Кто сказал: Война?

Мастер Фардаи первым сел на край кровати, Нарайн последовал его примеру. Вот сейчас скажет, что рад был помочь сыну друга, но пора и честь знать… думать так Нарайну было больно. Хотя с чего бы? Сам решил уйти, так все к лучшему: никого не придется обманывать и заставлять волноваться. Не ребенок же он, в самом деле, чтобы поверить, что в этом доме его беды примут как собственные.

— Пока ты спал, прибыл курьер со срочным вызовом, — начал Фардаи, — так что мне придется отправиться на рудники, сегодня же, сейчас… Жаль, конечно, мы даже толком не познакомились, но это работа — ничего не поделаешь. И ведь у нас еще будет время, когда вернусь?

Не выгнал. Жаркая волна ни то стыда, ни то признательности обожгла лицо. Нарайн только и смог, что коротко согласно кивнуть.

— Учеников я заберу, так что ты тут останешься за старшего. Осваивайся, будь как дома, — продолжал Фардаи. И вдруг стал серьезным: — Только на Плешь Висельника больше не ходи, незачем. Смерть необратима, нам остается это просто принять.

— Не могу принять. Так — не могу, — ответил Нарайн. Ладони сами собой сжались в кулаки.

Фардаи посмотрел удивленно — не ожидал. Нарайн и сам не ожидал, что начнет откровенничать. Но то ли от доброго отношения, то ли просто молчать больше сил не осталось, его вдруг прорвало:

— Отца подло предали. Орбин, который он любил больше жизни, предал его и бросил… И не только отца — всех нас, Орсов, предал, растоптал. И что, я должен это принять?! Принять то, что он там висит, как какая-нибудь конченная шваль?.. А потом его зароют в яме, как мусор! И я, его сын… я ничего не могу для него сделать, ни оплакать, ни проститься, ни даже вложить в руки кипарисовую ветвь… последний нищий не уходит из этого мира без погребальной ветки кипариса.

Все, о чем думал со дня казни, что много раз прокручивал в голове — выложил одним махом и замолчал. Больше ему сказать было нечего.

Фардаи тоже молчал, будто что-то обдумывал. Наконец снова заговорил:

— Хорошо, признаю. Сын не должен предавать отца, и похоронить Озавира — твое право. Я помогу тебе.

— Как?

Смеется он над ним что ли? Чем тут поможешь-то? Но мастер Кнар не смеялся, похоже, он и правда хотел Нарайну добра.

— Обещай, что больше на Плешь не пойдешь. Это опасно, Нар. Ты можешь погибнуть, а ради чего?

— Обещаю, — сказал Нарайн. Если так важно, он скажет все, что от него требуется. Лишь бы Фардаи в самом деле был на его стороне. — Чем вы можете мне помочь?