Страница 73 из 86
Арин подошел к нему. Широко распахнутые глаза преисполнены беспокойства.
— В чём дело? Что произошло? — скороговоркой проговорил он на дакранском.
— Моя сестра не хочет говорить со мной. — Рошар прочистил горло. — Без тебя. — Его взгляд соскользнул с Арина и переместился на Кестрел. — Вас обоих.
И тогда Кестрел вспомнила, что у Рошара была не одна сестра.
Все трое вошли в шатер, принц замыкал шествие — плечи поникшие, глаза смотрят куда угодно, только не на Ришу, стоявшую в центре. Её валорианские косы пропали. Девушка подстриглась очень коротко, на манер восточного народа, глаза были подведены королевскими цветами, руки грациозно сложены. Воздух в шатре стал раскалённым и густым.
— Сестра, — начал было говорить Рошар, и осекся.
Она проигнорировала его. Её взгляд остановился на Кестрел, которая не понимала причины нахождения здесь девушки, как и её враждебности по отношению к собственному брату, которого Риша не видела, скорее всего, с тех самых пор, как была взята в заложницы империей, еще будучи ребёнком.
— Я пришла торговаться, — сказала Риша.
— Мне нечего тебе предложить, — с осязаемой болью в голосе произнес её брат.
— Я торгуюсь не с тобой.
— Мне так жаль, Риша, сестрёнка...
— Я доверяю тебе, — сказала она, обращаясь к Арину. — В то время как эту, — она кивнула подбородком в сторону Кестрел, — Верекс высоко ценит.
Рошар сказал:
— Я сожалел об этом каждый день, с тех пор, как последний раз тебя видел.
— И о чём ты сожалеешь больше всего? Об этом? — Она указала на его увечья.
— Нет.
— О том, как тебя убедила старшая сестра?
— Да.
— Или о том, когда ты увидел, как валорианцы забирают меня?
— Да.
— Или ты пожалел о содеянном, когда объяснил девочке, что ей придётся ненадолго уехать, и что она должна притвориться, будто удивлена, что её взяли в заложницы. И все это ради того, чтобы убить кое-кого.
Кестрел почувствовала напряженность Арина в том, как он смотрел на принца. Он выглядел очень обеспокоенным — руки с чуть приоткрытыми ладонями по швам, словно его друг готов был вот-вот развалиться на части, и Арину нужно быть готовым в любое мгновение броситься вперед, чтобы собрать его.
— Разве так трудно убить человека? — продолжила говорить Риша. — Особенно, зная таланты девочки. Только взгляните на эту миловидную крошку. Как она ловко умеет обращаться с кинжалом. Ну просто гений. Ещё никто не видел столь юной мастерицы. О да, она с лёгкостью убьёт валорианского императора.
И Кестрел всё поняла.
Рошар сказал:
— Я сожалею обо всем.
— Знаешь, все эти годы я неустанно гадала, был ли ты слаб, чтобы позволить нашей сестре управлять тобой, или просто глуп.
— Я просто не подумал...
— О том, что случилось бы со мной после того, как я убила бы императора? Брат, а я думала об этом, когда бродила по залам императорского дворца. Когда я изучала их язык. Играла в игры с их принцем. Я думала о том, что сделают валорианцы с маленькой девочкой, убившей их императора.
У Кестрел сжались лёгкие, будто от давления. Когда её отец отказался от своей дочери, он превратился в нечто иное. Более напоминая глыбу матового стекла. Ей хотелось приподнять хотя бы часть его предательства и показать его Рише, чтобы спросить, так же он выглядит и весит, как тот груз, что она носит в сердце, и станет ли он со временем легче, а может, и вовсе растает, как лед.
Но еще Кестрел заметила в глазах Рошара, что того гложет вина. Может быть, она и не должна жалеть его, и все же жалела.
Арин сказал:
— Скажи, чего ты хочешь.
Риша устроилась в кресле из тикового дерева.
— Я ни за что не убью отца Верекса. Но... — Она махнула рукой в их сторону, — вы можете, с моей помощью. Избавившись от императора, вы сможете победить в этой войне без открытого боя.
— Подожди, — вмешалась Кестрел и осторожно добавила: — Тебя не должно быть здесь. Верекс сказал, что ты в безопасности, при дворе.
