Быстрая смерть

– Их и быть не может! Маунджой утопили!

– Утопили? Милый мой, люди не позволяют себя топить, они сопротивляются!

– Неужели? Разве вы не слышали о деле «невест в ванне»?

– Что-то такое припоминаю… Какой же негодяй тот человек!

– Еще бы! Знаете что, Бинг, снимите пиджак и залезьте в ванну. В ней сухо, вашей одежде ничего не угрожает. Но сначала один вопрос: кто из нас двоих, по-вашему, сильнее?

– Без всякого сомнения, я, – без колебаний ответил Алистер. – Я выше и тяжелее вас.

– Разумеется, вы регулярно занимаетесь физкультурой в отличие от меня, легковесного любителя флоры и фауны. Что ж, это только делает весомее мои доводы. Полезайте! Это не розыгрыш, а серьезный эксперимент.

Алистер Бинг молча снял пиджак, разулся и, чувствуя себя на редкость глупо, оказался в ванне.

– Сядьте! – велел Карстерс.

Алистер, возмущаясь бессмысленной тратой времени, но одновременно испытывая любопытство, подчинился.

– Я сижу на краю ванны и веду с вами беседу на интересующую меня тему. Эта тема жизненно важна для нас обоих, недаром я влез в окно, чтобы поймать вас в ванной: здесь нас точно не побеспокоят. Возможно, вы знали, что я влезу, возможно, нет, но так или иначе не слишком удивлены моим появлением, а если удивлены, то все-таки не зовете на помощь. Представьте себе эту сцену!

– Какая чушь! – вспылил Алистер. – Вы утомили меня своими глупостями. Все, сейчас я…

– Осторожно, поберегите голову! – крикнул Карстерс.

Бинг испуганно оглянулся. В этот момент Карстерс схватил его за лодыжки и дернул. Чтобы не грохнуться, Алистер вцепился руками в края ванны, но его пальцы заскользили по гладкому фарфору, он неуклюже пополз вниз и несильно ударился затылком о дно ванны. Карстерс отпустил его ноги и, превозмогая его сопротивление, не позволил поднять голову. Потом, прекратив насилие, отряхнул колени брюк, позволил возмущенному хозяину дома, массировавшему себе макушку, вылезти из ванны, и беспечно объяснил:

– Видите теперь, почему невесты тонули в ванне? Как вам метод? Просто, не правда ли? Не спорьте, я вас убедил!

Алистер, еще не справившийся с возмущением, вдел руки в рукава поднесенного Карстерсом пиджака.

– Бессмысленная возня, – проворчал он.

– Простите, я не предусмотрел, что может пострадать ваша голова. Но сама демонстрация того, как Маунтджой могла принять смерть, прошла, по-моему, успешно. Разве вы не согласны?

– Если вы обращаетесь ко мне как к коллеге-ученому, то я готов встать на вашу точку зрения, – признал Алистер. – Вижу, куда вы клоните. По вашей версии, убийца залез сюда этим способом, утопил Эверарда Маунтджоя, отпер дверь и ушел. Если вы правы, то тем более прав я, когда утверждаю, что он хорошо знал дом. Собственно, – он посмотрел Карстерсу в лицо, – это мог быть любой из нас. Или кто-либо из слуг.

Карстерс промолчал. Алистер подошел к окну и выглянул из него.

– Надо же, балкон спальни действительно близко. Я об этом запамятовал. Любой мог бы перелезть через ограждение, встать на плоский, с украшениями водосточный желоб и оттуда шагнуть на внешний подоконник. Это и ребенку под силу, ни малейшей опасности. Окно было открыто сверху. Он просунул руку, потянул вторую раму наверх и влез… – Алистер сделал выразительную паузу. – Не высоковато ли расположено окно? На что он должен был ступить, чтобы спуститься? Если бы он просто спрыгнул, то все затряслось бы, как при землетрясении, и кто-нибудь наведался бы сюда узнать, что случилось. Куда же он…

– Табурет в ванной! – вдруг воскликнул Карстерс. – Это и есть моя улика. Я еще вам о ней не говорил. Ну конечно! Видите? Табурет!

– Где? – спросил хозяин дома, обводя взглядом белую кафельную ванную.

– В том-то и дело, что он пропал! Табурет стоял под окном, убийца встал на него, оставив следы, способные его выдать, поэтому, уходя после своего злодейства, он унес его с собой. Вот и объяснение!

– Где же табурет? – раздраженно спросил Алистер.

