча погасла, но в комнате появился другой источник света – бледная световая колонна. А передо мной стояла мама в том облике, какой она приняла перед последней битвой со своим ужасным врагом Ордин. Лицо с высокими и острыми скулами лишь отдаленно напоминало человеческое, прямо на меня смотрели жесткие глаза хищника.
Встревоженный и огорченный, я тихо вскрикнул; сердце мое сильно забилось. Мне не нравилось, что мама стала такой: в ней ничего не осталось от женщины, которая была матерью мне и моим братьям. Ее тело покрывала чешуя, похожая на чешую Слейк, пальцы рук и ног заканчивались острыми когтями, а сложенные крылья были такими, какими я видел их в Греции, – с белыми перьями.
И тут, к моему облегчению, мама начала меняться.
Крылья быстро съежились и втянулись в плечи, чешуя растаяла, вместо нее возникли длинная темная юбка, блузка и зеленая шаль. Разительней всего изменились глаза: они смягчились, из них исчезла жестокость. Ее взгляд лучился любовью. Мама тепло улыбнулась мне.
Она вновь стала той, кем была на ферме: женщиной, любившей моего отца, вырастившей семерых сыновей, помогавшей людям как повитуха и целительница. И мне показалось, она не просто дух: мама выглядела такой реальной, как и на кухне нашего фермерского дома.
По моим щекам потекли слезы, я шагнул вперед, чтобы ее обнять. Но улыбка вдруг исчезла с ее лица, и мама, попятившись, подняла руки, словно останавливая меня. Я озадаченно уставился на нее, на смену радости пришла обида.
Тогда мама улыбнулась вновь.
– Вытри глаза, сын, – мягко сказала она. – Больше всего на свете мне бы хотелось тебя обнять, но это невозможно. Твой дух заперт в человеческой плоти, тогда как мой имеет другое прибежище. Если мы прикоснемся друг к другу, твоя жизнь окончится, а ты нужен в этом мире. Тебе еще многое предстоит сделать – может, даже больше, чем ты осознаешь.
Я вытер глаза тыльными сторонами ладоней и постарался ответить улыбкой на улыбку:
– Прости, мам… Я понимаю. Просто я так рад снова видеть тебя!
– А я рада видеть тебя. Но теперь пора перейти к делу – я не могу оставаться в этом мире больше нескольких минут подряд.
– Все в порядке, мама. Просто расскажи, что я должен сделать.
– Теперь у тебя есть кинжал и ты сам смог завладеть мечом. Третий артефакт надо искать во Тьме. Он спрятан в самом сердце логова Врага – под троном в его цитадели. Слейк обучит тебя необходимому ритуалу, и ты, владея этими тремя священными предметами, сможешь уничтожить дьявола навсегда. У меня было только два артефакта, и все-таки я смогла его стреножить, а ты завершишь начатое мною.
– Я сделаю все, что смогу, – ответил я. – Я хочу, чтобы ты мной гордилась.
– Что бы ни случилось, Том, я всегда буду любить тебя и гордиться тобой – но теперь мы подошли к очень трудному моменту… Даже если бы у меня были все три предмета, я все равно проиграла бы, потому что самая важная часть ритуала – это пожертвовать тем, кого ты любишь больше всех на свете. Или в твоем случае, Том, – той.
Я в ужасе открыл рот, но слова застряли у меня в горле. Наконец я все-таки сумел выговорить:
– Ты, мама?! Я должен пожертвовать тобой?!
– Нет, Том. Это должно быть живое существо. И хотя я знаю, что ты все еще любишь меня, теперь в мире есть та, кого ты любишь больше.
– Нет, мама! – вскричал я. – Неправда!
– Загляни в свое сердце, сын, и ты увидишь, что это правда. Каждую мать ждет то время, когда ее сына будет больше заботить другая женщина.
Она говорила то, что в глубине души я уже знал. Но, до конца осознав смысл ее слов, я в ужасе замотал головой:
– Нет! Нет! Не может быть, чтобы ты говорила всерьез!
– Да, сын, мне больно тебе об этом говорить, но другого способа нет. Чтобы уничтожить Врага, ты должен пожертвовать Алисой.
Глава 5. Еще одно задание для девчонки
– Я должен отнять жизнь Алисы! – вскричал я. – Но я не могу этого сделать!
– Это единственный путь, Том; цена, которую необходимо заплатить. И она должна добровольно предложить свою жизнь. Поэтому я предоставляю тебе решать, когда ты расскажешь ей, что надо сделать. Я столкнулась с чем-то очень похожим, но мне не хватило духу, – продолжала мама. – Мои сестры пытались уговорить меня убить твоего отца или отдать им его на съедение. Потом умоляли принести его в жертву, чтобы увеличить мои магические силы. Без всех трех священных предметов нельзя уничтожить Врага, однако я бы ослабила его могущество. Но я решила не делать этого, потому что между мной и твоим отцом уже сверкнула искра любви и я увидела будущее: как смогу дать жизнь тебе, седьмому сыну седьмого сына, и выковать из тебя оружие, способное уничтожить дьявола.