Страница 51 из 210
Кладовщик медленно перевёл на меня взгляд. И так же медленно поднялась его левая бровь, и левый уголок рта пополз вверх, вытягиваясь в улыбке. Все морщинки его лица как будто ожили. Во взгляде этого человека было что-то нечеловеческое. Такое ощущение, что его призвание заставлять людей говорить, а не вещи здесь таскать. Но где как не здесь он узнаёт много интересного. Здесь все условия: сюда приходят только по важным делам, а значит интересным, здесь нет лишних глаз и ушей, поэтому человеку легче открыть тайну, и напоследок этот взгляд, который просто-таки побуждает на разговор, крича тебе: "Ну давай, колись!" А может кладовщик и правда подрабатывает у Лысого шпионом? - подумал я.
- Ну давай, колись! - меня передёрнуло от услышанной фразы. - Чего у вас там?
Ладно, так ему расскажу, а то он ещё мысли наверно читать умеет.
- Да что говорить-то? У Сахарова работы никакой: образцы уже все достали какие можно, опыты провели, артефакты там можно сказать на складах тухнут. А всё что не исследовано, как всегда осталось там, за Выжигателем. На деле и там тоже научная лаборатория была, только не долго.
- До второго включения? - взгляд кладовщика стал мутным, равнодушным. Видимо у него были друзья, которые погибли при тех событиях. Да скорее всего у каждого сталкера был друг, который так и не вернулся оттуда. Старый кладовщик запер все эмоции глубоко в себе, но было ясно, что за этой маской равнодушия сейчас вновь бушевали проснувшиеся чувства, безжалостно терзающие его душу изнутри.
Уже давно я слышал от Сахарова, что у окрестностей завода "Юпитер" была лаборатория. Тогда сталкеры были везде: на Янове, в Припяти, во всех тамошних посёлках и на всех объектах инфраструктуры. И сколько их пропало. Выбравшихся почти не было. А тех, кто был можно пересчитать по пальцам. Вот три года прошло и снова Зона стала похожа на муравейник, за Радар больше никто не суётся, решили всё оставить как есть, а точнее как было до отключения Выжигателя в две тысячи двенадцатом. Кто-то хмуро и обиженно за стаканом говорит, что обленились сталкеры, а на деле же все просто боятся, наверное, как говорил сам Стрелок ждут нового "Меченого".
- Да, до второго. А сейчас вот работы больше не было, только по личным просьбам для Сахарова что-то носили. Он там свои эксперименты ставил. А вчера к тому же уже ночью неожиданно новость пришла с Янтаря.
- И что за новость? - поинтересовался кладовщик.
- В Зоне были свёрнуты все исследовательские программы. Сегодня в экстренном порядке последней была вывезена лаборатория на Янтаре. Теперь единственные кто ведут здесь работы, так это одно из ответвлений НИИ ЧАЗ подконтрольных лично Стрелку, остальные были также закрыты. Считай, только от Сахарова ушли как тут же без работы остались. Он сам ничего не подозревал. Говорит, что меня первым же делом оповестил. Сам сейчас небось на валерьянке, что тут скажешь? Шесть лет труда, самый первый оплот учёных в Зоне.
К концу мне осталось только развести в стороны руки, показывая, что ситуация кризисная. Работы нет.
- А что Лысый?
- А что Лысый? С ним только в наёмники на полставки. Ему мои исследования не особо-то нужны. Раз учёным нечего искать, значит и ему тоже.
- Понятно, тогда забирай остальные вещички, вот здесь сразу распишись и отдыхай пока время есть, - кладовщик указал пальцем на заполненный им лист распечатанной бумаги и продолжил подносить мне вещи. - Так, разберётесь сами: ОЦ-14, "Винторез", две модифицированные модели АК, модифицированная модель СВД и ПКМ. Что на заказ делали?
- Тут всё на заказ.
- Ах, ну раз так. Теперь импортные пошли: UMP45, M79, Desert Eagle, M9, Python и SPAS-12. Остальное у вас.
- Я знаю. Мы пойдём, удачи.
- Это вам удачи, Хакер.
Только нам стоило выйти со склада, я подумал о сказанном кладовщику. Вести о сворачивании научной лаборатории были правдой. Сообщение от Сахарова пришло в три ночи. А в остальном? Знать от том, что я теперь работаю именно на Лысого и Стрелка никому не нужно.
Мы с Кулинаром вернулись к себе. Нас там уже ждали. С мужиками мы обсудили все детали. Я рассказал им всё, что знал сам. Они все были готовы, я знал точно, что никто из них меня не подведёт.
- Выходим во сколько? - спросил Люба.
- Часиков так в десять я думаю? - поинтересовался Танцор.
- Ну да. Только учтите вставать в шесть придётся. Сами понимаете.
- Да, да. Тебе бы дали время мы бы ещё месяц никуда не вышли. Перестраховщик хренов. Из-за тебя ещё и в шесть вставать, - Любу понесло. - Хотя нет. Какие шесть? В пять!
- Зачем тебе в пять?
- А с собакой погулять. Я её и так как ушли Кулибину отдал. Что с ней там сейчас? Когда я её теперь увижу?
- Мож он её сожрал уже давно? - вставил Кулинар. Все тихонько обернулись. Вся соль была в том, что никто не знал, что ожидать от Кулибина. А если учесть, что Люба боится за своего пса как за себя, то можно понять почему он через секунду же вылетел из комнаты как ошпаренный и побежал уже известно куда.