Страница 4 из 6
- Запомнил.
- Повторите!
- При подходе сначала звонить в дверь. Три коротких, четыре длинных, три коротких. Потом стучать. Два про три раза, один — по семь.
- Правильно. Адрес?
- Улица Парковая, дом номер двенадцать, квартира номер тридцать три. Второй этаж, прямо.
- Всё верно. На лестничной площадке четыре квартиры. Моя — прямо — по правую руку. Как подниметесь, так сразу в неё и упрётесь. Отбой, - сказал голос и отключился.
- Отбой, - как-то неуверенно подтвердил Караваев.
Лифт ожидаемо не работал. Увы, но смена общественно-политических формаций никак не повлияла на работоспособность и исполнительность жилищно-коммунального хозяйства. Все недостатки прежней, социалистической системы ЖКХ были благодарно заимствованы нынешней, прогрессивной капиталистической, творчески освоены, применены и обогащены бесценным опытом менеджеров современных управляющих компаний, помноженным на особенности ведения бизнеса в условиях Восточно-Европейской равнины.
К раздвижной двери лифтовой шахты было прицеплено скотчем грозное предостережение, выведенное дрожащими буквами на разлинованном листке, выдранном с мясом из школьной тетради: «Внимание! Лифт фатально поломан. Во избежание травм и несчастных случаев КАТЕГОРИЧЕСКИ воспрещается пытаться раздвигать двери лифта руками!» Чуть ниже неведомый шутник-доброхот не от большого ума приписал: «Маша — радость наша. Звонить круглосуточно». Караваеву мигом вспомнился анекдот, слышанный им в туманной юности: «Мальчики по вызову. Звонить 02». Он хмыкнул, воровато оглянулся, густо зачеркал приписку, сказал: «Иначе никак», убрал ручку во внутренний карман пиджака, поправил галстук и с чистым сердцем отправился навстречу мечте. Ну, в смысле, поднялся на второй этаж дома номер двенадцать и позвонил-постучал оговорённым количеством звонков и стуков в квартиру номер тридцать три.
- Кто там? - спросил недоверчивый голос.
- Мы договаривались. Насчет приобретения улитки.
- Я помню. Вы один?
- Один.
- А чья машина стоит во дворе, под окнами?
- «Даймлер-Бенц», представительский класс, седан, цвет «консервативно-чёрный», «сити», или «уолл-стрит»?
- Я не разбираюсь в марках автомобилей и в автомобильных цветах тоже. Так это ваша машина?
- Под окнами? Напротив клумбы с ромашками?
- Это маргаритки!
- Машина моя. В ней сидит водитель. Персональный.
- Водитель не в счёт. Заходите, - сказал голос, отпирая замок и скидывая солидную дверную цепочку (скорее крепкую стальную цепь, отрезанную от собачьего поводка).
- Благодарю, - вежливо сказал Караваев.
- Давайте знакомиться, - сказал сухонький мужчина, возрастом лет шестидесяти-шестидесяти трёх, тщательно закрывая многочисленные замки, защёлки, щеколды и цепочки. - Профессор Скородумский.
- Караваев, - сказал Караваев.
- За вами точно не было хвоста?
- Я проверялся, - серьёзно успокоил профессора Караваев.
- Водитель надёжный? - не унимался Скородумский.
- За него ручаюсь, - сказал Караваев, - но не гарантирую.
- А, понимаю, - саркастически усмехнулся профессор, - вы не швейцарский банк.
- Людям вообще нельзя верить, - дипломатично сказал Караваев. - Мне можно.
- Семёнов... Юлиан, - прищёлкнул пальцами Скородумский, - а вы не так просты. Нравится сбивать с толку оппонентов? Читали?
- Только грамотных. Читал — старшеклассником.
- Нуте-с, пройдемте. Следуйте, тэк сказать, за мной. Прошу!
- Итак, милостивый государь, - профессор взбил надо лбом жидкие седые волосёнки, - ради чего вы посетили мои скромные пенаты, купленные на честно заработанные трудовые доходы?
- Хочу присмотреть у вас улитку. Большую, но не ахатину.
- Улитку? Чудесно. А позвольте полюбопытствовать, для чего вам необходима большая улитка?
