Страница 14 из 16
– Капитан, – поздоровался Расселл, кивнув.
Бракетт приблизился к столу, чтобы пожать всем руки.
– Добро пожаловать в «Надежду Хадли», капитан… – начал Мори.
– Ладно, хватит, – сказал доктор с мрачным взглядом, и его родимое пятно стало чуть темнее. – У нас нет времени на эту ерунду. Доктор Идальго, прошу, введите капитана в курс дела.
Схематичный человечек выровнялся в кресле. Бракетт заметил, что у доктора были добрые глаза. И в этот момент – встревоженные.
– Двое наших разведчиков, Отто и Кёртис Финчи, попали в атмосферную бурю пятой степени. Такие бури проходят редко и локализованно, а их продолжительность трудно предсказать, – рассказала доктор Идальго. – Финчи и сопровождающие их пехотинцы вынуждены были оставить свою машину и укрыться в атмосферном процессоре, – в этом месте она бросила испепеляющий взгляд на Расселла, после чего продолжила: – Этот процессор не работал по меньшей мере шесть месяцев. Записи нечеткие…
Бракетт поморщился и выставил перед собой руку.
– Послушайте, прежде всего, я не понимаю, почему мои люди там оказались, но…
– Потом, капитан, – оборвал его доктор Риз.
Бракетт глянул на Симпсона.
– Потом, – подтвердил администратор.
– Они в беде, – сообщил Деррик Расселл, выделив последнее слово таким образом, чтобы убедиться, что все присутствующие верно расставили приоритеты. – Процессор неисправен… он засорился… и из-за бури его состояние ухудшается. Из укрывшихся там инженерными знаниями обладает Кёртис Финч, но он ранен.
Бракетт напрягся.
– И через сколько блок должен взорваться?
– Отсюда мы не можем точно сказать, – ответил Симпсон. – Буря не позволяет не только наладить связь, но и отслеживать сигналы процессора. Поэтому мы и не знали о его неисправности. Пока это не критично, но, насколько мы можем сказать отсюда, к этому все идет.
Бракетт пристально посмотрел на него.
– У вас есть тяжелый вездеход? Почему мы вообще это тут обсуждаем? Пошлите кого-нибудь туда!
Доктора Мори и Идальго обменялись неразборчивыми взглядами.
Улыбка доктора Риза напомнила Бракетт акулью.
– За этим вы и здесь, капитан, – сказал Риз. – С ними два колониальных морпеха, а ваши ребята никогда не бросают друг друга. Мы предположили, что вы со своим отрядом пожелаете сами их спасти.
Бракетт не пробыл в «Надежде Хадли» и полдня, но ему уже хотелось придушить большинство тех, кого он тут встретил.
– Значит, вы отправляете морпехов, чтобы порешать свои дела, – ответил он, – а теперь ждете, что мы будем делать еще и грязную работу?
Доктор Мори погладил острые лацканы своего пиджака.
– Раз уж будете там, – произнес он, – Компания будет вам признательна, если сохраните образцы, собранные командой перед тем, как случилась эта накладка.
Бракетт посмотрел на японца, но ничего не ответил. Зато пожалел, что не ударил Симпсона раньше. Сейчас он, стиснув зубы, говорил себе, что нападение на престарелого ученого из «Вейланд-Ютани» не будет одобрено его начальством.
– Накладка, – повторил он, и это слово прозвучало в его ушах как ругательство.
Все присутствовавшие ученые просто смотрели на него с ничего не выражающими лицами. Лишь Расселл и доктор Идальго выглядели так, будто им было слегка неуютно.
Бракетт повернулся к Симпсону:
– Приготовьте тяжелый вездеход.
– Он уже готов, – ответил тот.
– Хорошо. Вызовите сержанта Кохлина. Скажите, что у него есть три минуты, чтобы взять пятерых пехотинцев и прийти к моей квартире.
Сказав это, капитан развернулся и вышел в коридор.
«Накладка, – подумал он. – Вот уж в самом деле, добро пожаловать на Ахерон».
8
БУРИ ВИДАННЫЕ И НЕВИДАННЫЕ
ДАТА: 10 ИЮНЯ 2179 ГОДА
ВРЕМЯ: 12.32
Энн и Расс Джордены шагали по коридору бок о бок, соединенные многолетними узами брака и той упругой паутинкой, что связывала их, даже когда они отдалялись друг от друга. Энн раздражали звуки тяжелой поступи мужа, когда он, как сам думал, шел спокойно, но на самом деле был рассержен. Она ощущала исходящую от него тревогу, и ей самой хотелось бежать прочь.
