Страница 269 из 301
— Да, дорогая, — горькая слеза скатилась по щеке женщины. — Только в ту ночь с дежурства твой отец не возвращался…
— ЧТО? — глаза Джинни округлились.
— Только сейчас я начинаю понимать, почему мой муж показался мне странным, — Молли опустила голову. — Это был не он… Это был…
— Мама?! — девушка обняла женщину, руки дрожали, глаза расширены. — Значит… Рон… не сын папы?
— Да, — выдохнула миссис Уизли. — Артур не отец Рона…
— А кто же тогда? — Джинни отстранилась и вскочила на ноги, уставившись на мать. — Кто настоящий отец моего брата? Кто? — голос дрожал, но она почему-то уже знала ответ, и от этого сердце наполнил леденящий ужас, которого она не испытывала с первого курса, когда видела во снах красные горящие глаза Тёмного Лорда или огромного Василиска. А когда просыпалась, то не помнила совершенно ничего, а дорогие люди страдали.
— Отец… Рона… — начала Молли.
— Нет, мама не говори, — Джинни сжала руками голову. — Не произноси это жуткое имя… Неужели это правда?.. Как такое возможно?.. Зачем ему это было нужно?..
— Никто не сможет дать ответ на этот вопрос, — миссис Уизли сидела, опустив голову, тихие слёзы катились по щекам. — Только он сам, но разве такие, как он, скажут…
— Почему именно наша семья?.. — слёзы душили, было трудно говорить. — Увидим ли мы когда-нибудь Рона, будет ли он тем же, что и раньше…
Всё представлялось глупым, кошмарным сном и, казалось, стоило тряхнуть головой, как всё станет на свои прежние места. Рон вернётся, мама снова будет радоваться, ругать близнецов, волноваться за Чарли. Но Джинни знала, что это не так, что сейчас перед ней реальный мир. И слова, сказанные несколько минут назад, осядут в сердце чёрным пятном. Неужели их семья рухнет, неужели в доме рыжеволосых и всегда оптимистичных Уизли не будет яркого искрящегося солнца, не будет смеха, шуток? Сначала Перси, а вот теперь и Рон. Что ждёт их дальше, какой удар они перенесут? И перенесут ли?
Джинни не знала, что стоящие за дверью её братья с эластичными ушами, так же окаменели, не в силах сдвинуться с места. Близнецы всё прекрасно поняли и проклинали себя, что услышали этот разговор. В постоянно радостных и весёлых глазах застыл ужас, леденящий холод сковал движения. Из руки Фреда выскользнула пара эластичных ушей; он смотрел на брата, тот, сжав кулаки, прошептал:
— Какого чёрта он это сделал?
— Пойдём к маме, — пробормотал Джордж, и они открыли дверь.
Женщина и девушка удивлённо на них посмотрели, а Фред твёрдо сказал:
— Я просто уверен, что Рон не изменится…
— Он — Уизли, как ни как, — добавил брат. — В нём течёт твоя кровь, мама, а ты никогда не сдавалась. Рон рос с нами, в семье настоящих Уизли, а не в огромных тёмных замках…
— Даже самые страшные и ужасные маги не смогут сломать его. Он наш брат и мы за него ручаемся…
— И он обязательно вернётся, устроит им там всем весёлую жизнь и откроет дверь Норы, такой же рыжий, немного застенчивый, друг великого Гарри Поттера…
— Дорогие мои, — Молли улыбнулась сквозь слёзы. — Чтобы я делала без вас…
Она встала и подошла к своим детям, обняла всех троих… Мир не рухнет, пока они рядом, ведь они не отвернулись от неё и Рона…
Гарри раскрыл глаза, потому что рядом с кроватью отчаянно затрещал будильник. Его дядюшка завел на полседьмого утра. Юноша нашарил на полу очки и посмотрел на время. Солнце только начало вставать, но большая часть неба была затянута плотной пеленой облаков, день, похоже, обещал быть пасмурным. Сегодня они начнут тренировки, у них всего три дня и нужно возвращаться в Хогвартс. Поттера одолевали по этому поводу разные мысли и чувства. Он не знал, как встретиться с друзьями, что скажет о Роне. Сможет ли он смотреть в глаза Джинни, знает ли она кто настоящий отец ее брата. С тяжелой головой юный маг выбрался из постели и прошел до шкафа. Домовые эльфы, присутствие которых в доме было для Гарри неожиданностью, так как его дядюшка жил в магловском квартале, уложили все вещи в платяной шкаф. Рубашка, джинсы и он был полностью готов, пока еще не представляя, как будут проходить тренировки.