- Профессор, давайте будем двигаться последовательно. Вы предъявляете мне товар, а я, если он меня устроит, объясню, зачем он мне понадобился.
- Что ж, разумно. Смотрите.
- Ух ты, какие огромные. Сколько в них длины?
- Вот эта — двадцать восемь сантиметров, эта — тридцать шесть, а у этой — моей любимой — сорок восемь, от рожек до кончика хвоста. Так что, товар вас устраивает?
- По внешнему виду — да.
- Однако, вы сомневаетесь.
- Профессор, а как у них с размножением?
- Нормально у них с размножением. Размножаются обычным способом. Откладывают яйца.
- А хотелось бы, чтобы нет. Не размножались. Ни в какой форме. И чтобы не были вредителями. Сельскохозяйственных культур.
Скородумский побледнел.
- Вы знаете?!, - прошипел он, больно сдавливая Караваеву предплечье? - Откуда? Кто вас прислал?!
- Успокойтесь, профессор, - сказал Караваев, выдирая руку из цепкого захвата Скородумского. - Никто меня не присылал. Я сам от себя. Не вешали бы тогда объявление, право дело...
- Рассказывайте, - выкрикнул Скородумский, сверля Караваева злобным взглядом, - говорите без утайки!
- Не волнуйтесь, профессор, - сказал Караваев, - мне нечего скрывать. Слушайте.
...................................................................................................................................................................................
- Даже так? - заметно повеселел Скородумский.
- Глупо, вы считаете?
- Паче чаяния... По крайней мере, изобретательно. Бесполезно и авантюристично. Вы мне нравитесь. Я вам помогу.
- Но как же..?
- А, вы об этом? Не обращайте внимание. Это всего лишь образцы. Выставочные экземпляры, экспонирующие возможности разработанной мною технологии. А возможности, признаюсь вам, открываются безграничные!
Профессор схватил со стола планшетник.
- То, что вы видите в террариумах, есть высокотехнологичный продукт генной инженерии. Я могу создавать объекты с различными, заранее определёнными характеристиками. Почему улитки, спросите вы. А кто вам сказал, что я конструирую одних только улиток? Улитки так, мелочь. Считайте, что улитки — моё невинное хобби. Я могу конструировать всех — от мельчайших вирусов, до венца эволюции — человека! Не пугайтесь, теоретически. Человека, крупных млекопитающих — теоретически. Не хватает специфического оборудования. А вот улиток — пожалуйста! Мышей, землероек, кротов. Сколько угодно!
- И вирусы?
- У-у-у, молодой человек, - Скородумский погрозил пальчиком Караваеву, - вижу, куда вы клоните! Биологическое оружие, террористы. В принципе, да. Без сомнения — могу. Нет особой разницы, что получается на выходе, культура смертельно опасной заразы или безобидная пчела. Хотя, что значит безобидная? Вы понимаете?
- Понимаю, - сказал Караваев, обдумывая в уме варианты отхода.
- Не бойтесь, - сказал Скородумский, - убивать я вас не собираюсь. Я по натуре пацифист. Которому очень нужны деньги. А мой продукт чрезвычайно дорог. Надеюсь, деньги для вас не проблема?
- Деньги не проблема. Вопрос, как переместить объект через таможню? Ветеринарный контроль и так далее.
- Легко, - сказал Скородумский. - Вот эта магическая коробочка позволит вам беспрепятственно перевезти любое количество материала. В виде быстроразворачиваемых эмбрионов, либо молодых особей улитки. Это мобильная стасис-камера, внешним видом напоминающая обыкновенный пластиковый портсигар. Материал прячется в этих макетах сигарет. А теперь давайте определимся с характеристиками продукта и количеством необходимых вам особей. Да, забыл вам сказать. На создание прототипа уйдёт от одной до семи недель. В зависимости от предъявляемых заказчиком требований. Диктуйте...
Следующие сорок семь дней Караваев посвятил улаживанию текущих дел. За сутки до истечения срока он купил билеты на авиарейс до Токио. Забрав у профессора в условленный день снаряженный приготовленным материалом контейнер, Караваев тем же вечером улетел в Японию.