Если бы только у нее было такое место, куда можно было улететь, хоть ненадолго, чтобы снова прийти в себя. Но куда в «Надежде Хадли» было деваться, чтобы Расс не сумел ее найти? Или где ее не побеспокоили бы, пусть даже из лучших побуждений, друзья?
Никуда.
– Все еще хочешь есть? – спросил Расс, коротко и отрывисто, будто едва раскрывая рот.
– Ну, если ты голоден, – ответила она осторожно. Они собирались узнать у Симпсона насчет братьев Финч, а потом отправиться в столовую. Сейчас же ее живот был полон чего-то, что, по ощущениям, казалось враждующими стаями бабочек.
– Может, в игровую комнату? – спросил Расс.
Все так же односложно. Обеспокоенность перерастала в гнев. Ей хотелось ударить его. Энн любила своего мужа – от щетины на небритом подбородке до почти комично тонких лодыжек. За годы, проведенные вместе, они очень много смеялись. Были отважными, иногда немного сумасшедшими. Пересекли всю галактику и растили детей так далеко от Земли, что шутили: если те когда-нибудь вернутся на родную планету, их сочтут там пришельцами.
Энн и Расс переживали трудные годы, но всегда были вместе, одной командой, и это оказалось важным, когда однообразие жизни в «Надежде Хадли» ввергло их обоих в клаустрофобию. В день, когда Расс признался, что иногда чувствует себя, точно заключенный в тюрьме, Энн плакала до тех пор, пока он не признался, что лишь ее любовь и присутствие Тима и Ньют сохраняли ему рассудок.
У них по-прежнему случались хорошие деньки – и даже чудесные, – но нервы у обоих уже были на пределе. Иногда Энн не могла уснуть по ночам и чувствовала, будто разваливается на куски. Но потом слышала смех Ньют или видела, как Тим пытается изображать мужскую походку отца, и все снова становилось хорошо.
Но не в этот день.
Энн Джорден знала каждый жест, каждое движение мужа. Они не дойдут до рекреационного центра. Едва эта мысль утвердилась у нее в голове, Расс нырнул в служебный коридор и повернулся к ней лицом. Энн хотела было пройти дальше – может, корабль еще не ушел, – но вместо этого вошла в тот тихий коридор вместе с мужем. Прошедший мимо рабочий лишь посмотрел на них, не замедлив шаг.
– Что он, черт возьми, здесь делает? – прошептал Расс, почти переходя на шипение. Он попытался заглянуть ей в глаза, но затем отвернулся, будто готовя себя к ее ответу.
– Понятия не имею, – упорствовала Энн.
Он сузил глаза.
– Думаешь, я в это поверю? Представь себе, как далеко мы от Земли, как много сейчас развелось колоний и как мало людей захотят отправиться сюда. Хочешь, чтобы я поверил, что мужик, с которым ты когда-то спала, оказался здесь просто так? Вот прям здесь?
Энн почувствовала, что ее заливает румянец. Сердце подскочило в груди, в висках застучало. Она сделала шаг вперед и ударила Расса по плечу.
– Эй, какого хре… – начал он.
Она толкнула его в грудь раз, потом еще один.
– Подумай головой, Расселл, – прошипела Энн. – Неужели за все эти годы твой мозг так заплесневел, что ты стал не способен мыслить логически? Откуда, черт возьми, я должна знать, что Демиан тут делает? Я не общалась с ним с тех пор, как мы покинули Землю, – она отступила назад и посмотрела на него. – Ты что думаешь, я все это время крутила межгалактический роман? Ну конечно, почему нет – всего каких-то тридцать девять световых лет, – она помолчала, а потом добавила: – Ты что, совсем из ума выжил?
Расс просто смотрел на нее, кипя от злости и раздражения. Но затем ее слова дошли до него, и он провел ладонями по щетине на щеках.
– Нет, – признал он. – Конечно, нет… это просто…
– Безумие.
– …глупость, – сказал он. – Но если это совпадение… то это уже безумие.
Энн взяла его руку и провела большим пальцем по костяшкам почти бессознательным движением. Она знала, его это успокаивало, и делала это не думая, так же, как и он едва ли осознавал производимый эффект. Их брак состоял из тысяч таких уютных мелочей.