Страница 10 из 82
-Аль, мало того, что богатырь и горластый, ты смотри, меня описал, чудо какое, первый раз сразу, едва вылезши, сикают. Да как метко, прямо мне на халат... Смотри, мать, какой красавец у тебя народился!
Она показала завернутого в пеленки малыша, тот таращил глаза и сердито ревел:
-Мишка, - произнесла уставшая Алька.
-Ну, значит, так и назовем! - тут же проговорила тетя Паня.
Засыпающая Алька не врубилась: она-то просто углядела, что сын вылитый Мишка, и вырвалось у неё имя, а акушерка, сообщая матери о ребёнке, сказала, что Алька назвала сына Мишкой.
Радостная бабка слетала в поссовет и записала малыша Цветковым Михаилом Михайловичем, по отчеству матери, Алька - Михайловна и сын тоже Михайлович!
Когда Альке принесли сыночка кормить, тогда он уже имел имя, покривившись, Алька смирилась, она-то хотела Егором назвать.
Одноклашки, отмечавшие свой дембель, орали под окнами, как мартовские коты, поздравляя Альку с сыном, пока их не разогнала дежурившая фельдшерица.
А Тонкову приснился маленький мальчик, трех-четырех лет, удивительно похожий на него... Обрадованный Мишка рванулся к нему, бегом преодолевая расстояние и желая побыстрее взять свою копию на руки, но в двух шагах от ребенка, мальчика позвал женский, смутно знакомый голос: "Мишуткааа!" Малыш улыбнулся и, повернувшись, побежал на голос, а Тонков как-то увяз и не смог сделать больше ни одного шага. И такая жалость появилась у него во сне, что не успел он к ребенку... Проснулся с колотящимся сердцем и весь в поту.
Долго потом сидел на балконе, курил и с горечью думал, что не суждено ему иметь детей с этой... Пытался он мирно договориться, чтобы развестись, но Светка орала и истерила:
-Только с понижением в звании ты от меня отделаешься, будешь вечным летёхой!!
-Раз так, ты будешь соломенная жена. Я к тебе не прикоснусь больше!
Вот так и жили, все больше понимая, что чужие абсолютно во всем. Мишка перебирал баб, благо, в городе был текстильный комбинат, и приезжало много молодых ткачих из России, сразу честно предупреждая, что женат. И не желая иметь незаконнорожденных детей, всегда подстраховывался. А жена... он абсолютно не интересовался ею, тестя, попытавшегося вправить ему мозги послал:
- Ты хотел, чтобы она стала офицерской женой? Стала, что ещё надо?
- Но семья должна быть семьёй!
-Да? А как же насчет того, что после третьего аборта твоя доченька бесплодна?
-Врешь, гад!
-От гада и слышу, пошел ты, Сергеев, не хочет твоя драгоценная развода, пусть так живет.
И только об одном жалел Тонков, что не успел спросить у Анны про Альку. Где-то глубоко в душе свербело, что надо было хоть пару строк когда-то написать девчонке, влюбленной и смотрящей только на него .
На выписку к Альке заявилась целая компания: принаряженная мамка, серьёзный и какой-то важный Сережка, его вечная тень двоюродный братец - Вовка Горбунов, Антоновна и пятеро ребят одноклашек, два были на год постарше - Васька Бутузов и Юрик Горбушин,- уже работали в соседнем поселке на заводе, год, как отслужив.
Вот эти пятеро до слез растрогали Альку,подарив ей коляску для сыночка.
-Ребята, я ..
-Успокойся, тебе нельзя реветь, ты теперь кормящая, - пожурил Васька Бутузов, женившийся ещё до армии и недавно ставший отцом во второй раз. Добрейшей души парняга, учился очень плохо и учителя, зная его трудолюбие и отзывчивость, просто дотягивали его до окончания восьмого класса. Алька же с шестого класса сидела с ним за одной партой и исправляла ему ошибки в диктантах и контрольных по математике. У них с Васькой была крепкая дружба, в поселке все знали, что они друг за друга горой.
-Аль, ты же знаешь, наша дружба, она крепкая. Мы тебя всегда поддержим и поможем по-любому, вы не болейте с сыном! Сама знаешь, говорить я не мастак, я лучше делом, вон, Петька речь приготовил!
Все засмеялись, зная Петину любовь к длинным речам.
-Не, ребят, я сегодня только и скажу - здоровья тебе, Аль, и сынку! Серега, клади мужика в коляску, пусть свою первую машину осваивает!
