Страница 4 из 5
Валера. Нет.
Казимирыч. Точно нет?
Валера. Точно-точно.
Казимирыч. Представляете, вышла на минутку и куда-то запропастилась.
Валера. Она заходила к нам, но ушла. Возможно, заболталась с какой-нибудь соседкой. Вы не волнуйтесь.
Казимирыч. Может быть... (кивает на сумки Ванды на полу в прихожей.) Вы куда-то собираетесь?
Валера. Да, Ванда улетает домой, я провожу ее в аэропорт.
Казимирыч. Однако не буду вам мешать.
Уходит
Валера (выглянувшей в прихожую Ванде). По-моему, он зациклен на своей второй половине.
Ванда. Со старыми супругами такое случается сплошь и рядом.
Валера. Ничего удивительного, за годы люди привыкают друг к другу.
Раздается дверной звонок. Валера, едва сдерживая себя, открывает дверь - с широкой улыбкой входит Жорик.
Жорик (показывая большим пальцем за спину). Ну что, еще не окончательно заколебали тебя наши соседи?
Валера. Я уже на грани.
Жорик. Ничего - держись!
Валера. Держусь из последних сил.
Жорик. Валера, вопрос жизни и смерти. Одолжи мне еще пятьсот рублей, завтра верну.
Валера (порывшись в карманах, протягивает ему купюру). Отрываю от сердца.
Жорик. Ой, спасибо, век не забуду.
Валера. Слушай, Жорик, а кто живет в четвертой квартире на нашей лестничной площадке? Что-то их совсем не видно и не слышно, в отличие от других соседей.
Жорик. Да я сам нечасто их вижу. На удивление скрытная молодая пара, не признают никакого человеческого общения. Терпеть не могу таких людей.
Валера. Бывает... Вот что, Жорик, не приходи сегодня больше ко мне занимать деньги - я поеду в аэропорт провожать Ванду, она улетает домой. А ночевать буду у армейского дружка.
Жорик. О чем разговор? Сегодня больше не приду.
Уходит
Картина четвертая
Ночь. Комнату освещает рассеянный свет уличных фонарей, проникающий из открытого окна. Слышится слабый шум, и через окно в комнату влезает Валера. Застывает на миг, прислушивается. Затем прячется в платяном шкафу, неплотно закрывая за собой створку.
Громкое тиканье часов.
Зажигается свет, в комнату входит Ванда, Илона Петровна и Казимирыч.
Илона Петровна. Ванда, зря ты зажгла свет.
Ванда. Не зря.
Илона Петровна. Как бы нас не заметили с улицы.
Ванда. Кто? Все спят.
Илона Петровна (нравоучительно). Кому надо, тот не спит.
Ванда. В темноте мы могли бы задеть и уронить какой-нибудь гроб, и бах - разбудили бы весь дом.
Казимирыч (подходит к окну, закрывает его и задергивает шторы). Не спорьте. Давайте все сделает по-быстрому. (Берется за край гроба у платяного шкафа, в котором лежит мужской труп, и приподнимает.) Тяжелый, зараза. Да подсобите же!
Из шкафа выбирается Валера и отряхивает рубашку.
Валера. Доброй ночи! Помочь, Казимирыч?
Пауза
Казимирыч (опускает гроб). Спасибо, не нужно.
Ванда. Почему... Почему ты здесь? Ты же сейчас должен быть у своего армейского приятеля.
Валера. А ты, дорогая, сейчас должна находиться в воздухе и лететь на самолете домой. Но вместо этого разгуливаешь по моей квартире.
Ванда. Милый, я все тебе объясню.
Казимирыч. Валера, она ни в чем не виновата.
Валера. Как это - ни в чем не виновата? Она говорит одно, а делает другое! Врушка, каких поискать!
Илона Петровна. Погодите, мой муж все вам расскажет.
Валера (Ванде). Прежде всего, кто они тебе?
Ванда. Родители...
Валера. Родители? Час от часу не легче. Рассказывайте тогда с самого начала. Но не слишком долго.
