Страница 60 из 88
- Кто будет бормотуху? – заговорщицки спросила она.
Глаза парней расширились от предвкушения дальнейшего вечера.
- Мы будем! – радостно воскликнула мужская половина.
Если бы я только знала, чем это все закончится, то не поддалась бы уговорам Артемиуса попробовать эту гадость.
- Ализет, будешь? – поднес он мне под нос в чашке жидкость, которая пузырилась и ужасно воняла.
- Фу, какая гадость! – возмутилась я.
- А ты нос закрой и пей, на вкус она очень даже ничего! – убеждал блондин.
Решив, что от пару глотков со мной ничего не будет, закрыла нос и отпила из чашки. Оказалось, что и вправду, если ее не нюхать, то на вкус она до воли-таки приятная, немного кислая, немного сладкая, но обжигающая все изнутри. Даже от этих нескольких глотков практически сразу во всем теле разлился жар. Я чувствовала, что в голове слегка начало шуметь, и глупая улыбка перестала сходить с моих губ. Миранду о действии этого странного напитка предупредить не успела, и уже через пару минут она также стала глупо улыбаться.
Когда бормотуха была распита, пустая бутылка стала продолжением нашего вечера. Адепты, которые еще были в состоянии более-менее адекватно реагировать, расселись по кругу. Суть игры заключалась в том, что бутылка раскручивалась, предварительно задавался какой-то вопрос, и если горлышко указывало на тебя, то должен был ответить на вопрос, или, если ты не хотел на него отвечать, то приходилось исполнять желание.
Поначалу игра казалась весьма безобидной и увлекательной. Хорошо, что кто-то сумел наложить полог тишины на комнату, так как за криками и смехом, которые там стояли, порой невозможно было разобрать слова, оставалось только догадываться, о чем велась речь. Постепенно начались интригующие вопросы, и уже не столь безобидные.
Следующим вопросом, на который нужно было ответить – «Кого ты любишь?». Пока крутилась бутылка, я поняла, что придется исполнять желание кузины, если горлышко вдруг укажет на меня, так как она сидела по правую от меня руку. А от этой захмелевшей девушки, которая только и делала, что смеялась, можно было сейчас ожидать чего угодно. Хорошо, хоть Артемиус сидит по левую, а то его взгляды становились все откровеннее. Бутылка остановилась на блондине, и я радостно захлопала в ладоши. Он отказался отвечать на вопрос, и сейчас я придумывала желание.
- Ты должен будешь…. Придумала, ты высунешься из окна и будешь кричать как петух! – рассмеялась я, загадав желание.
Комната разразилась новым хохотом. Артемиус слегка покачиваясь, открыл окно и стал кукарекать, словно настоящий петух, размахивая по сторонам руками. Откуда-то одновременно началась ругань, что опять малолетки напились, и сходят с ума. Я полагала, что морозный воздух, который проник через открытое окно, должен быть прочистить мой мозг, но насколько мне казалось, с каждой минутой мне становилось все тяжелее следить за ходом событий.
Прозвучал следующий вопрос – «С кем был первый поцелуй?». Опять закрутилась бутылка, и теперь она смотрела прямо на меня. Хихикающая кузина кричала во весь голос:
- Отвечай! Отвечай!
- Миранда, тебе не жить утром! – язык начал заплетаться.
Артемиус же уставился на меня во все глаза, его взгляд стал суровым.
- Я выбираю желание! – сделала свой выбор.
Миранда закатила глазки и стала смеяться еще громче.
- Ты должна поцеловать того шатена, который был на балу! – выпалила она вдруг.
- Миранда, нет! – закричала я на нее.
- Да!!! – хором пронеслось по комнате. И мне пришлось встать, оказывается, меня также слегка покачивало.
- Ализет, стой, не делай этого! – удержал меня за руку Артемиус, но тут его захватили в свой плен другие адепты, и не дали выйти вслед за мной.
Я плохо помню, как дошла до академии, но показалось, что дорога была длинной, особенно лестница, тянущаяся до третьего этажа. Вокруг было тихо и темно, лишь где-нигде на стенах горели магические огоньки. Несмотря на то, что не встретила ни единой живой души в академии, господин Нортон сидел у себя в кабинете. Решив, что по правильному не мешало бы постучать. Я же сказала, что буду паинькой! Стоило мне поднести руку, как услышала его голос:
- Войдите! – прогремел он.
В комнате тускло горела настольная лампа. Пиджак аккуратно висел на спинке кресла, верхняя пуговица белоснежной рубашки была расстегнута, показался островок крепкой загорелой мужской груди. От открывшегося вида кровь в венах побежала быстрее, а в горле пересохло. Сам он просматривал какие-то документы.
- Ализет, у тебя что-то случилось? – испуганно вскочил глава безопасности империи, как только я вошла в его кабинет, и стал рассматривать меня с головы до ног.
- Добрый вечер, господин Нортон! – язык немного не поддавался моему разуму и слегка заплетался.