Страница 14 из 16
- В таком случае я вынужден настаивать. - В глазах Иллини появилась тревога. Оруженосец насторожился.
- Ой-ой, - сказал я. - Какая деликатная ситуация. Обугленный труп вовсе не улучшит общей картины...
- Подиаку дано указание обезвредить, а не убивать.
- Для слуги общества, исполняющего свой долг, вы, Иллини, по-моему, слишком близко принимаете это дело к сердцу. Даже не верится, что вами движет только стремление устранить незначительную помеху, задерживающую приход прогресса на Вэнгард. А ведь Комиссионер объяснял все именно так. Нет ли у вас, случайно, какой-нибудь личной заинтересованности?
Иллини пожал плечами.
- Не стану скрывать - я действительно являюсь участником концессии по эксплуатации планетных ресурсов. Но ведь кто-то же должен иметь с нее прибыль. Так почему бы ее не иметь человеку, который организовал все это?
- Опять я свалял дурака, - сказал я. - Мне следовало потребовать процент с дохода.
- Ну, ладно, хватит болтовни, - вдруг резко сказал Иллини. - Не нужно водить меня за нос, Улрик. Или высказывайтесь прямо, или не обессудьте за последствия.
Я покачал головой.
- Плевал я на ваш блеф, Иллини. Все это дело висит на волоске. Малейший признак, не укладывающийся в рамки происшествия, например, жирное пятнышко на полу - и все лопнет, как мыльный пузырь.
Подиак сделал быстрое движение, и оружие оказалось в его руке. Я усмехнулся.
- Видимо, это должно настолько вспугнуть меня, что я позволю вывести себя наружу и там предоставить вам возможность обработать меня как следует, да?
- Предупреждаю тебя, Улрик...
- Бросьте. Никуда я не пойду. Зато вам придется уйти, Иллини. Ваша яхта наверняка спрятана где-то недалеко отсюда. Так вот - садитесь в нее и убирайтесь. А я отсюда прослежу за вами.
- Да ты просто идиот! Ты подвергаешь риску всю операцию из-за каких-то слюнявых сантиментов!
- Это моя операция, Иллини. И либо я доведу дело до конца так, как было задумано сначала, либо вообще ничего делать не буду. Вот такой уж я... Но, если помните, именно поэтому меня и наняли.
Он набрал полную грудь воздуха, как человек, собирающийся глубоко нырнуть, и с шумом выпустил его.
- У тебя нет ни единого шанса, Улрик! Ты лишаешь себя всего - ради чего?
- Вовсе не всего. Вы все равно заплатите мне за проделанную работу. Это-то вы уж сделаете. Вы вернетесь и доложите, что обнаружили отсек в полном порядке. Только попробуйте заявить что-нибудь другое. Ваша затея тут же провалится.
- Нас здесь двое. Мы можем взять тебя голыми руками.
- Только после того, как у меня в руке не станет пистолета.
Коротышка, казалось, готов был съесть меня взглядом. Он явно хотел бы сказать мне кое-что еще, но вместо этого состроил гримасу человека, жующего стекло, и кивнул своему помощнику. Они боком добрались до люка и спрыгнули на землю. Я смотрел, как они удаляются.
- Ну, ты у меня еще схлопочешь за это! - крикнул Иллини. - Обещаю тебе.
- Ничего вы мне не сделаете, - ответил я. - Вы будете сидеть, считать свои миллионы и держать язык за зубами. Комиссионеру это наверняка понравится.
Они обернулись, я насторожился и опустил руки. И в этот момент Подиак метнулся в сторону и выстрелил. Разряд отшвырнул меня к противоположной стене кабины.
Все вокруг наполнилось светом и грохотом, причем свет грохотал, а грохот слепил. Я с трудом уцепился за тоненькую ниточку сознания, сплел из нее канат и выбрался по нему. Я сделал это лишь потому, что должен был это сделать. И как раз вовремя: Подиак уже лез обратно в кабину. Снаружи слышался голос Иллини, приказывающий что-то. Я прицелился в Подиака, нажал на спуск, и его как будто ветром сдуло.
* * *
Тело мое онемело, как палец, по которому стукнули молотком. Под скафандром текло что-то теплое, и, кажется, я чувствовал сломанные кости. Я попытался пошевелиться и снова почти потерял сознание. И тогда я понял: на сей раз мне уже не выкарабкаться. Я получил свое. Иллини победил.
