Страница 257 из 301
Снейп ворвался в свой кабинет и направился к книжной полке. Опустив одну из наиболее толстых книг, стал ждать… Несколько книг сдвинулось, открыв нишу. Мужчина вытащил длинную коробку и направился к столу. С помощью заклинания раскрыл её и извлёк оттуда довольно крупный чёрный медальон. Он напоминал большую монету с ладонь, на черноте выделялись замысловатые узоры, выведенные белой краской. Профессор сжал его в руках и закрыл глаза. Тишина опустилась на комнату, но потом воздух словно завибрировал, исказив окружающие черты. В середине комнаты замерцал призрачный, голубоватый свет, постепенно приобретающий очертания человека. Но он так и не стал им, хотя в комнате раздался встревоженный голос:
— Северус! Что случилось? — это был Ральф.
— Нужно переговорить! — Снейп не открывал глаз.
— Я сейчас не могу, мне тяжело говорить… — голос Джона чуть дрожал. — Здесь такое творится…
— Джон, подожди! — Северус остановил его и распахнул глаза, изображение приобрело плоть, в комнате стоял Ральф. — Это важно!
— Северус! Что ты делаешь?! — молодой профессор широко распахнул глаза. — Что там будет с моим телом?!
— Ты полностью здесь! Забыл что ли, сам ведь это придумал.
— Ах! — он немного успокоился. — Что у тебя за новость? Хотя стой, я знаю… прости, что был груб, но я боялся за тебя… Ведь иногда тебя видно в воздухе.
— Я знаю, но сейчас риск был необходим! — Снейп сцепил пальцы. — Гарри! Я точно не могу сказать, но, возможно, что он умирал на несколько минут!
— Я знаю! — Ральф кивнул. — Тёмный Лорд известил об этом всех, но благодаря Рону мне известно, что Гарри жив…
— А Волдеморт? — Снейп приподнялся.
— Нет! Он не знает, и пока ему даже не узнать об этом… — молодой человек криво улыбнулся.
— То есть? — не понял алхимик.
— Всего несколько минут назад Тёмный Лорд потерял сознание, и, по признанию наших медиков, он в глубокой коме, — совершенно спокойно сказал Ральф. — В замке паника.
— ЧТО?! — алхимик вскочил и заметался по комнате. — Но как?
— Мы сами сломали головы, думая об этом! — Джон пожал плечами. — А Гарри, что с ним?
— Ну, я не могу точно сказать, насколько сильна его кома, но, скорее всего, он именно в этом состоянии, — профессор зельеварения нахмурился.
— Странно, — Джон провёл пальцами по бородке и посмотрел на друга. — Что же произошло в эти несколько минут?
— Мы этого не знаем и, боюсь, так просто не узнаем, — заметил Снейп. — Значит, Тёмный Лорд в коме и не знает, что Гарри жив…
— Именно, только Рон знает об этом и хочет узнать, в каком состоянии его друг…
— Ральф, тебе нужно взглянуть на Гарри, а потом я свяжусь с Альбусом. Орден имеет связи с квалифицированными и честными врачами, которые хорошо разбираются в таком сложном вопросе, как магическая кома, — Снейп спрятал медальон в коробку.
— Хорошо, я осмотрю Гарри, — Ральф кивнул. — Но у меня мало времени.
— Понимаю, — Северус убрал ценную вещь в тайник. — Но в замке паника, и тебя не сразу хватятся.
— Очень на это надеюсь, — вздохнул Джон.
— И ещё поговори с мисс Грейнджер, если она очнулась… — алхимик направился к двери.
— Хорошо, — друг последовал за ним.
Гермиона всё рассказала Сириусу и при этом сидела прямо, не опуская головы, только к концу рассказа, вновь описывая те — самые последние — секунды, когда она увидела, что он затих, и взгляд остановился, и глаза стали пусты и не по-здешнему прозрачны, она не выдержала — голос дрогнул, и слёзы закапали из-под ресниц на руки Сириуса. Мужчина сжал её ручки и нежно смотрел на неё. Он почему-то вспомнил Лили: когда-то давно, в прошлой жизни, она так же вот сидела рядом с ним. Джеймс был сильно ранен и попал в больницу Св. Мунго, Лили себе места не находила и волновалась за него. Гермиона… она так любит этого юношу, умрёт он, и её не станет. Сириус вновь просил бога и всех святых, чтобы они спасли Гарри и вернули его. Хотя сам пугался того, что его крестник может остаться инвалидом или, ещё хуже, — лишиться магии совсем. Но ведь он будет жив, а они обязательно найдут способ избавить его от всех недугов. Блэк глубоко вздохнул и посмотрел на Гарри, такого худого и бледного, что эта кровать казалась ему целым домом.