– В том-то и дело, что его нет! Исчез, как сквозь землю провалился! Это самое главное, понимаете? Табурет его выдал бы!

Теперь до Алистера Бинга дошло.

– Понимаю вас… – протянул он. – Надо найти табурет из ванной, обувь, оставившую на табурете какую-то отметину, попортившую или испачкавшую его. Отыскать владельца обуви. Он и есть преступник! Так просто, что даже не верится!

Карстерс кашлянул.

– Мы еще не нашли того, кто его взял. Мы вообще не знаем, где этот табурет, – мрачно произнес он.

Алистер кивнул, водя пальцем по краю плитки в поисках пыли.

– Пойдемте на балкон.

Вид оттуда был чудесный, но они не обратили на него внимания.

– Предлагаю восстановить картину преступления, – предложил Карстерс. – Если, конечно, здесь совершено преступление. Мне лезть, или вы предпочитаете сами, дом все же ваш?

– Лучше найти помощника, – промолвил Алистер Бинг, входя во вкус игры. – Это занятие как раз для молодого Филиппсона. Я позову его.

И он окликнул Берти, как раз шагавшего через лужайку. Молодой человек поспешно вернулся в дом и вскоре уже стоял рядом с ними.

– Значит, так, Филиппсон, – начал Карстерс, – мы хотим, чтобы вы выяснили, можно ли, находясь на этом балкончике, влезть в окошко. Понимаете?

– Отлично понимаю, – ответил Берти, глядя на окно ванной. – Я перелезаю через ограждение балкона, становлюсь носком одной ноги на плоский водосток и ставлю колено на наружный подоконник ванной. За окном же ванная?

– Да, – подтвердил Карстерс.

– Та самая? – восторженным шепотом осведомился Берти.

– Та самая.

– Понимаю… Вы считаете, что он попал туда этим способом? Молодчина! Я про него, про убийцу!

– Минуточку, – вмешался Алистер, вспомнивший, что является местным судьей. – Полагаю, одному из нас следует перейти в ванную, чтобы наблюдать за экспериментом оттуда. Вы согласны, Карстерс?

– Отлично! Ступайте.

– Хорошо. Дождитесь, пока я закрою окно снизу. Когда буду готов, махну платком в верхнем отверстии.

– Прекрасно! – одобрил Карстерс. – Теперь о вашей задаче, Филиппсон. – Он повернулся к Берти. – Полезайте так, как сами только что предлагали. Проникните в ванную, как вам будет удобнее. Ясно?

– Конечно, – кивнул Берти. – Удобнее всего поднять нижнюю раму на высоту верхней, правильно?

– Сами разберетесь, – уклончиво ответил Карстерс. – Для большей убедительности эксперимента я не должен был позволять вам видеть открытое снизу окно.

Спустя считаные секунды мелькнувший вверху окна платок засвидетельствовал, что Алистер занял свою позицию, и Берти приступил к делу. Оно оказалось несложным. Вскоре Карстерс увидел, как Берти поднимает раму вверх и перебрасывает через подоконник ногу в изящной брючине. В этом положении Берти, правда, застыл – так надолго, что в конце концов любопытство заставило Карстерса пересечь комнату, выходившую на балкон, чтобы заглянуть в ванную. В коридоре он успел увидеть спускающуюся сверху с табуретом в руках Элеонор Бинг. Подойдя к двери ванной комнаты, она уставилась на своего отца. Карстерс отпрянул в тень.

– Вот ты где, отец, – произнесла она, отдавая табурет Бингу-старшему, наблюдавшему за акробатикой Берти в окне. – Поставь его здесь, пожалуйста. Я нашла его утром. – Хотя, – она нахмурила брови, – непонятно, почему горничные ставят два табурета в одну ванную и ни одного в другую. Слуги преподносят один сюрприз за другим… Что такое, мистер Карстерс?

Ее восклицание было вызвано тем, что Карстерс, не извинившийся и не предложивший объяснений, метнулся к ней, схватил злополучный табурет и подверг его тщательному обследованию.

К его разочарованию, на табурете не обнаружилось никаких отметин и следов – ни изобличающих, ни каких-либо еще. Его пробковый верх был девственно чист, ножки сияли незапятнанной белизной. Это был великолепный, завидной сохранности образчик табурета для ванной двадцатого века. Оставалось только похвалить слуг и вместе с ними Элеонор.

Карстерс тяжело вздохнул. Улика, на которую он так надеялся, подвела его. Собственно, как впоследствии заметил Алистер, это даже не было уликой.