Страница 44 из 145
- Алекс, принеси мне, пожалуйста, чашечку кофе! – крикнул из кабинета шеф.
Собака недовольно тявкнула и положила голову себе на лапы.
- Не любишь кофе?
Умные глаза тут же поймали мой взгляд. Я только прикусила губу. Я обязательно узнаю, что не так с этой собакой. А пока, нужно приготовить шефу кофе. Кофеварка управилась за семь минут. Осталось пятнадцать. Принесла кофе шефу и прислонилась к косяку, наблюдая за действиями начальника.
Мужчина поначалу не заметил моего присутствия, но через минуты три неожиданно вздрогнул и поднял на меня раздраженный взгляд.
- У меня от твоего взгляда мурашки по коже… - проговорил он и ладонью взъерошил волосы.
- Извините…
- Что, уже всю работу переделала?
Я только кивнула. Мужчина откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди.
- Скучно?
- Да…
- Хочешь посмотреть одно дело?
Я вздохнула. Я же его секретарь, все бумаги через меня проходят. Чего я там не видела?
- Я сегодня достал кое-какие доказательства, которые позволят моей клиентке выиграть суд.
- Это вы о ком? – заинтересовалась мгновенно я, и даже подалась вперед.
- Помнишь Терентьеву?
Я кивнула. Женщину я помнила. Невысокая, бледная с залегшими под глазами фиолетовыми кругами. Седина на висках и потерянный грустный взгляд, в котором угадывалось отчаянье.
Она пришла к нам, принеся последние деньги, чтобы мы помогли ей выиграть развод. Нет, деньги ее не интересовали. Она хотела вернуть дочь. Я поначалу отнеслась к ней со здоровой порцией скептицизма, приняла за наркоманку. Но, как уверяла сама женщина, наркотиками ее колол муж. А еще он ее бил. Когда она попала к нам все синяки и ссадины уже успели сойти. Направлять ее на судебно-медицинскую экспертизу не имело смысла.
Конечно же, судья сразу же встал на сторону ее мужа. Женщина была, выглядела и вела себя как наркоманка во время ломки. Муж, доказывая ее не состояние воспитать дочь, не стесняясь, указывал на ее наркотическую зависимость. Как доказательство приносил выписки со счетов, фотографий жены в стане наркотического опьянения.
Для меня это дело стало постоянным стимулятором худших воспоминаний из моей жизни. Я не могла долго находиться в одном помещении с этой женщиной. Из-за нее я постоянно возвращалась в прошлое. Из-за нее пыталась оправдать бездействие своей матери. И это почти убивало меня.
- Что вы достали? – в миг охрипшим голосом спросила я.
Мужчина достал из внутреннего кармана пиджака маленькую флешку и подсоединил ее к компьютеру.
- Подойди…
Я осторожно переступила порог кабинета и зашла начальнику за спину. На экране отобразилось видео.
- Это то, о чем я думаю? – сипло спросила я.
- Этот урод, снимал почти всё на камеру. Когда Терентьева мне об этом рассказала, я задумался над тем, как достать видео… Я попытался достать доказательства через суд. Но кто-то его предупредил, и он успел все стереть с компьютера.
- И как же вы достали это видео?
- По чистой случайности у меня есть знакомый программист. Он перешерстил почти все сообщения во всех социальных сетях этого козла, и нашел это, в одном из сообщений.
- Невероятно… Но разве суд сможет принять это видео как доказательство? Оно ведь добыто не совсем законным путем…
- Поверь мне, об этом никто и никогда не узнает. Терентьева согласилась сделать вид, что достала его с компьютера мужа самостоятельно.
- А как вы объясните то, что не представили его суду ранее?
- Пытались уберечь женщину от угроз и насилия.
Я поджала губы и порывисто обняла начальника. Мужчина замер. Я же закрыла глаза и невольно вспомнила, как когда-то пыталась убежать вместе с мамой. Она была чертовски пьяна. Почти ни на что не реагировала. Я дотащила ее до вокзала и даже купила нам два билета. Люди бросали на нас брезгливые взгляды, а я предвкушала новую жизнь. Представляла, как пойду в нормальную школу, а мама будет ждать меня дома и готовить еду к моему приходу. Представляла, что больше не буду бегать по улице, прося милостыню, и стыдливо прикрывать синяки и ссадины. В тот день я впервые испытала на себе предательство. Поезд уже подъезжал, когда заявился отчим. Я потащила ее к краю платформы, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, но она остановилась и позвала его. Пьяным голосом, она сбивчиво рассказывала мужчине, все мои планы и посмеивалась, после чего просто бросила меня ему в руки и брезгливо вытерла ладонь об штаны. Меня тогда избили до полусмерти. Я неделю не могла ходить. Старенькая бабушка, живущая в соседнем подъезде, вызвала скорую и часто навещала меня, принося разные вкусности. Это был лучик света и кромешной тьме. Но затем она умерла, и я снова осталась совершенно одна. Я сбегала, но меня находили и возвращали. Затем избывали и выбрасывали на улицу, чтобы снова найти ради избиения и унижения.