Страница 143 из 210
Признание того, что ты раб - первый шаг к свободе. Свобода мысли - это то, что поможет выбраться из любой тяжёлой ситуации, которой наша теперешняя и представлялась.
Вот за такими внутренними суждениями, я и прослушал половину речи Комбата, уловив лишь несколько ключевых аспектов. Дальше наёмник ушёл от собственных недовольных рассуждений, по поводу махинаций Лысого над доверившимися ему умами и сердцами, прямо к описанию.
Отсюда я выяснил, что, когда долговцы обстреляли нас на блокпосте, Лысый связался с Комбатом и велел ждать особого распоряжения. Торговец, упомянул, что рассматривает вариант, нападения на "Долг". Конечно, это было сказано на эмоциях, но кто знает, как бы всё могло обернуться, если бы Левша с Хирургом не связались бы с торгашом и не отправились на выручку товарищей из лап контролёра.
После этого Лысый снова связался с Комбатом и велел начать штурм Выжигателя. Дальше наёмник всё же налил себе стопку, выпив и закусив продолжил.
- Миновав барьер, мы двинули по дороге к первому блокпосту монолитовцев на пути к установке...
Комбат рассказывал о том, как неожиданно глубоко и резко они вошли в зону действия Выжигателя Мозгов. Их водитель чуть не потерял управление, наёмников встретили плотным огнём десятки обороняющих Выжигатель монолитовцев, но их сопротивление оказалось куда более жёстким, чем ожидалось. Всё было совсем не так как во время разведывательный вылазки, проведённой людьми Комбата: начиная с области и специфики работы Выжигателя, заканчивая количеством и расстановкой сил противника. Один из вражеских снайперов, вооружённых не обычным ожидаемым СВУ, которые практически не могли нанести урона придуманной Кулибиным защиты, а с пушкой Гаусса в руках, одиночным точным выстрелом отправил в сверхзвуковой полёт пулю, которая своей огромной мощью и силой, лишь немного отклонилась, встретившись с двумя бронированными стёклами, однако c получением водителем ранения в горло, а не точно в лоб, ситуация не изменилась. Лишь немного сбросив ход, наёмники оперативно оттащили умирающего товарища из кресла водителя и его место занял дублёр. Под перекрёстным огнём и свистящими рядом с машиной гранатометными ракетами, на бешенной скорости отряд Комбата проскочил блокпост, выехав на прямую километровую дорогу, которая вела к самой установке. В головах каждого бойца, постепенно нарастал гул, от которого нельзя было спрятаться, головная боль мешала сосредоточиться. Ещё один снайпер открыл охоту на водителя, выжимающего из бронемашины все соки. И без того тяжёлый "Урал" мчал почти невозможную для его конструкции сотню километров в час, с надрывом ускоряясь ещё понемногу. Первый выстрел прошёл мимо, и система бронирования лобовых стёкол даже выстояла. В первом стекле появилась дырка, а на втором осталась только царапина, доказывающая эффективность придуманной Кулибиным технологии. Ещё трём выстрелам снайпера не суждено было достать бесстрашного и удачливого водителя. Из кузова сообщили о ранении одного из бойцов, Комбат знал, что проскочить блокпост без потерь не получится. В эту же секунду, когда он задумался, в обоих лобовых стёклах появились дырки. Командир отряда наёмников посмотрел на водителя, которому разворотило грудь от выстрела.
Командир наёмников понял, что потерял последнего водителя. Он схватил его одной рукой, а второй стал держать руль. Комбат собрался оттащить раненного и занять его место, но наёмник, не собиравшийся так быстро умирать, отпихнул его, повернул к нему лицо с застывшим на ней выражением нестерпимой боли, в его взгляде читалась просьба дать последнюю возможность выполнить свой долг перед товарищами, он просил о последнем приказе. Водитель закашлялся, забрызгав торпедо кровью.
- К чёрту всё, поворачивай в Припять, - отдал этот самый приказ Комбат.
Грузовик свернул с прямой дороги и направился в сторону города.
Заехав в город водитель, сжимавший руль с такой силой, что его пальцы побелели, отпустил его. Машина заглохла, в тот же момент умер и наёмник. Оставшиеся в живых попрыгали из машины и воспользовавшись тем, что монолитовцы, не имея транспорта, не проследили за ними, скрылись в глубине города. После они вышли на сигнал бедствия и нашили Шустрого со сталкерами. Остальное время, Комбат дожидался сообщений от меня, чтобы разработать план возвращения. Меня он дождался, принятый мною сигнал о бедствии был отправлен лёгкой рукой Шустрого, и как верили сталкеры только поэтому я его и получил.
Маленький праздник сталкеров продолжался часов до двух ночи. После почти все улеглись спать. Я не устал поэтому решил остаться на караул вместе с Кулинаром, Пенсионером и снайпером из отряда Комбата. Мне доверили окно, из которого нужно было в основном следить за домом культуры. Окно было выбрано сталкерами в качестве поста неспроста. Из других ДК тоже был виден, но только здесь был такой ракурс, что возвышавшееся колесо обозрения, было закрыто деревьями и не могло случайно попасться на глаза. В общем, я оказался на основном посту, потому что отсюда можно было без опасения следить за чем хочешь. Я достал свой любимый Винторез и стал осматривать округу в глазок оптического прицела и без него. Комбат говорил, что вчера ночью, где-то в то время, когда мы должны были проплывать мимо города, слышал выстрелы доносящиеся, из районов, которые расположились за чёртовым колесом. Я сделал вывод, что командир наёмников услышал отголоски нашей вчерашней ночной перестрелки на реке. И сразу же стало ясно почему дома на проспекте Строителей мне показались знакомыми, именно в них монолитовцы готовили на нас засаду.