Страница 48 из 96
- Хуже того, обращенный. Пойдем, сам увидишь, - произносит человек, спрыгивая с козел. За ним следом телегу покидает эсхиллка.
Темный наблюдает за тем, как они заходят в домишко, а потом и сам спрыгивает с коня, привязывает его к нижней ветке ближайшего дерева, и идет ко входу.
Он только открывает дверь и переступает порог, а его тут же подхватывает белый вихрь, который вполне внятно вопит:
- Ой, Мел, у нас еще гости?! Где ты по среди леса откопал иллиора-полукровку?!
И еще миллион вопросов заданных в одной тональности и на одном дыхании.
Ахрон с удивлением смотрит на типичную иллиорку, слишком белую, какими им и положенно быть. Единственное, что его смущает - цвет глаз. У чистокровных представителей этого народа блекло-голубой цвет, у этой же он яркий, почти синий.
Он пытается что-то произнести, но иллиорка перебивает:
- Эх, хотела бы я быть полукровкой, а не обращенной, не было бы проблем с диетой. Не так ли, Мел? - она подхватывает Темного за руку и, с несвойственной ее сородичам, силой затягивает в глубь небольшой комнаты. И бормочет при этом: - нечего на пороге стоять, как не родному. В конце концов, Мел обучает твою жену контролю, так что вы автоматически вписываетесь в нашу небольшую буйную семейку.
Улыбаясь во все тридцать два она усаживает его за стол, а сама отходит к, натопленной не смотря на жару, печи и возится там. К этому моменту к столу, что-то обсуждая между собой, подходят Мелиас с Тьяцлой.
Девица плюхается на стул напротив Ахрона, буравит его тяжелым взглядом и зло выдает:
- Зачем ты вообще сюда приперся, а? Сидел бы в своем Темном, а я спокойно...
Договорить ей не дает оборотень. Водрузив в центр стола видавшую виды кастрюлю, она уперает руки в бока и строгим голосом начинает:
- Вообще-то, ничего бы спокойно ты не сделала. Связавшие себя древними нерушимыми узами уже никогда не смогут расторгнуть брак, а находиться порознь будет настоящей мукой для них. Поэтому я и сказала тогда, что давно не видела эсхилл повязавших себя с кем-то навеки. - Она пристально смотрит на Тьяцлу. - Думаю, ты даже не подозреваешь, что эти узы будут связывать вас даже после смерти.
Ахрон, пока вкрадчивым голос произносит это, наблюдает за эсхиллкой, которая, по мере поступления информации, медленно впадает в шоковое состояние, потом вскакивает со скамьи, зло смотрит на него и выбегает из дома, громко хлопнув дверью.
- Зря вы так... - произносит Ахрон, переводя взгляд от входа на иллиорку.
- Пусть подумает о том, как будет расхлебывать все, что натворила. Ей это будет полезно. Как я поняла, кроме этого, - она указывает на спиралевидные черные линии на левой руке Темного: - на ней висит еще много провинностей?
- Скорее на Атцле и Арицле, - отвечает полукровка.
Оборотень садится на скамью, задумчиво разглядывая свои руки.
- С этими уже давно необходимо что-то сделать. Совсем заигрались. - Вдруг она резко вскидывает взгляд на Ахрона и произносит: - кулон с тобой?
- Д-да, - неуверенно отвечает он.
- Никогда не снимай его и никому не передавай. Хоть в руках посторонних он действовать не будет, но все же не стоит рисковать таким сильным артефактом.
- О его существовании знают от силы десяток существ, а о свойствах... остался только я, - тихо произносит Мелиас, отрываясь от блокнота, в который записывает что-то важное.
Ахрон удивленно смотрит на древнего мага, который каким-то непостижимым образом дожил до нынешних времен, и его странную спутницу жизни, имени которой он еще не знает.
- А какие у него свойства? - задает он вопрос, но иллиока, прислушивающаяся к чему-то, вдруг прикладывает палец к губам и предостеригающе шепит. Ахрон замолкает.
Дверь натужно скрипит, заставляя его перевести взгляд на вход, туда же повернулись и Мелиас с оборотнем.
В проеме показывается угрюмая Тьяцла.
- Норн, только не говори, что этот позер мой отец, - лепечет она, указывая большим пальцем себе за спину.
- Ага, - отвечает та, смотря на вошедшего следом за эсхиллкой высокого мужчину в черном длинном плаще.
Ахрону хочется в экстренном порядке побиться головой о стену от открывшегося зрелища. Отец Тьяцлы, на которого она, слава всем богам, не была похожа ни единой черточкой, очень высок, неестественно бледен даже для вампира, - так напомазался белилами, что больше смахивает на свежего упыря, - в нелепой одежде, как будто сбежал с бала-маскарада, и с выражением безграничного идиотического счастья на лице, естественно несвойственного кровососам.
Высоченный дядька повисает на плечах Тьяцлы с воплями: "Доча, наконец-то я тебя нашел!"
Ахрон отворачивается от разыгравшейся комедии к Мелиасу, который посмеивается, наблюдая за воссоединением семьи.
- Ирион Лангарский?.. - спрашивает он у мага, когда тот поворачивается к нему.
- Да, довольно эксцентричный экземплярчик и, наверное, единственный кто питает искренние чувства к Арицле. Многие до сих пор питают надежду на то, что они снова будут вместе. Он ее хоть как-то контролировал. Но Атцла...
- Так вот о чем говорила Тьяцла!.. - на Темного снисходит озарение.
- О чем? - деловито спрашивает Мелиас.
- Она хочет сдать ее Ириону. - Произносит Ахрон.
- Интересная идея, - вклинивается Норн и, понизив голос до шепота, продолжает на другую тему: - тем более не говори о кулоне вампирам, слишком сильно они жаждут власти. Мел, я надеюсь, ты позже разъяснишь нашему доброму другу, как пользоваться камешком?
- Всенепременно, - отвечает маг с тяжелым вздохом. - Только придется возвращаться в Темный.
***
Вот уже пять дней, как их сопровождает этот полукровка, который теперь, якобы, считается ее мужем. Тьяцла в очередной раз исподлобья смотрит на Ахрона и бормочет новую порцию проклятий. Когда их взгляды встречаются, девушка, с затаенным злорадством, замечает в карих глазах неподдельную муку.