Казимирыч. Хорошо, самая суть. Я был военным, и мы жили в военном городке. А когда вышел в отставку, мы с женой решили перебраться в Москву - на службе я заведовал продовольственным складом и сумел накопить немного денег. Ванда, наша единственная дочь, к тому времени была замужем за парнем из твоего города, и, хотя отношения с мужем у нее были не ахти какие, захотела остаться с ним. В Москве мы сошлись с нашим соседом Гришей. Примерно год назад выяснилось, что у него есть незаконнорожденный сын - это ты, - которого он хочет позвать жить к себе и оставить ему все свое имущество. Обо всем этом мы рассказали Ванде...
Илона Петровна (машет руками). И рассказали-то в шутку, без всякой задней мысли.
Казимирыч. А у дочери на тот момент совсем разладились отношения с мужем, и она обратила внимание на тебя, и ты ей приглянулся...
Валера. Слушай, Ванда, почему ты сразу не сказала, что твои родители живут в Москве и что они соседи моего отца?
Ванда. Мне трудно ответить. Сперва я думала, что у нас просто любовная интрижка и тебе совершенно необязательно знать, кто мои родители. Потом, когда все завертелось всерьез, мне было неудобно, что утаила это от тебя. Я стала ждать подходящего случая, чтобы все рассказать.
Казимирыч. Я продолжаю, если вы намерены слушать. Скоропостижно от сердечного приступа умирает ваш отец и оставляет вам большое наследство...
Валера. Большое?
Казимирыч. Большое, не перебивайте. Помимо отписанной вам в завещании квартиры, есть еще коробка с золотыми украшениями. Гриша не доверял банкам. Он сам мне показывал эту коробку. Кроме того, что я был его другом, я еще работал охранником у него в магазине. Кстати, его бизнес процветал и в аренде помещения под магазин ему не отказывали - просто он был мудрый человек и решил взять паузу. Вот и придумал легенду об отказе в аренде. (Переводит дыхание.) Проходит полгода, приезжаешь ты и вступаешь в права наследования. Только вот о том, что у Гриши имеется коробка с украшениями, ты не знаешь. Зато об этом догадывается кое-кто другой. И вчера в вашу квартиру проникает...
Валера. Молодая семейная пара с нашей лестничной площадки.
Казимирыч. Откуда тебе известно? Извини, я буду к тебе на ты.
Валера. Без проблем. О соседях я догадался, как и они догадались о коробке с украшениями.
Казимирыч. Ценю твой юмор. Но я был на страже. Зашел за ними в твою квартиру, пристыдил и пообещал вызвать полицию. Олег - так звали соседа - повел себя вызывающе, и между нами завязалась драка. Я его толкнул, и он упал, ударившись головой об острый угол комода. И вскоре умер. Это самое что ни на есть непредумышленное убийство. С Людой, его женой, получилось иначе. Люда очень громко кричала, чтобы она замолчала, я набросил на ее шею удавку и, увы, не рассчитал свои силы.
Илона Петровна. Мой муж на редкость сильный человек.
Казимирыч. Но и Люду, клянусь, я не хотел убивать. Так уж получилось... Ну и что было делать? Садиться в тюрьму и проводить там остаток жизни, я не хотел и не хочу. Трупы, Олега и Люды, мы с женой спрятали в Гришины гробы и срочно вызвали в Москву дочь, чтобы она контролировала тебя и не позволила вызвать полицию.
Валера. Но, помнится, это она сама настояла на том, чтобы я проверил гробы. Без этого покойники могли еще спокойно пролежать в них день-другой.
Казимирыч. Ванде нужен был веский предлог, чтобы сказать, что она улетает домой. Надо было, чтобы ночью твоя квартира пустовала - мы хотели забрать трупы, вывести их за окружную дорогу и закопать где-нибудь в лесу. У нашего подъезда стоит "газель", я арендовал ее на денек у приятеля. Что скажешь?
Валера. А что я должен сказать?
Илона Петровна. Будто сам не понимаешь.
Ванда. Валера, отец охранял твое имущество. Да, он убил двух человек, но сделал это исключительно ради тебя и меня, ради нас двоих.