Страница 148 из 210
- Профессор, ответьте мне на один вопрос, - Фатеев кричал чтобы его слова без потерь смогли дойти до старика через шум вертолётных лопастей. - Почему вы мне не сказали, что ваш сын был участником экспедиции сталкеров, он же был послан одним государственным НИИ, верно?
После этих слов Попов побледнел и не смог произнести ни слова, только его остекленевший взгляд смотрел в смеющиеся глаза Фатеева.
- Почему сектантам, которых вы посылали, был отдан приказ стрелять только точно убедившись, что это не "пророк священного Монолита". Хм, как вам это в голову вообще пришло? Кстати, хочу заметить, профессор, ещё об одной вещи вы волновались не зря, - амбал сделал небольшую паузу, наслаждаясь видом ошеломлённого, повергнутого в ужас учёного. - Вас нет в списке эвакуации, - Фатеев выхватил из кобуры пистолет и выстрелил старому профессору в живот. У Попова на глазах проступили слёзы, он схватился за живот и упал на землю. - Второму О- Сознанию нет места на борту, а сыграть покорного прислужника третьего Вам было не дано. Напрасно Вы думали, что мне не известно обо всех ваших играх, профессор. Я позволял Вам это делать, только пока польза от Вас перевешивала вред. Вам казалось, что, став моим подчинённым, Вы всё ещё держите всё под контролем. Профессор, Вы, ошибочно убедили самого себя в моём бездействии. Мне очень жаль сообщать это в такой тяжёлый для Вас момент, но не все фанатики оказались бесполезны, как то пытались сделать Вы. Ведь часть из них я контролировал сам. Я не спорю, вести с Вами такую подлую двойную игру было низко с моей стороны, - кажется Фатеев хотел объясниться профессору о содеянном, но тот, держась за кровоточащий живот, не обращал никакого внимания. - Хотя постойте, Александр Игоревич, - спокойная и немного грустная гримаса на лице Фатеева стремительно сменилась наигранно обозлённой. - Разве не Вы затеяли подобное? Надо было попрактиковаться с таким же новичком, как и Вы. Мне уже доложили о составе группы в Припяти, так что я тоже знаю, но не соболезную, профессор. Может на том свете у Вас с сынишкой будет побольше времени для таких игр. Вы проиграли, Александр Игоревич. Прощайте, - Фатеев был зол. Зол на профессора, на всё то, что он сделал. Ведь не смотря на обманы учёного, Фатеев уважал его как умного и целеустремлённого человека, уверенного в своих силах даже будучи окружённым врагами. Человека, не побоявшегося поставить на кон жизнь свою и своего сына, готового рискнуть жизнью ради помощи отцу, которого он почти не знал из-за его работы в Зоне, живущего ради единственной эфемерной, почти сказочной, цели всей жизни - спасать человечество от гибели. Амбал не мог не почувствовать душевной горечи от потери. - Поднимай, - велел Фатеев и пилот поднял вертолёт в воздух. - А ты, - суровым взглядом посмотрел амбал на тощего радиста. - Передай в ДК, чтобы срочно решали проблему со сталкерами и готовились принять... Чёрт бы тебя побрал, профессор, своим словам не верю, - Фатеев кинул взгляд на оставшееся внизу на взлётной площадке тело, на котором как парус развивался белый халат от урагана, созданного винтами вертолёта. - Пусть готовятся принять "пророка священного Монолита". И не забудь: говори уверенней, теперь ты будешь голосом несуществующей каменюги, которой они поклоняются. Можешь считать, что ты сегодня получил внеочередное повышение.
Из тоннеля в ангар ворвались несколько химер с окровавленными мордами. Они стремительными прыжками покинули ангар и побежали к поднимающимся в воздух машинам. Одна из них прыгнула к вертолёту бывшего начальника секретного бункера, но лишь рассекла острым когтем лыжню вертолёта. Другие три химеры смогли достать второй вертолёт и пилот, не справившийся с управлением уронил машину на землю. Мутанты быстро разворотили корпус летающей машины и расправились с её экипажем. Одна из химер острыми длинными когтями отрубила человеку голову. Та отлетела на пару метров и упала на землю. На вечно равнодушном лице "восьмого", застыла гримаса смертельного ужаса, который испытал он в последнее мгновение своей жизни.
Мутантам лишь оставалось скалить окровавленные пасти и злобно рычать, смотря как другой вертолёт поднимается всё выше. По туннелю снорки и кабаны подгоняли неторопливых бюреров - единственных монстров способных обрушить вертолёт.
- Я сделал всё, что мог, - шептал умирающий профессор, лежащий в луже собственной крови. Его губы посинели, трясущиеся пальцы лежали на огнестрельных ранах, кровь продолжала сочиться. - Рома, мне так жаль. Я знаю, ты тоже хотел помочь, ты же знаешь, правда? - в ослабленном, открытом сознании старика шептали голоса. Оттого что они шептали ему, становилось легче. На лице Попова появилась слабая дрожащая улыбка.