Страница 4 из 81
– Вот, выпей скорее, сокол мой ясный, и марш в койку! — распорядилась она и поспешила дальше, не дожидаясь пока Мэлор выполнит распоряжение. – Олег стоять! Стоять, я кому говорю! Да-да, это я тебе, Пахомов – не нужно тут под дурака косить, ты дурак и есть! Ну-ка иди сюда — таблетки пить будем.
Мэлор зашел в палату. Его сосед по палате, Дима Караулко, судя по мерно вздымающемуся одеялу, крепко спал. «Кремень!» — подумал Мэлор. Дима был хорошим соседом: он много спал, много ел и почти не говорил, а если и говорил, то в основном о еде и сне. На его тумбочке стоял пустой пластиковый стаканчик. Посмотрев на свой, Мэлор почувствовал, как внутри поднимается волна протеста. Нет. Таблетки, он пить больше не будет. Такое решение озадачило его. Раньше ему и в голову не приходило отказываться от лекарств. Однако сегодня, проснувшись в шкафу, он почувствовал себя лучше. Именно в тот момент его осенило: виной угнетенному, а порой и сумбурному состоянию, в котором он находился последние недели (месяцы?), являлись таблетки. Или он понял это прямо здесь и сейчас? Боже, как все запутанно! Спрятав таблетки в карман больничной пижамы, он поставил пустой стаканчик на тумбочку и улегся в кровать. Но прежде чем заснуть долго лежал без сна думая, как обмануть санитарок во время утреннего обхода и избежать приема лекарств.
Проснувшись на следующий день, Мэлор испытал невиданный душевный подъем. Мир был ярок, резок и очень реалистичен. А главное, его не покидало ощущение близости чего-то важного. Он не представлял, что это будет, но в неизбежности и важности грядущего события не сомневался ни секунды. Главное — не пить таблетки. Интересно, а сможет ли он прочитать записи в дневниках? Вскочив с кровати, Мэлор отодвинул тумбочку, аккуратно вытащил из пола кусок доски и запустил руку в тайник — небольшое пространство между чистовым и черновым полом. Видимо строители поленились приколотить небольшую вставку в углу, а Мэлор заметил и приспособил нишу для своих нужд. Или ему рассказали про тайник? Мэлор попытался вспомнить, откуда он знает о тайнике, но мозг отказывался отвечать на вопросы. Вытащив одну из тетрадей, он раскрыл её наугад, попробовал читать и нисколько не удивился, когда у него получилось. Знаки складывались в слова, слова в предложения, а схемы соответствовали сопроводительному тексту. Он мог читать и понимать. Удивительное дело, но еще вчера, написанное в дневнике, еле-еле поддавалось восприятию и представлялось заумным набором символов и рисунков. Ему стоило большого труда прочесть даже одну страницу текста. И вообще, откуда у него дневник? Когда он успел его написать? До того, как попал в клинику или во время лечения? Он прекрасно помнил созданную им Теорию единой Вселенной, но совершено забыл, когда успел изложить её на бумаге.
«Ай, да таблетки! Ай, да доктора!» — подумал Мэлор. Теперь он понял, зачем его так долго пичкали лекарствами. ОНИ хотели, чтобы он писал. Он нужен ИМ вялым и апатичным с подавленной волей. Наверняка, сейчас куча специалистов в тайном бункере пытается расшифровать его записи. Или нет? Если тетради трогали, то он бы обязательно заметил. В любом случае дневник нужно спрятать назад в тайник. Убедившись, что Караулко все еще спит, Мэлор аккуратно приподнял кусок половицы и засунул тетради в нишу. И все-таки, откуда он знает про половицу? Может быть, Дима показал? Или его положили в палату после него? От непривычно большого количества мыслей, голова шла кругом. Поставив тумбочку на место, Мэлор взглянул на часы — 7:23, самое время осуществить ночной план.
Выйдя в коридор, он увидел Марину ─ рыжеволосую студентку медицинского факультета, проходившую в клинике практику. Она стояла на посту и раскладывала по стаканчикам таблетки для утреннего приема.
— Привет! – облокотившись на стойку, Мэлор попытался изобразить искреннюю улыбку.
— Доброе утро, — отстраненно произнесла Марина, даже не взглянув на него.
— Слушай, я в туалет по большому хочу. Можно я таблетки сразу выпью, чтобы не торопиться.
Марина взглянула на часы – 7:25. Пятнадцать минут до раздачи лекарств.
— Хорошо, держи, — ничего не заподозрив, согласилась она.
Мэлор подхватил протянутый стаканчик, опрокинул содержимое в себя и с упоением начал жевать.
— Возьми хотя бы водой запей, — поморщилась девушка, подавая ему стакан, – хрустишь как конфетами.
Мэлор благодарно кивнул, выпил предложенную воду, показал Марине язык и направился в сторону туалета. Убедившись, что за ним никто не наблюдает, он залез в знакомый шкаф. Вынув из-под языка таблетки, Мэлор сунул их в карман — туда, где лежала вечерняя доза. Марина, сама того не зная, угадала: он действительно жевал конфеты-леденцы, которыми его угостил сосед Дима в обмен на обещание поделиться обеденной котлетой.
До завтрака оставалось немного времени, и Мэлор решил дождаться сигнала к приему пищи в импровизированном убежище. Лежа в шкафу он с восхищением наблюдал, как медленно раскручивается спираль галактики – Млечный путь. Вскоре в бездонной темноте шкафа зажглась еще одна спираль, а следом еще одна и еще, и еще. А потом он вспомнил почти все и понял: он должен бежать из клиники и бежать нужно непременно сегодня.