Страница 11 из 11
- Черт возьми, да я тебя знаю! - воскликнул дерюжинец. Он был низкорослым и походил на татарина: чернявый, скуластый, бровастый и кареглазый. - Ты - тот самый бродяга из Острога, которому «максималку» впаяли, я прав?
Старику лицо «татарина» тоже показалось знакомым. Но - смутно, а значит в последний раз они виделись очень давно.
- Верно вы говорите, - не стал отнекиваться бывший зек. И счел нужным уточнить: - Но я не сбежал - откинулся недавно.
- А я - шесть лет назад, - признался дерюжинец. - Чулым меня зовут. Колька Чулым. Припоминаешь, небось?
- Само собой, - теперь окончательно вспомнил Старик. - Вы сидели в одной камере со своим другом Гирей, которого частенько запирали в карцер - ух и любил же он побузить. Жаль парня. После вашего освобождения он устроил очередной бунт, во время которого его и убили.
- Ага, так оно и было, - закивал Чулым. - Хотя на что Гиря всегда напрашивался, то и получил, чего уж там. А про тебя рассказывали, будто ты загремел в Острог аж сразу после Первой Уральской. Тогда, когда в здешних краях про Дерюжных и слыхом не слыхивали. В те годы делами тут заправлял этот... как его... Лопата, кажется.
- Мотыга. Семен Мотыга его звали, - уточнил Старик. И больше ничего добавлять не стал. Потому что на собственном горьком опыте убедился, что бывает, если в Погорельске заикнуться о Семене, да еще добрым словом.
- Доводилось слышать о нем. И о тебе кое-что. Это ведь тебя звали...
- Идем, Колян! - поторопил его один из громил. - Времени в обрез, а нам еще в три места зайти надо.
- Да, Культяпый, идем, - всполошился Чулым. - Что-то я и впрямь заболтался... Кстати, чем ты занимаешься теперь, бродяга?
- Работаю в дорожной службе, - признался Старик. - Заделываю дыры в шоссе после землетрясений.
- Ишь ты! Любишь физический труд на свежем воздухе? Это хорошо. - Чулым ненадолго задумался и неожиданно предложил: - А подкалымить не хочешь? Сегодня ночью, часа в два или в три?
- И что за калым? - Якшаться с дерюжинцами Старику претило, но отвечать им сходу отказом он побоялся.
- Как раз по твоей части - тоже физический труд на свежем воздухе. - Скуластое лицо Чулыма расплылось в улыбке. - Надо будет кое-что погрузить и выгрузить. Шестьдесят или около того мешков. Тяжелых, но ты будешь не один, а с напарником. Не дрейфь - все законно. Просто дело неотложное, а наши грузчики, чую, упьются вдрызг. Но как им запретишь - повод-то уважительный. А ты, я гляжу, до сих пор трезв, так что либо пьешь мало, либо вообще не пьешь. Короче говоря, наверняка под утро будешь стоять на ногах. И разбогатеешь на четыреста юаней.
- Хорошие деньги за погрузку всего одной машины, - заметил Старик.
- Говорю же, дело неотложное, а мешки тяжелые. Поэтому не мелочусь, - повторил Колька. - Ладно, знаешь, где заброшенные склады «Турбо Ойл»?
Старик кивнул. Не далее, как позавчера его бригада чинила участок шоссе, проходящий мимо этих ржавых ангаров.
- Ну вот, приходи туда к часу ночи, - продолжал Чулым. - Машина будет ждать там. Водила знает, куда и во сколько подъехать. С ним доберетесь до места, он все тебе растолкует. Короче, давай, бродяга, я на тебя рассчитываю. Ах да - вот, держи аванс.
Чулым вынул из кармана мятую купюру в сто юаней и вложил ее Старику в ладонь. Тот от его щедрости слегка оторопел и даже не знал, что сказать: то ли поблагодарить, то ли все-таки вежливо отказаться.
- А теперь бывай! - распрощался с ним Колька, прежде чем Старик определился с ответом. - Не забудь: в час ночи на складах «Турбо Ойл»! Не подведи!
И компания пошагала дальше, оставив Старика в проулке с внезапно привалившим ему богатством. Ну или как - богатством... В действительности деньги были небольшие, просто впервые с незапамятных времен Старику платили за еще не сделанную работу.
