Страница 36 из 43
Глаза Егора сузились, лицо приобрело свирепое выражение.
— Так это был приказ?
— Послушайте, Кремнев, кончайте глупить. Нас трое, и у нас автоматы. Если будете вести себя хорошо, мы вас отпустим, и вы отправитесь к своей подружке. Если вздумаете нас злить…
Договорить он не успел. Левая рука Егора была опущена в карман. Он быстро нащупал в кармане маленький пульт и нажал на кнопку.
Два хлопка прозвучали одновременно. Егор бросился на Шеринга и повалил его, подминая своим телом, на пол. Мужчины в масках инстинктивно вскинули головы вверх, но предпринять, ничего уж не успели. Огромная балка рухнула из-под круглого свода церкви прямо на мужчин и сбила их с ног.
Одному из троицы угол балки раскроил череп, второго, ударив в плечо, отбросил в сторону, третий отскочил сам, но тупой конец балки настиг и его, переломив ему ногу, как сухую спичку.
Церковь наполнилась стонами. Егор выглянул из-за скамеек. Один из мужчин схватил с пола «узи» и выпустил по Егору короткую очередь. Егор снова нырнул вниз, выставил над скамейками руку и несколько раз выстрелил в сторону врагов. Ответом ему был целый град пуль, выпущенных из автомата и револьвера.
Егор переждал шквальный огонь за скамейками, затем, перекатившись, оказался в проходе и дважды нажал на курок. Пистолет дважды сухо рявкнул. Егор снова закатился за скамейки и, выждав пару секунд, быстро выглянул наружу.
Три тела неподвижно лежали на полу церкви. Схватка была закончена.
Егор поднялся на ноги.
— Эй! — окликнул он Шеринга и дернул за веревку, связывающую их запястья. — Ты живой?
— Живой, — отозвался Шеринг и опасливо выглянул из-за скамеек. — Вы их убили?
Егор нервно дернул щекой и вместо ответа спросил:
— Ты не ранен?
— Да вроде нет.
Шеринг наконец поднялся на ноги. Он был бледен, но старался держаться невозмутимо.
— Пошли побеседуем, — сказал Кремнев.
Они прошли к распростертым на полу телам. Егор по очереди стянул с их лиц маски. Один из мужчин при этом глухо застонал.
— Он жив! — тихо воскликнул Шеринг.
— Я знаю. Узнаешь кого-нибудь из них?
Шеринг внимательно вгляделся в лица мужчин и покачал головой:
— Нет.
Егор склонился над раненым противником.
— Где Мария? — сухо спросил он.
— Пошел ты… — презрительно проговорил раненый и отвернулся.
Кремнев выждал пару секунд, затем протянул руку к раненому и одним резким, сильным движением оторвал ворот его рубашки, обнажив рану в груди. Враг застонал.
— Что ты делаешь… — процедил он сквозь зубы.
— Ищу способ тебя разговорить, — ответил Егор и сунул палец в пулевое отверстие.
Раненый вскрикнул и выгнулся дугой.
— Что ты…
— Где Мария? — глухо спросил Егор.
У раненого побелели губы, он тяжело и хрипло задышал, но ничего не ответил.
Егор снова ковырнул пальцем пулевое отверстие.
Раненый вскрикнул, но Егор заткнул ему рот ладонью, дождался, пока враг перестанет дергаться, и снова убрал ладонь.
— Ну?
— Хорошо… — выпалил раненый. Он был страшно бледен, на лбу выступили крупные капли пота. — Она в квартире… недалеко… На улице Святого Мартина… Дом десять… Квартира… шесть…
— Если врешь — найду и убью.
Егор поднялся на ноги.
— Нам пора, — сказал он.
— Вам пора, — поправил Шеринг. — Здесь наши с вами дороги расходятся.
Егор хмуро взглянул на олигарха.
— Что это значит?
Шеринг поднял правую руку. В руке он сжимал револьвер, дуло которого было направлено Егору в живот.
— Вот оно как, — неопределенно проговорил Егор. — Когда успел?
— Пока вы играли в Фому и совали палец в разверстую рану. Кстати, мы произвели много шума, уверен, что полиция уже на полпути сюда. Так что давайте обойдемся без эксцессов и не будем тянуть время.
— Давай, — согласился Егор и шагнул к Шерингу.
