Страница 56 из 68
Фрося задала этот вопрос, сжав от злости зубы.
- Мы договор заключали со здоровым, а ты мне можешь любую туфту сейчас впарить.
- Тебе, что, заключение врача принести, чтобы братки счётчик отключили, фраеров ищите, чтобы на бабки разводить, между прочем, ментам мы тоже отстёгиваем, придётся к капитану Ерофееву обратиться.
- Ты, чего парашу нюхала, на зоне чалилась, что так широко пасть открываешь, ещё повозбухаешь, быстро прикроем.
- Владислав Антонович, а может к тебе обращаться Меченный? Ты, должен помнить, что парашу, хоть и недолго, но нюхать мне пришлось.
- Кто ты, напомни?
В голосе у собеседника появился интерес.
- Попробую, хотя прошло уже пятнадцать лет.
- Ну-ну, у нас память хорошая, своих не забываем.
- Я Фрося, ты со старым грузином Мирабом помогал мне от зоны открутиться.
- Погоняло есть?
- Ты мне дал - Полячка.
В трубке на несколько секунд наступила тишина, видимо, шла работа мысли.
- Вроде что-то припоминаю, но не уверен. Канай сюда, можешь сейчас?
- Могу, называй адрес.
Фрося по боковой лестнице поднялась на второй этаж, где находился офис, расположенный над клетушками, сдаваемыми под аренду, тут же, между прочими, был кооператив Карпеки. Она постучалась, ей открыл двери необъятных размеров мордоворот.
- К кому?
- К Владиславу Антоновичу.
- Он ждёт, назовись?
- Полячка.
Громила крикнул в глубь помещения:
- Антонович, Полячку ждёшь?
- Жду, жду, впускай её сюда.
Здесь у Фроси уже не было сомнений, голос принадлежал безусловно, старому знакомому. Тут же появился и он - одетый в лёгкий серый костюм и при галстуке, но лицо... лицо было его, только в улыбке блестела не железная фикса, а полный рот золотых зубов.
- А-а-а, правда Полячка, пани Фрося, заходи, вот это встреча.
глава 59
Фрося улыбнулась в ответ человеку, который когда-то спас её от многих неприятностей, а может даже очень быть, от длительного тюремного срока.
- Влад, как ты изменился, в городе встретила бы, могла свободно пройти мимо.
Явно постаревший Влад, шлёпнул дурашливо ладонью себя по лбу.
- Ну, эту меточку скрыть сложно, хотя и на гражданке такие травмы бывает получают. Полячка, а ты почти не изменилась, хорошо выглядишь, годы тебя не берут.
- Берут Влад, ещё как берут, но за комплимент спасибо, приятно его получать от старого знакомого, который избавил меня, в своё время, от многих гадостей в жизни.
- Ладно, чего стоим, как не родные, давай присядем, хотя я насиделся в этой жизни достаточно.
И он знакомо усмехнулся, только зловеще не блестела изо рта фикса. Фрося присела в предложенное ей кресло.
- Влад, я не шучу, выглядишь вполне респектабельно, а я, как только услышала твой голос по телефону, сразу же уловила знакомые нотки, но боялась этому поверить.
- А я вот, тебя не узнал по голосу, а, как только увидел, так сразу, таких красивых баб не часто мне приходилось встречать в жизни.
- Может, когда-то и была, а сейчас перед тобой старая бабка.
- Фрося, давай погоняла отбросим, не на шконке сидим, а новые горизонты жизни осваиваем.
И он опять осклабился, блестя золотом зубов.
- Припоминаю твоего хлопца, классный был малый... где он сейчас?
- В Афганистане, считается, пропавшим без вести.
Лицо Влада моментально посуровело.
- Я чувствовал, что он хорошо не кончит, была в нём заложена такая мощная внутренняя сила, которой обязательно нужен был выход и на тебе, расскажи, если хочешь и можешь.
И Фрося, не отдавая себе отчёта, для чего это делает, рассказала почти чужому человеку, всю историю жизни младшего сына, до последнего сообщения, полученного от Ани. Влад не перебивал, но то хватал пачку с сигаретами, то откидывал её в конец стола. Когда Фрося завершила свою историю, он всё же достал сигарету и, прикурив, жадно затянулся.
- Врачи строго настрого запретили мне курить, и я почти этого уже не делаю, но ты своим рассказом подняла мне все мои растрёпанные нервы. Вот так, пацан зоны не нюхал, а сколько всего пережил и до сих пор хавает такое дерьмо, что хочется взять пушку и отстреливать этих комуняк, которые послали наших ребят на эту никому не нужную бойню.
- Влад, а ведь у меня нет полной уверенности, что он жив.
- Жив, я тебе говорю, жив, он обязан выжить, ради тебя, ради своей любящей его бабы и, конечно, малявок, век свободы не видать, он жив.
Фрося вытерла глаза.
- Спасибо тебе Влад, дорогие сердцу матери слова, ты сейчас сказал.
Тот хмыкнул, не находя, что ответить на это Фросе и быстро перевёл разговор на другое:
- Слушай, а, как поживает за бугром твой бобёр, сейчас многие возвращаются, откапывают свои клады и поднимаются не хило, я уже несколько таких знаю, нам бы тоже такой сгодился. Кацо, ну, ты его помнишь, старый Мираб, говорил про него, что он правильный мужик, с которым можно любые дела обтяпывать, своих не сдаёт и знает, когда и что сказать, кому вовремя подсунуть на лапу и зону подкармливал, за это мы, по его просьбе, тогда и помогали тебе.
И опять Фросе пришлось втянуться в долгий рассказ, и она поведала Владу о Марке и о его последнем посещении Москвы и, чем она закончилась. И вновь руки бывшего зэка хватали и отбрасывали пачку сигарет, он сжимал и резко разжимал кулаки и тёр раз за разом ладонью свой страшный шрам через всё лицо.
- Вот так Влад, я не могу к нему поехать, а он, возможно, во мне сейчас больше, чем когда-либо нуждается.
- Мелкие сявки его грабанули, безпредельщиков развелось больше, чем надо, но я пробью по нашим каналам, может и обнаружим паскудников.
- Так этим уже ему не поможешь, да, и не было при нём чего-то особенно стоящего. Менты часы его в скупке обнаружили, возможно, и вернули, а золото, что было на нём, не думаю, что можно отыскать...
- Опиши ржавчину, в какие шмотки был одет и марку котлов, что менты раскопали. Помнишь Щепку?
- До самой смерти не забуду.