Страница 53 из 69
Орфей прошел по дымящимся останкам, залез на дерево и снял цепь с ветки.
— Держись, Грифон.
Тело Грифона со стуком рухнуло на землю. Чувствуя, как сердце бьется в горле, Орфей поспешил вниз и обнаружил, что Скайла уже опустилась на колени рядом с его братом, бросила рюкзак на землю и, достав оттуда одеяло, укутала дрожащие плечи страдальца.
— К-кто вы? — спросил тот, прижимая одеяло к окровавленному телу и дрожа так, будто они в Арктике.
— Я пришла с Орфеем, — ответила Скайла. — Мы здесь, чтобы тебе помочь.
Грифон повернулся к Орфею и в замешательстве наморщил лоб. А в светло-голубых глазах не было и следа узнавания.
Орфей опустился на колени рядом с братом.
— Мы вытащим тебя отсюда.
— Нет! — Грифон широко распахнул глаза и вскочил, сбив Скайлу на землю. — Я должен вернуться в город.
Его безумный взгляд метался вправо и влево. Тело под плотно прижатым одеялом вновь задрожало.
Орфей медленно поднялся. Примиряюще поднял руки.
— Полегче, Гриф. Здесь тебя никто не обидит.
Краем глаза он видел, что Скайла поднялась и обходит Грифона с другой стороны.
— Нет, — сказал тот, отступая и давя окровавленными босыми ногами пепел и острые обломки камня. — Это ловушка. Это новая пытка. Я не останусь. Вы не заставите меня остаться! Я найду дорогу обратно в город.
Орфей не знал, о каком городе говорит брат, но боль в голосе Грифона сказала ему, что тот видел и испытал такие ужасы, которых не должен переживать никто. Орфей осторожно приблизился к брату.
— Не будет никакой ловушки и никаких мучений, обещаю. Мы здесь, чтобы тебя спасти.
Грифон ударился спиной о почерневший древесный ствол. От страха белки его голубых глаз стали еще заметнее.
— А кто спасет вас?
Орфей посмотрел на Скайлу. Ее ответный взгляд говорил: «Хороший вопрос».
Орфей подступил еще на шаг.
— Грифон…
— Демон, — прошептала Скайла. — У этих лесов есть глаза. Я их чувствую. Надо поскорее выбираться отсюда.
Орфей ощущал то же самое. Волосы на его затылке встали дыбом.
— Слушай, Гриф, нам пора идти. Обещаю, ничего плохого не случится.
Грифон поднял укрытые руки и с силой сшиб Орфея на землю.
— Нет!
Затем метнулся мимо брата и помчался в поле.
Он был настоящий. По крайней мере, здесь, внизу, его душа обладала массой. Испытывая головокружение от удара, Орфей перекатился на живот и встал. Скайла бросилась вслед за Грифоном и настигла его возле зарослей травы, которые путники пересекли ранее. Сирена рванулась вперед и схватила беглеца за пояс. Оба со стуком свалились на землю и исчезли из вида.
Орфей с трудом поднялся и помчался следом. Когда он добрался до зарослей, Скайла вдавила колено в голую грудь Грифона, чтобы удержать его, а ладонями прижимала к земле руки несчастного.
Орфей замедлил бег и в пораженном неверии приближался к паре, чувствуя, как сердце окутал туман, а голова не в силах воспринять увиденное.
Его сильный, гордый, неуязвимый брат плакал.
Скайла взглянула на Орфея.
— Помоги мне! Он ужасно силен.
Орфей опустился на колени рядом с ней, трясущимися руками поймал Грифона за запястья. Боги… Эти проклятые боги.
— Мы поможем тебе, Грифон, — сказал он дрожащим голосом. — Обещаю, адельфос. Обещаю, с тобой больше ничего не случится. Мы здесь, чтобы вытащить тебя. Клянусь.
Глаза Грифона расширились. Он прекратил борьбу.
Его полный ужаса взгляд метался по сторонам.
— Она идет. Она идет. Они оба идут…
Его слова эхом пронеслись по округе. Орфей бросил взгляд на Скайлу. И увидел в ее глазах отражение своих безрадостных мыслей. Кто бы ни были «она» и «они», надо убраться отсюда задолго до того, как кто-то появится.
Вместе они подняли Грифона на ноги. Пока его укутывали в одеяло, он отчаянно шептал, выплевывал бессмысленные слова, бросал по сторонам нервные взгляды. Поскольку с его окровавленными ногами ничего нельзя было сделать, Орфей обхватил спину брата и закинул его руку себе на плечо.
