Страница 12 из 18
– Один из богов майя?
Эх, Ник, я мог бы тебе рассказать множество занимательных историй из своей жизни. Но вот как ты среагируешь на подобную информацию? Нет уж, давай придерживаться общеизвестных теорий.
– Кукулькан, или Кетцалькоатль, был богом не только майя, – ответил я. – Ольмеки, тольтеки и ацтеки тоже поклонялись ему, так что, по сути, все это можно назвать просто культом человека-змеи.
– Кукулькан был змеей ? – удивился Коля.
– Нет, – сказал я и добавил: – Скорее всего. Наверное, обычный человек, заставивший индейцев поверить, что раньше был змеем. Кроме того, для индейцев был важен сам символ – сочетание вековечной мудрости и небесной красоты…
– Прекрасно. И что все это означает?
Я усмехнулся.
– Ровным счетом ничего.
– Как это? Ведь не зря же здесь появились пирамиды.
Этот разговор надо сворачивать. Как можно быстрее. Иначе мой пытливый помощник не отстанет с пустыми расспросами.
– Тут, кстати, появились не только пирамиды, – небрежно заметил я. – Совсем недавно здесь находился еще и Страж. Теперь его нет, и, похоже, больше Белых мы до Прорыва не встретим.
– Черт возьми, – расстроился Коля. – Я всегда пропускаю потеху. Какого черта? Так хотелось подраться…
– На твой век хватит, Николай, – сказал я, нахмурившись. – Скоро Прорыв, навоюешься еще. В общем, так. Пирамиды – моя забота. А вы с Майком лучше посмотрите, где здесь можно устроиться на ночлег.
Коля обиделся, но я не хотел терять времени на объяснения и утешения. Нужно искать Ключ к Прорыву. У каждой игры есть правила, а Прорыв – это часть Игры, которая длится уже тысячи лет, и продолжится до тех пор, пока кто-нибудь не выиграет. В этой игре не может быть ничьей.
Прорыв является кульминационным моментом партии, чтобы его осуществить, необходим Ключ – какой-то объект, наличие которого на выбранном месте обеспечивает успех прорывающихся. Обычно существует несколько предметов, но лишь один из них является настоящим Ключом. Все остальные – так, для отвода глаз.
В нашем случае Ключом казался алтарь, но я чувствовал, что это «обманка». Нужно искать артефакт, действительно обладающий магической силой, и, если я успею найти его до начала вторжения, в моих руках окажется козырь, с помощью которого я смогу без особого труда нейтрализовать Прорыв.
По расчетам, у меня в запасе сутки или двое, но я опасался, что времени намного меньше. Дело в том, что временные расчеты, определяющие начало Прорыва, всегда приблизительны, точное время никогда не удавалось определить. А в этот раз при Сеансах мне еще и мешали. И за мной наблюдает Белый, который обладает огромными силами.
Если я не успею сделать все, что задумал, Белый выиграет, и тогда… Лучше не думать, что станет с миром в случае Прорыва.
Кинув рюкзак и автомат на траву возле алтаря, я быстрым шагом направился к пирамиде Солнца. В принципе я точно не знал, там ли стоит искать Ключ. В этом проклятом заколдованном месте все мои чувства притупились, но интуиция подсказывала, что начинать нужно именно с пирамиды Солнца.
Ступени узкие, подниматься тяжело, но я добрался до вершины за три минуты, хотя пирамида оказалась высотой сорок пять метров. Ветерок приятно гладил кожу, с вершины открывался потрясающий вид на площадь пирамид, и, поглядев вниз, я почувствовал ни с чем не сравнимую тоску. Словно вернулся туда, где давно не был.
Я тряхнул головой, отгоняя наваждение, и оглядел вершину пирамиды. Здесь располагался Храм Солнца, место вождя и знати. Я прошелся по площадке вокруг храма, затем зашел внутрь. Пусто. Постройка не носила никаких следов пребывания человека. Я втянул затхлый и пыльный воздух храма так, что заболели легкие, и понял, что тут никогда не было людей. Вообще никогда.
Вот и объяснение, почему постройки выглядят так, словно их только вчера возвели – Белые решили заняться творчеством. Странно. Обычно самое простое для проекции – взять оригинал и сделать «копию», так потребуется меньше сил и энергетических затрат. Но тогда «копия» сохраняет практически все, присущее оригиналу. И если бы Белые копировали реальные земные пирамиды, я бы это почувствовал. Но нет, Белые пошли сложным путем – спроецировали нечто совершенно новое, не взяв за основу оригинал.
Я внимательно обыскал все уголки храма, в надежде найти хоть что-нибудь. В результате не нашел ничего.
Итак, пирамида Солнца отпадала. Оставалось обследовать еще три постройки.
Коля устроился на ступенях дворца и, сняв ботинки и расстегнув рубашку до пупа, беспечно поглощал шоколад. На лице моего помощника ясно читались благодушие и тихая радость. Понятно. Думает, что скоро мы ликвидируем Прорыв и уберемся из этих мест к чертовой матери. Наверняка уже мечтает о березках и парном молоке.
А вот Майку явно не по себе, судя по напряженной гримасе и автомату, который канадец не выпускает из рук. Я решил его приободрить и спросил:
– Ну что, Майк? Нравятся тебе научные открытия?
Майк хмуро посмотрел на меня и ответил:
– Анатолий, если бы это все было похоже на научную экспедицию, я бы сказал, что «да, мне нравятся открытия». Богатство и слава, гонорары и тому подобное. Но разве это похоже на научную экспедицию?
– А что, разве нет? – невинно спросил Коля.
– Ник, я не знаю, конечно, но объясните – если это научная экспедиция, – почему вы не заказали себе гида задолго до ее начала? Экспедиция требует большой подготовки. Из вас двоих только Анатолий действительно знает, как вести себя в сельве, не принимай это близко к сердцу, Ник, но это правда. Кроме того, почему в экспедицию вы отправляетесь вдвоем? Где носильщики, где аппаратура, где команда ученых? И, наконец, если это научная экспедиция, у нее Должна быть цель, а вы так удивились, увидев здесь пирамиды… Такое впечатление, будто это совсем не то, что вы искали…
Майк посмотрел на меня.
– Вы ведь искали это место?.. Потому что, если вы обнаружили его случайно… Ха, тогда я даже не знаю, что и подумать.
Я, конечно, мог сказать, что мы искали совсем не это место, что мы двигались к горе, чтобы изучать там флору тропического высокогорья, а пирамиды я обнаружил совершенно случайно… Но… Что-то в глазах Майка заставило меня ответить: