Страница 7 из 28
Но зато как необычно с высоты 17- 18 км было разглядывать медленно проплывающие очертания Крыма или другие красоты - скорость была куда меньше летающего на этих же высотах МиГ-25, но идущего на скорости М=2,3-2,8. И все неудобства от высотного костюма, от долгого полета, от сложного пилотирования компенсировались удовольствием от полученных впечатлений.
На самолетах Як-25РВ, кроме снятия характеристик наземных радиолокаторов, было выполнено огромное количество полетов по испытанию спецаппаратуры.
На полигоне Приозерска, а также на полигоне Эмба проводились испытания станций ПВО «Куб», потом «Бук» и др. для обнаружения ракет, летящих на сверхмалых высотах и скоростях, близких к скорости звука. Летчики-испытатели А.С. Гусев, В.М. Шевчук, Ю.А. Тарасов и я на самолетах МиГ-17 и МиГ-21Ф на полигоне Эмба в начале каждого полета проводили тарировку барометрического высотомера по триангуляционной геодезической вышке высотой 28 м. Дело в том, что на скоростях 980-1000 км/ч аэродинамические поправки ПВД доходили до минус 280-260 м, поэтому для пролета по маркированной щитами пятидесятикилометровой трассе на высоте 30 м приходилось держать стрелку на высотомере левее нуля, то есть минус 250-230 м!
На самолете Ту-16 летчик-испытатель Л.И. Обухов проходил этот же маршрут на предельной скорости и такой же высоте тоже с учетом поправок.
Одной из основных тематик нашего предприятия всегда было создание и испытание радиотехнической и радиолокационной аппаратуры: от радиодальномеров до прицельных комплексов. Именно у нас в конце 1940-х гг. был впервые установлен на американский самолет-лабораторию В-25 имеющийся на летной базе бортовой радиолокатор. Испытывали мы и локаторы для обнаружения и обхода гроз.
Вот и прицельный комплекс «Заслон» для самолета МиГ-31 испытывали на летающих лабораториях Ту-104, а в дальнейшем на Ту-134. В качестве цели использовались самолеты Ил-28, МиГ-21 и Ту-16. Работали в зонах аэродрома Ахтубинск, где у нас много лет была своя летно-испытательная база. Закончилась эта имеющая огромное значение работа проведением государственных испытаний и установкой прицела на перехватчике МиГ-31. Вообще, на этой базе круглый год по самым разным программам летали все наши летчики на всех самолетах, эксплуатирующихся на предприятии.
Летающая лаборатория Ту-104, использовавшаяся при отработке прицельного комплекса «Заслон»
Як-28
Ту-110
Тогда у нас было более 40 типов различных самолетов, включая мало кому известный Ту-110. Одних Ил-18 было 6 штук. Темы были самые разные: от полетов по программе «Природа» по всей I территории СССР, до испытаний разведывательного комплекса с высочайшей разрешающей способностью и возможностью передачи данных на КП в реальном исчислении времени. Самолеты с множеством наружных подвесок, гондол, контейнеров, в которых размещались антенны, передатчики, приемники локационных станций, летали на всех аэродромах и полигонах страны. Летающие лаборатории даже использовались для поиска пропавших самолетов.
Очень много впечатлений осталось от северных экспедиций. Суровый край, своеобразная красота природы зимой, особенно летом, необыкновенная доброта и готовность всегда помочь живущих в этих условиях людей. С большим интересом наблюдали за приезжавшими из тундры на оленьих упряжках аборигенами этих мест. Они закупали в магазинах продукты, загружали на нарты, закрывали шкурами, сами - сверху, и олени всегда возвращали их в стойбище. Кстати, Виктор Рязанкин и Виталий Петухов купили эти шкуры в надежде привезти их домой. Но так как они были невыделанные, то есть сырые, и лежали, пока мы не прилетели на базу, в отсеке самолета, все пришло в негодность - сюрприз не удался.
Особая тема - на самолете Ил-18 летчик-испытатель А.С. Гусев в полетах над акваторией северных морей и Черного моря провел испытания ракетных комплексов «Гранит», предназначенных для уничтожения авианосных групп. А начинал эту работу по темам «базальт», «Оникс» летчик-испытатель Г.К. Бычковский. Сейчас эти комплексы установлены на подводных лодках и надводных кораблях.
Большой объем испытаний радиолокаторов бокового обзора с высокими характеристиками был выполнен на самолетах Ту-134. На летающей лаборатории Ту-104, оборудованной пусковыми устройствами, летчик-испытатель Б.Д. Мочалов выполнил испытательные пуски ракеты Х-28. В дальнейшем для расширения ТТХ ракеты были проведены пуски с самолета Су-17М3 летчиками-испытателями Ю.А. Тарасовым и В.М. Шевчуком.
Огромную нишу занимали испытания на самолетах-истребителях.
При создании пояса обороны Москвы в начале полетов по программе использовался самолет Як-27, а через несколько лет эта тема получила продолжение с использованием самолетов МиГ-21у, Су-7у и МиГ-25. Полеты на скорости около 1000 км/ч и высоте 35±5 м по огибающей рельеф местности траектории - это очень сложно!
Для обеспечения испытаний на высотах 20 км и выше («горки» приходилось делать на высоту до 26 км) я на аэродроме ПВО в Хотилово получил МиГ-25П, который после выполнения программы сдал обратно.
На самолетах Як-28 (на предприятии эксплуатировались все модификации этой машины) мы проводили испытания создаваемых станций активных помех «Ландыш», «Букет», «Сирень» и др.
На самолете МиГ-21 были проведены испытания лазерной разведывательной станции, устанавливаемой в дальнейшем на фронтовом бомбардировщике Су-24. Я на нем позже даже принял участие в войсковых учениях в Одесском военном округе.
На аэродроме Приозерск были проведены испытания ракеты-ловушки, уводящей луч ЗРК от самолета-носителя атомной бомбы Ту-16, который пилотировали В.М. Шаховал и В.В. Рязанкин. Самолет Су-7у, изображавший ракету, на первом этапе программы пилотировал я, а продолжил работу В.Т. Шарендо. На Су-7у была установлена в задней кабине стойка специальной аппаратуры. После взлета самолеты удалялись от ЗРК на расстояние 360-380 км, разворачивались на рабочий курс и на скорости 450 - 480 км/ч выполняли построение таким образом, чтобы на экране ЗРК была одна отметка цели. Для этого мне на Су-7 приходилось пристраиваться к Ту-16 не рядом с крылом (обычный строй), а между ревущими струями двигателей бомбардировщика под его фюзеляжем, имитируя подвешенную ракету, с принижением не больше 3-4 м (очень впечатляет) и лететь в этом положении до удаления от ЗРК 50-60 км. После получения кодированной команды «захват», я на Су-7у начинал полет по специальной траектории, аппаратура автоматически настраивалась на частоту и другие характеристики луча ЗРК, и «уводила» его от продолжавшего прямолинейный полет самолета-носителя. Для летчика на истребителе это был необыкновенно трудный и опасный режим, так как на высоте 11000 м держать подобный «строй» очень сложно.
МиГ-21ус, доработанный по программе «Факел»
После полета на МиГ-21ус на Байконуре
Су-7у
Но особую страницу занимает многолетняя эпопея полетов по изучению характеристик факелов стартующих баллистических ракет на полигонах Байконур и Плисецкий, а также запускаемых с подводных лодок в Баренцевом море. Это были полеты с достижением динамического потолка переоборудованных самолетов с измененной геометрией носовой части фюзеляжа самолета МиГ-21ус и специальными подвесными контейнерами под крылом самолета Су-7у. Причем это были полеты в безориентирной местности с остатком топлива, исключающим уход на второй круг. Полеты выполнялись в любую погоду днем и ночью и были «привязаны» к пуску ракеты (летали только мы, всем остальным была команда «Ковер»). Аппаратура, созданная и испытанная в результате, потом устанавливалась на спецспутники. Об этой работе хочу рассказать более подробно, так как она для всех нас имела большое значение...