— Стоять! — крикнул тот, отступив на шаг. — Если вы думаете, что я не выстрелю…
Егор не остановился.
— Еще шаг, и я нажму на курок! — крикнул Шеринг, продолжая пятиться.
— Нажимай, — сказал Кремнев и протянул руку.
Шеринг побледнел и нажал на спуск. Револьвер сухо щелкнул. Кремнев выхватил у Шеринга револьвер и отшвырнул его в сторону.
— Барабан пустой, — сказал он. — Я считал выстрелы. Пошли. Мы потеряли слишком много времени на болтовню.
— Я не…
— Ты меня достал, — поморщился Егор, схватил Шеринга за шиворот, грубо толкнул вперед и дал ему хорошего пинка.
Остановив машину возле дома, Егор повернулся к Шерингу и посмотрел на него странным взглядом.
— Ты меня прости, — сказал он вдруг.
— Что? За что простить?
— За это.
Кулак Егора хлестко и точно ударил Шеринга в челюсть. Голова олигарха мотнулась, и он стукнулся виском о стекло.
Егор стянул руки Шеринга за спиной и сковал их наручниками. Затем спокойно выбрался из машины, точно зная, что после такого нокаута Шеринг придет в себя не раньше чем через десять минут. Этого времени должно было хватить.
Егор заблокировал дверцы машины и двинулся к подъезду двухэтажного дома.
Кодовый замок на двери подъезда был исправен. Егор высмотрел три затертые клавиши и принялся жать на них в разных комбинациях. С четвертой попытки замок, тихонько щелкнув, открылся.
— Порядок, — снова сказал себе Егор, чувствуя, как спина от волнения покрывается испариной.
Действовать нужно было решительно и быстро, чтобы эти мрази ничего не успели сообразить. Они, конечно, уже в курсе, что «обмен» не состоялся. Но вряд ли они знают, что Егор направляется к ним.
С момента перестрелки в церкви прошло минут двадцать пять. Вполне может быть, что они еще ожидают приказа «сверху» и сами ничего не предпринимают.
…Вот она — квартира шесть. Егор прижал ухо к двери. На этот раз он совершенно отчетливо услышал стон. Медлить больше было нельзя.
Егор отступил на пару шагов. Дверь была хлипкая, петли старые, дверной короб давно и настоятельно нуждался в починке. Егор мысленно досчитал до трех, чтобы сосредоточиться, и рывком бросился на дверь.
От первого удара дверь не вылетела. От косяка откололись щепки, а одна петля лопнула.
Второго удара дверь не выдержала. Ввалившись в квартиру в облаке штукатурки, Егор едва не упал и лишь чудом удержал равновесие.
Остановившись на пару секунд, он, выхватив на ходу пистолет, рванулся в гостиную, удостоверился, что она пуста, выскочил обратно в прихожую и в этом момент снова услышал сдавленный стон. Стон доносился из кухни.
Егор побежал туда. Не добежав до двери пары шагов, он вдруг остановился как вкопанный и уставился на что-то у своих ног. Тонкая леска слегка поблескивала в лучах проникающего сквозь дверное стекло солнца.
«Растяжка!» — понял Кремнев, и его прошиб пот. Он едва не наткнулся на растяжку. Еще секунда, и взрыв был бы неминуем. Егор проследил взглядом за леской и увидел закрепленную на дверном косяке железной скобой гранату.
«Главное — действовать осторожно», — сказал себе Егор и, несколько раз глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, перешагнул через леску и осторожно открыл кухонную дверь. Сердце билось судорожно и учащенно. Кто знает, какую ловушку они ему заготовили за дверью. Возможно, в следующую секунду грянет взрыв.
Однако обошлось.
Мария сидела на стуле у окна, она. была привязана к стулу, рот ее был заклеен скотчем. Первым и вполне естественным порывом Егора было броситься к Маше и развязать ее, однако он сдержал себя.
Маша, увидев его, застонала.
— Тише, — сказал Кремнев. — Все в порядке. Я здесь.
Он медленно подошел к стулу и принялся внимательно осматривать узлы веревки. Затем так же тщательно осмотрел стул, тихо приговаривая:
— Все в порядке, Маш, потерпи еще полминуты…
Тонкую, почти такую же тонкую, как человеческий волос, леску он увидел не сразу. Она вела от веревки, стягивающей Маше ноги, к изоляционной решётке радиатора.