На обратном пути по равнинам Скайла шла первой, держа наготове лук и стрелы.
Всего через двадцать минут шарканье и бессознательное бормотание Грифона сменились борьбой. Он попытался вырваться от Орфея с криком:
— Нет! Я не дамся!
Одеяло упало на землю. Грифон вывернулся из рук Орфея и бросился бежать обратно к деревьям, но его ноги подломились, и он рухнул лицом в грязь.
— Скайла!
Орфей тут же очутился рядом с братом, перевернул его на спину, попытался поймать беспорядочно молотящие руки. Грифон был крупным парнем, но ослабел, а безумное, истеричное выражение его глаз показывало, что он не совсем ясно мыслит.
Боги, а кто бы смог мыслить ясно в этой проклятой дыре?
— Грифон, прекрати. Хватит! — Орфей схватил его за запястья и прижал их к земле над головой брата. — Я сказал, хватит!
Грифон приподнял голову от земли и, не прекращая борьбы с Орфеем, прорычал сквозь стиснутые зубы:
— Я тебе не дамся!
Скайла скользнула к Орфею, опустила лук.
— Он тебя не узнает.
— Проклятие. Как, Аид побери, нам вытаскивать его отсюда, если он с нами борется? Мы ж так всех демонов в округе привлечем.
Скайла опустилась на колени и принялась напевать тихую колыбельную сродни той, которой прежде усмирила Цербера.
Грифон прекратил отчаянно извиваться и стал оглядываться по сторонам, пытаясь понять, откуда идет музыка.
Колыбельная превратилась в приятную балладу о надежде, обещаниях и обретении своего места в жизни. И пока сирена пела, пока ее чистый, чарующий голос поднимался над равниной, Грифон медленно расслаблял мышцы.
Наконец, он осел на землю и закрыл глаза.
Орфей был слишком ошеломлен, чтобы говорить. Он мог лишь наблюдать, как сирена взяла лук и встала.
— Пойдем, прежде чем появится тот, с кем мы точно не захотим встретиться.
С теплом в груди — и не от сферы — Орфей обхватил Грифона. Теперь брат повис на нем мертвым грузом, но это было не страшно. Пока Грофон не боролся с ними и не привлекал внимания, Орфей мог справиться. А таща аргонавта, весящего больше центнера, он отвлекался от других мыслей. Например, какие у Скайлы удивительные способности и что с ней делать, когда они выберутся из этой передряги.
Они со Скайлой молчали, спускаясь с крутого хребта и проходя через Проклятые болота. Время от времени Грифон вздрагивал, сирена снова принималась напевать, и он расслаблялся на плече Орфея.
Один раз, когда они проходили мимо пытаемой души, — ее привязали к столбу и выпускали в нее одну стрелу за другой, — Скайла застыла в ужасе. Но когда Орфей позвал ее, быстро двинулась следом. Лишь через несколько часов, достигнув основания зазубренных гор, отделявших Тартар от полей Асфоделия, они остановились на отдых.
Орфей прислонил Грифона к скале. Тот уронил голову на плечо брата. Одеяло обвивало худые бока, все такую же чистую мускулистую обнаженную грудь, но аргонавта, которого знал Орфей, больше не существовало.
Пульс тяжело стучал в венах Орфея. Он все еще видел Грифона на том поле — с расширенными глазами, обезумевшего от страха, боящегося даже брата. Орфей утер потное лицо, уронил ладонь на грудь. Его пальцы нащупали воплощение стихии земли.
— Даже не думай об этом.
Лук Скайлы лежал возле ее ног, а бутылка воды — в ладони.
— Не думать о чем?
— О части сферы. Ты не можешь отдать Грифону воплощение стихии земли.
— Камень ему нужен. Грифон слабее…
Скайла встала перед аргонавтом, закрывая ему обзор.
— Он душа, Орфей. Душа, которую здесь пытал Аид и бог знает, кто еще. Возможно, отдав ему камень, ты сделаешь именно то, чего они хотят. — Ее взгляд метнулся от одной зазубренной скалы к другой. — Что-то наблюдает за нами. И ждет. Я это чувствую.
Орфей огляделся. Он тоже чувствовал. Только не знал, в чем дело.
Пальцы сирены, сомкнувшиеся на его собственных, вновь переключили его внимание на нее. Теплые, живые, успокаивающие пальцы.