Гермиона высвободила свои руки и встала, немного пошатываясь. Она обхватила себя руками и старалась не смотреть на Гарри, потому что холод и боль наполняли её. Он был словно мёртвый, не подавал никаких признаков жизни. Девушка не знала, что можно для него сделать, она могла бы отдать часть своей силы и энергии, лишь бы он очнулся и вернулся к ним. Но это только мечты, казалось, что ничто на свете не могло спасти её самого дорогого на свете человека. Гермиона встала у окна и замерла, стараясь ни о чём не думать и не шевелиться. Она даже не прореагировала на скрип двери и очнулась только тогда, когда услышала голос Ральфа.
— Я хотел бы его осмотреть.
— Да, конечно, Джон, но я думаю, ничто не сможет нам определенно сказать, что с ним, — Сириус поднялся и встал, прислонившись к одному из столбиков, удерживающих балдахин.
— Профессор Ральф, как там Рон? — с трудом произнесла Гермиона, лишь бы не думать о Гарри.
— Он молодец… — Джон посмотрел на девушку и грустно опустил глаза. — Он единственный в замке, ну, кроме меня, кто знает, что Гарри жив…
— Так значит, он всё же умирал…. У него была клиническая смерть! — прошептала Гермиона.
— Да, — Ральф кивнул. — Тёмный Лорд получил силу Стихии Огня… но потом что-то случилось, что-то изменилось… сейчас произошли странные события, из-за которых я точно не могу сказать, получил ли он её до конца.
— Что ты имеешь в виду, Джон? — нахмурился Сириус.
— А то, что мы сами видим: Гарри жив, значит, не вся сила ушла. И сам Волдеморт сейчас в магической коме…
— Как?! — глаза Гермионы расширились.
— А вот так, никто не знает, что послужило тому причиной, — Джон развёл руками.
— Может, потому что Гарри всё же жив? — девушка быстро посмотрела в бледное лицо любимого.
— Возможно, поэтому я и здесь. Я хочу его осмотреть.
Ральф сел на кровать и посмотрел на юношу. Быстро проверил зрачки, пульс, дыхание, а потом достал палочку. Гермиона следила за каждым его движением. Она знала, необходимы особые заклинания, чтобы определить состояние человека. Не каждый волшебник может их использовать — нужно чувствовать другого, его боль. Похоже, Ральф неплохо владел этим искусством. Гермионе хотелось тоже научиться этому, кое-что она знала, но никогда не пробовала на практике. Джон водил палочкой по лицу юноши, шее, груди, рукам, палочка постоянно меняла цвет и иногда искрилась. И когда он закончил, девушка с уверенностью знала, что Гарри в тяжелейшей магической коме, подобной смерти. Джон выпрямился и, вздохнув, подытожил:
— Как я и думал. Тёмный Лорд в таком же состоянии, но кома Гарри глубже и сильнее. Симптомы одинаковы. Но всё же есть какое-то несоответствие, я сам точно не могу ничего сказать. Нужно вызвать специалиста…
— А что не так, профессор? — девушка с надеждой посмотрела на мужчину.
— Мне тяжело это объяснить, но Гарри противоположен Волдеморту…
— Чёрное и белое…
— Возможно. Сириус, нужно вызвать специалиста, — Ральф поднялся на ноги.
— Но он может очнуться? — Гермиона прижала руки к груди и с надеждой посмотрела на Джона.
— В мире всё бывает: он может очнуться завтра, а может и много лет пролежать в коме. Ведь вы сами всё знаете, мисс Грейнджер, кома до сих пор до конца не изучена, а тем более магическая. Мы не знаем полностью, в каких она может наступить случаях, можем только предполагать. А уж когда человек очнётся — нам никогда не вычислить.
— Да…
— Вам нужно отдохнуть и выспаться, завтра прибудут врачи, и мы точно узнаем, что с Гарри…
— Да, вам всем следует отдохнуть, — в дверях стояла Марианна. — Я смогла убедить Северуса и теперь тоже прошу и у вас. Я побуду с Гарри ночь, а если что — сразу вызову.