Его голос вывел меня из полузабытья:
- Он стрелял вопреки моему приказанию, Улрик. Ты же сам слышал, как я сказал ему! Я не виноват!
Я несколько раз моргнул и тогда смог рассмотреть коротышку через распахнутый люк. Он, съежившись, стоял на том же самом месте, на котором я последний раз его видел, и с ужасом ждал вспышки из темного отверстия люка, вспышки, которая прикончит его. Все козыри были у него на руках, но он, бедняга, не знал об этом. Он понятия не имел о том, как тяжело я ранен - настолько тяжело, что он мог спокойно войти в отсек и завершить задуманное, не встретив никакого сопротивления. А он-то думал, что сильный, умный Вэйрд Улрик остался цел и невредим и сейчас держит его на мушке, хладнокровный и смертоносный, как всегда, полностью владеющий ситуацией.
О"кей. Постараюсь и дальше держать его в неведении. Пусть со мной покончено - но и с ним тоже, если бы только мне удалось заставить его улететь. Когда ребята с Мониторной Станции прибудут сюда, обнаружат мой труп и записку, которую я постараюсь написать до того, как окончательно стемнеет, с Иллини и Ко будет покончено. Им никогда больше не доведется участвовать в бизнесе с похищением планет, и остаток дней своих они проведут на каторге. Причем все это произойдет так быстро, что никто и глазом моргнуть не успеет. Я поискал собственный голос, немного подул на него и крикнул:
- Ладно, Иллини, этот выстрел не в счет. Забирай своего парня и убирайся с планеты. Я буду следить за тобой. И локаторы Мониторной Станции тоже. Если ты еще раз попробуешь приземлиться, тебе придется им кое-что объяснить.
- Я все сделаю, как ты сказал, Улрик. Ты в своем праве. Мне... мне придется привязать что-нибудь к Подиаку, чтобы дотащить его до яхты.
На это я ничего не ответил. Не мог. Это обеспокоило Иллини.
- Улрик! Я доложу, что обнаружил все в полном порядке. Только, пожалуйста, не делай глупостей. Помни о миллионе кредитов, который тебя ждет!..
- Топай, топай, - выдавил я. Я смотрел, как он отошел на несколько шагов, повернулся и стал карабкаться по склону. Перед глазами у меня то вспыхивали, то гасли разноцветные огни.
Иллини вдруг снова оказался почти рядом с отсеком. Впрягшись в какую-то упряжь, он тащил безжизненное тело Подиака. В снегу за ними оставалась борозда. Когда я снова поднял глаза, их уже не было видно. И только тогда я отпустил то, на чем висел, и провалился навсегда в бездонную пропасть.
Когда я очнулся вновь, возле меня сидел Джонни Гром.
* * *
Он дал мне воды. Я выпил ее и сказал:
- Ты, здоровенный идиот! Что ты здесь делаешь? - мне показалось, что я произнес эти слова вслух, но изо рта у меня вырвалось только легкое шипение, как из проколотого мяча. Я лежал, прислоненный головой к стене - так, как он положил меня, - и смотрел в широкое изможденное лицо, на потрескавшиеся и кровоточащие губы, спутанные волосы, в которых застрял снег. Взгляд его ярких голубых глаз встретился с моим.
- Я пришел в себя и увидел, что тебя нет, Карл Паттон. - Голос его совершенно потерял звучность. Он говорил, как древний старик. - Вула привела меня сюда.
Я вдруг сообразил, что из всего этого вытекает, и чуть было не заулыбался. Конечно, записка, написанная кровью, может пробить дыру в планах Иллини, но ведь живой великан утопит их окончательно.
Я сделал еще одну попытку и ухитрился на сей раз издать довольно разборчивый шепот:
- Слушай меня, Джонни. Слушай внимательно, потому что второй раз объяснить все это у меня не хватит сил. Вся эта история - подделка, уловка, которая должна была погубить тебя. Потому что, пока ты жив, они не могут заграбастать твой мир. Люди, которые находятся здесь, в полной безопасности. По крайней мере, так должно было быть. Но в первоначальный план внесли изменение. Конечно, только после того, как позаботились бы о тебе. А раз ты жив... - я почувствовал, что мои объяснения становятся слишком сложными.