- Что бы я без вас делала?
-Не, а куда мы денемся, мы без твоей ругачки не проживем, кто ж нас так от души отматюгает и поворчит, если не ты? - Геша состроил умильную рожу, - ещё и девушек, когда выберем, на твое одобрение приведем. Да и кому, как не тебе секреты можно доверить?
-Да, уж ваши секреты сколько раз мне боком выходили? - Директриса, Алевтина Павловна, зная, что Алька в курсе всех ребячьих дел, частенько пыталась её расколоть, но Алька своих не сдавала, за что и была для пацанов своим парнем.
Серега осторожно положил сверток с племяшом в коляску, и поехал Мишутка домой.
Мальчик, как бы чувствуя, что мамка у него одна, спал по ночам, но уж если хотел есть, то оповещал своим недовольным криком всех. Алька, боявшаяся, что не будет слышать его писки, просыпалась мгновенно, едва он начинал ворочаться, шустро меняла пеленки, кормила и старалась, чтобы ребенок днем побольше был на улице, гуляя с ним часами, давая Сережке возможность спокойно готовиться к экзаменам.
Частенько с сыном гуляли ребята, они постоянно приходили как бы в гости, принося конфет-печенья на чай.
Броня опять начала молоть языком, говоря, что Алька спит со всеми тремя, и как-то Альку с сыночком встретили три 'старые девы', начав прикалываться, стали откровенно хамить, приглашая на вечерок...
Алька вежливо попросила пропустить её с коляской, но вошедшие в раж три мордоворота старались как можно больше сказать гадостей, особенно выделывался ближайший шестерка Стасеньки, Максимовский.
- Да, ты, проститутка, че выеживаешься? Думаешь, мы не знаем как ты дружишь со своими ребятами?
-И как? - за их спиной раздался такой знакомый всем в поселке голос участкового - Адамовича, который шел на обед и увидел своих постоянных клиентов. Подойдя ближе, как раз и услышал все оскорбления.
- Борисыч? Мы это... вот, решили с Алечкой поговорить за жизнь, - тут же поджав хвост, ответил Максимовский.
- Альбина, пиши заявление за оскорбление, я подтвержу, хватит, распустились, хуже баб, на женщину с капельным ребенком нападаете.
-Да ты чё, Борисыч, мы пошутили!!
-А я нет! Давно надо было вас проучить, все руки не доходили, а тебе Грищенко, через неделю так и так за тунеядство отвечать! Альбина, я с обеда к вам зайду, напишешь заявление, и завтра же дадим ему ход.
-Да ты чё, Борисыч, мы же не со зла, это Стасян нам красненького поднёс и намекнул, чтобы мы Альку и попозорили, - тут же сдал Кухтинского самый пакостный из них, Чижиков.
-Кухтинского не наблюдаю, а вы, голубчики, ой как давно нарываетесь. Свободны! Альбина, при малейшем оскорблении - идешь ко мне и пишешь заявление, все, глядишь, воздух в поселке чище станет!
. Как-то трусливо, вжав голову в плечи, троица быстро свалила.
- Не плачь, девочка, недостойны они твоих слез, у тебя ребенок маленький, молоко испортится! Мне давно пора ими заняться, вот и подвернулась возможность им языки прищемить, а там, глядишь, и склизкого Кухтинского с маман прижму.
-Спасибо, Александр Борисович!
В поселке через полчаса знали о том, что Адамович прищучил троих поганцев, а к Альке прибежала мамашка Максимовская и с порога начала:
-Да ты, пигалица мелкая, да ты...
-Вот-вот, - входя в дом, сказал участковый, - кроме сына и Вас, Ганна Яновна, придется привлечь за оскорбления, штрафом ограничимся или как? Нет, чтобы сыночку по пьяной роже нахлестать, решили ни в чем не повинную девчонку ещё пуще обидеть?
Та покраснела и залепетала:
-Но сынок сказал, что она сама напросилась...
-Как? Гуляя с грудным ребенком, никого не трогая? Что ж Вы за женщина такая, сынку тридцать три года, нигде толком не работал, сидит на Вашей шее, постоянно пьяный, а девчушка, без ваших грязных языков самой судьбой наказанная, должна сплетни и оскорбления слушать? Эх, люди, хуже зверья!
Влетела мать Альки:
-Борисыч, я это так не оставлю, не примешь меры, сама их, подлюк, накажу. А ты чего сюда приперлась, сыночка жалко стало?