- Будь ты проклят, Колька Чулым! - Он обреченно вздохнул, сунул купюру в карман плаща и пошагал своей дорогой. Только уже не спеша, несмотря на усиливающийся дождик.
Чулым буквально не оставил ему выбора. И теперь хочешь не хочешь придется идти на эту чертову ночную подработку. Или, может, не ходить, а отыскать завтра Кольку, сослаться на какую-нибудь болезнь и вернуть ему «сотку»? Как сильно его это обидит? Да пусть и не сильно, но объясняться с ним все равно придется. А что Старик теряет, если согласится? Вроде бы ничего. Силенок закинуть в грузовик мешок, даже тяжелый, у него хватит. Тем более, с напарником.
Одно смущает: что за срочность перевозить мешки глубокой ночью? Незаконный груз? Ха, да такого в Пропащем Краю не существует в принципе, пригони ты сюда хоть эшелон с наркотиками. У «святых» из Острога есть в Погорельске контора, но они начинают чесаться лишь тогда, когда случается убийство. Иные же преступления их не волнуют - «святые» борются с ними единственный способом: читают на улицах проповеди о вечных ценностях. Столь же тошнотворные, как те проповеди, которые Старику двадцать пять лет читали в Остроге едва ли не каждый день.
«Ладно, схожу - от меня не убудет, - решился наконец Старик уже на подходе к дому. - Да и четыреста юаней мне не помешают. Ботинки совсем истоптались и новые парадные штаны надо бы прикупить. Ну а если что-то вдруг не так...»
Он не знал, как ему быть, если что-то пойдет не так. На самом деле все уже шло не так, как он планировал. И гадать наперед, что ждет его грядущей ночью, было не резон. Одно радовало: ему не придется до утра ворочаться на нарах, слушая пьяный храп вернувшихся с поминок соседей и дыша вонью их перегара...
Глава 7
- Никто не забыл последнюю просьбу Чулыма? - спросил Мизгирь у приготовившихся к атаке бойцов.
- Так точно, - отозвался за всех Ушатай, стоящий рядом с командиром. - Кольке нужны несколько живых дерюжинцев. Затем чтобы сделать их крайними и отдать «святым», которые нагрянут в Погорельск на запах свежей крови.
- Все верно, - подтвердил комвзвод. - Поэтому не мочите тех, кто валяется в полной отключке, а просто свяжите их и все. Остальных, кто будет дергаться - в расход. Других пленных не брать.
- Как тогда на Урале, при штурме перевала Карасьи горы? - спросил Ярило.
- Примерно так, - кивнул Мизгирь. - С той лишь разницей, что на Карасьих горах мы дрались с солдатами вроде нас. А сегодня воюем с конченной мразью и «зверьем»...
Отказавшихся лезть в пекло не было. Все члены клуба сказали «да», когда узнали, что Чулым не стал торговаться и готов выплатить каждому из них по шестьдесят «кусков». Но с одним условием: основную грязную работу в таком случае придется делать стрельбанам, а наниматели будут у них на подхвате.
Условие Мизгирю не понравилось. Но с другой стороны, так было даже лучше. Теперь комвзвод мог разработать свою тактику атаки, а не подлаживаться под чулымцев, чей план укладывался в одно короткое предложение: «Ворваться в «Козырного короля» и перебить всех».
То же самое намеревался сделать и Мизгирь. Только его команде предстояло врываться в бар с умом и наименьшим шумом.
Каждый стрельбан одел черный полевой комбинезон, бронежилет без опознавательных знаков и скрывающую лицо, шапочку-маску. Шлемы брать не стали. Они у охранников Горюева были новые и слишком приметные. Для полного счастья не мешало бы прихватить с собой бесшумное оружие, но на трех буровых и в арсенале клуба отыскалось лишь три «вала», два «винтореза» и два арбалета. Негусто, но все же лучше, чем ничего.
В Погорельск прибыли с наступлением темноты на трех машинах, которые оставили на пустыре за городом. «Козырной король» находился на главной улице и поджечь его было нельзя - пожар мог перекинуться на соседние здания. Так что самый простой способ истребить дерюжинцев отпадал. Поэтому наемники подкрались задворками к автомастерской, что располагалась напротив бара, выломали дверь черного хода и засели в темном здании, ожидая условного сигнала. Который должен был подать сам Чулым.
Конец ознакомительного фрагмента. Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.