В коридоре было тихо и пусто, темные портьеры еще не раскрыты. Юноша осторожно шел, словно боясь нарушить тишину утра, ненароком спугнуть еще не расступившуюся темноту. Неожиданно за спиной раздался тихий хлопок, Гарри вздрогнул и обернулся. На него смотрели две пары голубых глаз.
— Простите, сэр! — пропищал один из эльфов.
— Мы не знали, что вы в коридоре, — поклонился второй.
— Все в порядке, — кивнул юный волшебник. — Это же ваша работа.
— Мы приступим, сэр?
— Конечно.
Гарри посмотрел, как один из эльфов раздвинул портьеры и стал их закреплять серебряными кистями, и направился дальше. Дверь на кухню была раскрыта, и юноша зашел туда. Он почему-то догадывался, кого там мог застать. За столом сидел Снейп и уныло пил кофе, растрепанные с утра волосы падали ему на глаза, неизменный черный свитер. Он поднял глаза на вошедшего, они выглядели сонными и уставшими.
— Вы даже не проспали, Поттер, — ядовито заметил он.
— Вы же мне сами завели будильник, профессор, — в тон мужчине ответил юноша.
— И вы его услышали, — Снейп поднялся.
— А девушки, они еще не встали? — поинтересовался Гарри, потому что знал, что Гермиона никогда не проспит.
— Они встанут чуть позже, — пояснил Снейп. — Мы пока с вами займемся фехтованием, Поттер.
— Сейчас? — юноша был немного удивлен.
— Ну, когда же еще. За эти три дня я должен научить вас азам, а потом продолжим в Хогвартсе. Если вы, кончено, не передумаете, — алхимик ухмыльнулся.
— Нет, — резко ответил Гарри, и его глаза блеснули. — Волдеморт умеет фехтовать, и я не хочу ему уступать в этом. Идемте. Я не хочу есть, — но это он соврал.
— Вот и отлично, — Снейп поднял с пола корзину, наполненную разной снедью, на что юноша удивленно поднял брови.
— Я не хочу, чтобы вы посреди тренировки свались в обморок от голода, — пояснил Снейп и направился к кухне.
Гарри почему-то улыбнулся сам себе и пошел следом за дядей, они направились в левое крыло дома, там юноша еще не был. Они вошли в одну из многочисленных дверей. Это был довольно большой зал, стены увешаны разнообразными шпагами, мечами. Высокие окна уже с распахнутыми портьерами. Вместе с оружием на стенах можно было увидеть лестницы и веревки, более подходящие для спортивного зала. Пол был поделен на две части, одна устлана мягким матрасом, а другая гладкая паркетная.
— В этой комнате есть все для тренировок, — пояснил Снейп и опустил корзину в углу. — Больше в доме нет второй такой большой комнаты, кроме музыкального салона, который обожает моя жена.
— Ясно, — кивнул Гарри и еще раз посмотрел на оружие, висящее на стене, решая, какое выбрать.
— А теперь мистер Поттер возьмите меч, что принадлежит вам по праву рождения, — профессор указал на стол, где лежала старая Хогвартская сортировочная шляпа.
Юноша вздрогнул и вспомнил второй курс, когда он вытащил красивый клинок, украшенный рубинами. Тогда он не знал, почему вытащил меч из шляпы. Рука потянулась к торчащей из головного убора рукояти. Не прошло и минуты, как меч был крепко зажат пальцами, он стал больше и внушительнее, ведь сам его владелец вырос. Снейп внимательно смотрел на племянника и молчал, давая возможность почувствовать силу, таящуюся в клинке, привыкнуть.
Гарри ощущал, что в его руку втекает неведомая сила, идущая от древнего магического оружия. Это было восхитительно, казалось, что мир тебе покорился, сила бушует, по венам течет жидкий огонь. Губы расплылись в широкую улыбку. "Так вот какова твоя сила, Годрик" — подумал юный волшебник, когда неожиданно клинок охватило яркое пламя…
Снейп вздрогнул и отступил на шаг, уставившись на юношу и не узнавая его. Лицо освещено сверкающим огнем, глаза светятся и в них плескается огромная мощь, сила, копившаяся для него многие поколения. "А что было бы, если бы она оказалась у Темного Лорда?" — подумал Северус и ужаснулся. Он был счастлив, что она осталась в руках истинного владельца.