При упоминании имени Верекса, гнев Риши стал чуть слабее.
— Верекс уехал и меня ничто там больше не удерживало. И я сбежала.
— И нашла дорогу сюда? Вот так просто?
Принцесса пожала плечами.
— Нетрудно найти безопасный проход, если ты готов убить за это.
Арин спросил Кестрел на геранском:
— Что думаешь?
Она заметила, что Арин перешёл на родной язык, и поняла, что он считает, так будет безопаснее, но не рискнула ответить ему при Рише. Она не сказала, что генерал Траян мог подослать к ним озлобленную восточную принцессу в качестве соблазнительной приманки. Кестрел опасалась ловушки.
— Какую помощь ты нам предлагаешь?
— Я могу сказать, где будет император в сопровождении гвардии из нескольких человек, отдельно от армии.
— Откуда у тебя это информация?
— Двор.
Кестрел это не понравилось. Слишком просто.
— Ты пока так и не сказала, что хочешь в обмен на это.
Риша, не сводя взгляда с Арина, произнесла:
— Обещание, что Верекс не пострадает. Что его защитят.
Арин вздрогнул.
— У меня нет стремления как-то навредить принцу, — как бы обороняясь, ответил он.
Но Рошар переменился в лице... и Кестрел неожиданно поняла, в чём дело.
— Нет, — сказала она ему тоном выше. — И не должно быть впредь. Его смерть тебе ничем не поможет. Будет лучше, если он унаследует империю. Он станет другом востоку.
— Это не имеет никакого значения, — вмешался Рошар. — Наша королева разобьёт империю, если сможет. Убийство императора поможет выиграть войну. Верекс может стать политическим союзником. Но если он унаследует Валорию, то эта страна всегда будет угрозой для нас... и для тебя, Арин.
— Место Верекса может занять и другой, — уверенно заявила Кестрел. — Если принц умрёт, Сенат изберет нового императора.
Серые глаза Арина потемнели.
— Им станет валорианский генерал.
Рошар пожал плечами.
— Пока мы и его не устраним. Если мы ликвидируем все основные фигуры «Пограничных Земель», что тогда останется делать сопернику? Только сдаться.
— Ты забыл самую важную составляющую в этой игре, — сказала Риша. — Меня.
Плечи Рошара напряглись. Кестрел почувствовала нарастающее беспокойство.
— Мы с Верексом поженимся, — сказала принцесса.
— Союз между востоком и западом, — медленно проговорил Рошар.
Кестрел искала глазами глаза Арина, но когда их взгляды встретились, она не смогла прочесть его.
— Для тебя ничего хорошего, геранец, — сказал Рошар, обращаясь к Арину. — Твой полуостров застрянет аккурат посередине.
Риск оставался всегда, даже выиграй они войну: Геран всегда может быть захвачен западом или истощен востоком. Но сейчас Кестрел смотрела на это, как на возможное будущее: таким образом брак между императором и дакранкой может стать единой силой, правящей всем континентом. Геран исчезнет.
— Решайтесь, — сказала Риша, — или я уйду. Моя информация в обмен на безопасность Верекса. Да или нет.
Арин встретился взглядом с Кестрел. Суровый рот, мрачный взгляд, спрашивающий, стоит ли оно того.
Она подумала о руке императора на плече отца.
О ключе, который Верекс послал в северную тюрьму.
Друг. Доброе сердце.
Но Рошар был прав.
Кестрел знала, что бы выбрал отец, будь он на её месте. Она осознала, что начала полагаться на голос у себя в голове, который спас ей жизнь на поле боя. Даже сейчас сама мысль о его возможном совете успокаивала... даже при том, что ей претило быть успокоенной.
Неважно, что её отец выберет. Она не её отец.
— Хорошо, — сказала Кестрел. — Я согласна.
— Тогда и я тоже, — сказал Арин.
Рошар уставился на свои руки.
— Никто не может гарантировать безопасность кому бы то ни было. Никогда. Особенно во время войны.
— Мы можем пообещать попытаться, — сказал ему Арин. — А ты можешь защитить его от дакранской королевы.
Рошар кивнул, но рассеянно, недоверчиво, словно кто-то преподнес ему портрет, на котором он был изображен без увечий, и принц не мог выразить словами, насколько нарисованный двойник отличается от него настоящего.