Страница 75 из 96
- Проредить армию моей матушки, да и сбагрить ее в хорошие руки, - снова влезает эсхиллка.
- Уж не в Ирионовы? – ехидно тянет Дробг, косясь на вампира.
- В его-его, - подтверждает девушка, еще и кивая для достоверности. И тут она произносит то, чего от нее уже никто не ожидал: - а вы поможете нам дойти до границы? Боюсь, что мы заблудимся.
- Ой, да не бойся, здесь всего-то пара деревьев, - машет огромной лапищей существо.
Темный со всей силы наступает на ногу Тьяцле. Та подскакивает на месте, вскрикивает, поворачивается к нему и, не обращая внимания на явное предостережение в его взгляде, замахивается.
- Пожалуй, я отправлю с вами пару проводников, - усмехается Дробг и, обращаясь к дочери, добавляет: - Имария, приведи тех двух остолопов, которые в очередной раз провалили охоту. Надеюсь, из них хотя бы нормальные провожатые получатся. Иначе придется изгнать их из стаи.
Женщина встает с бревна и идет в гущу зарослей. Когда за ней смыкаются ветки, оборотень произносит:
- Вы пока располагайтесь поудобней, она долго будет их искать, - встает, подходит к Ахрону, хватает его за воротник и произносит: - а с тобой мы поговорим наедине, внучок.
Лезет через заросли.
Темный зажмуривается, чтобы отскакивающие обломки веток не попадали в глаза. Когда он распахивает веки в следующий раз, он оказывается на другой поляне. Пустой поляне.
Оборотень ставит его на землю и делано строго говорит:
- Ну, внучок, а теперь рассказывай обо всем и с подробностями. Начинай с самого-самого начала.
Иллиор обреченно закатывает глаза, но все же начинает рассказ.
***
Тьяцла долго рассматривает очередного родственничка. Когда уже в десятый раз сканирует его пристальным взглядом с головы до ног, не выдерживает и произносит:
- Веня, значит?
Вампиреныш возмущенно сопит, бледнеет еще сильней, но пытается сдержаться.
Девушка не придает этому значения, но не без ехидства спрашивает у Ириона:
- А почему, как зеницу ока? Хрустальный он что ли?
Она понимает, что сморозила что-то не то только тогда, когда вампир выпучивает глаза так, что они готовы вывалиться из орбит. Зажимает рот рукой, не понимая, что как вообще могла такое сказать.
Вениамин успокаивается и, расправив гордо плечи, с презрением произносит:
- Похоже, в вас просыпается настоящая эсхилльская сущность. Их склочность, вечное ехидство, готовность поддержать любую драку… Надеюсь, мне никогда не придется лицезреть ваш основной облик. Даже боюсь представить, на что вы будете похожи…
- А тебе, не все ли равно, Веня?.. Мы с тобой вряд ли еще увидимся когда-нибудь, но ты ведь не хочешь осознавать, что где-то совсем близко находится враг? - шипит Тьяцла, приближаясь вплотную к брату, который шарахается в сторону, но при этом огрызается:
- Заткнись, тварь эсхилльская!.. Не…
Он не успевает закончить мысль, а девушка, заслышав оскорбительные слова, рычит:
- Значит тварь? Значит эсхилльская? Ну, ты нарвался… - она медленно приближается к нему, угрожающе вытянув руки и готовясь вцепиться в глотку.
- Не подходи ко мне! – срывается на фальцет вампиреныш, пытаясь отскочить подальше, но натыкаясь спиной на край столешницы.
Ирион пытается вмешаться в разборки, но Тьяцла предостерегающе зыркает в его сторону. Тот захлопывает рот и отходит в сторону.
Девушка одним шагом преодолевает расстояние, отделяющее ее от Вениамина, наносит удар, попадая ровнехонько в глаз, и сбивает его с ног подсечкой под колено. Тот вереща падает, пытается, потирая лицо, встать, но Тьяцла прыгает сверху, придавливая всем весом.
Вампиреныш пытается извернуться, и попытка завершается удачей. Он придавливает эсхиллку к полу всем весом, бьет в ответ, но промахивается, попадает кулаком по доскам пола, взвывает от боли и принимается потирать руку, неосмотрительно предоставляя Тьяцле свободу для маневра, которой она с удовольствием воспользовалась.
Перекатив оглушенного болью брата в положение идеально подходящее ей, девушка обхватывает того за шею и начинает самозабвенно душить. При этом она осознает, что вампиру от этого ничего не будет.
- Как ты там меня назвал? - шипит она, как заправская змея. - Тварью эсхилльской, да? Так сдохни же... Вениамин... или лучше Веня?.. - последнее звучит с нескрываемой издевкой.
Она не слышит ни того, как по комнате, громко топоча и в полную глотку вереща извинения, носится Ирион, ни того, как открылась дверь и в дом зашли новые действующие лица, ее останавливает только голос Ахрона, внезапно раздавшийся в полной тишине, образовавшейся в ее голове:
- Что здесь происходит?
Тьяцла ослабляет хватку и поворачивается к нему. Ярость, клокочущая внутри, куда-то уходит, сменяясь странным чувством. Она вскакивает с вампиреныша и бросается к, вовремя подоспевшему, иллиору. Но коварный родственничек изворачивается из неудобного положения и хватает ее за лодыжку.
Девушка взмахивает руками, изо всех сил пытаясь удержать равновесие, но тот еще и дергает рукой назад, и она заваливается прямиком в обьятия Темного, который подхватывает ее и прижимает к себе. Она в свою очередь зарывается носом в его рубашку, сминая ткань руками.
- Что на этот раз стряслось? - шепчет Ахрон, наклоняясь ближе. Потом разгинается и обводит взглядом комнату. Девушка следует его примеру, осматривается, тихо вздыхает. Поглазеть им больше не на что.
- Он назвал меня эсхилльской тварью... - лепечет Тьяцла, поднимая лицо и заглядывая в глаза, а потом снова пряча его в складках одежды Темного.
- Ну, зачем ты так. Про эсхилл ведь правда. Не поручусь за тварь... Но нужно спокойно воспринимать критику в свой адрес, - тихо и вкрадчиво произносит иллиор.