Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 43 из 108

Ее встретили три пары встревоженных глаз.

Гоблинка бросилась к девушке:

- Аля, Аленька, ты как?

- Не знаю, Фина. Я почему-то не помнила ни маму, ни брата. И видимо не понимала окончательно, что я попала в другой мир. – Алька рухнула на свою кровать и уставилась в потолок.

Артур с сочувствием смотрел на нее.

- Это похоже на действие артефакта.

Тами и Фина согласно покивали головой.

- Аля, что случилось в танце? – осторожно спросил Арт.

- Не знаю. Я вдруг сильно занервничала. И сердце словно из груди выпрыгивало.

Тами и Арт переглянулись и брови вампира сошлись к переносице.

- Я за дядей. – буркнул он и нетопырь вылетел в окно.

Фина пыталась напоить подругу отваром, но Алька молча лила слезы и смотрела в потолок.

- Аля, посмотри на меня. – ректор Рэйс присел рядом с девушкой на кровать и прикоснулся к ее вискам.

Алька посмотрела в вишневые глаза и, не говоря ни слова, отвела взгляд. Онис вздохнул.

- Нам Никомид требуется. Я тут вообще бессилен. - Рэйс построил портал и исчез.

Фина тихонько, поглаживая подругу по руке, проговорила:

- Вы видели, как магшелк отреагировал?

- И не только мы. Это все заметили. – Тамик скривил рот.

- Такое радужное свечение невозможно было пропустить. – Артур тоже не остался в стороне.

- Арт, зачем ты ей такое платье подарил, а? – Фина чуть не плакала.

- Я ждал, что оно на нашу четверку среагирует, хотел посмотреть насколько наши силы с ней сроднились, чтобы уверенным быть, что не унесет ее домой после исполнения Предназначений.

- Вот ты балда. – Тамик неодобрительно смотрел на друга.

Ник и Онис вывалились из портала, и Ник сразу рванул к девушке.

Зрачки его глаз сузились, острые когти вылезли на пальцах рук, красно-золотые чешуйки покрыли лоб и щеки, черты лица вытянулись и стали хищными. Ник осмотрел ее глаза, посчитал пульс, принюхался к дыханию.

- Она блок ментальный сняла и от этого защита с артефакта слетела. Она сама ее пробила. – рокотал голос дракона. - Сейчас ей легче станет. Пусть поспит. А что там случилось-то?

- Ее стихия признала императорскую кровь. – прошептал Рэйс. – Причем что за стихия снова непонятно.

Ник тяжело вздохнул.

- Значит все-таки наше…

- Да не сказал бы, тут вообще слишком много всего. – Ректор скептически смотрел на спящую девушку. – Но разговора с Императором нам не избежать. Ладно, оставим детей.

Мужчины снова построили портал и уже перед самым уходом Ник повернулся к друзьям:

- Ребята, о том, что это была Аля не должен знать никто. Вы понимаете?

Трое друзей согласно кивнули, и дракон шагнул в серебристый туман.

Кабинет Императора Эриниса.

Император в волнении широкими шагами мерил свой кабинет. Мягкий пушистый ковер к счастью гасил звуки шагов, иначе стоял бы сильный грохот. Генерал сидел в кресле.

- Ну и чего ты мечешься? – лениво проговорил генерал.

- Она сбежала, представляешь? И ведь всё говорит о том, что она то самое Пророчество. От Императора сбежало пророчество… Сказать кому, так засмеют.

- Ну не от Императора скажем, а всего лишь от его сына.

- Я хочу знать кто она. Срочно. Как же жаль, что Игнасия нет рядом. – Император обессиленно упал в кресло.

- А давай тряхнем их веселую команду. Хранителя, Дракона и Ректора. – выдал генерал, наливая в два стакана крепкую настойку.

Император взглянул на вибрирующую пирамидку связи на столе и засмеялся.

- На ловца и зверь бежит. Они уже просятся на прием.

Через несколько часов, когда уже начало светать, и сидящие в кабинете приговорили уже третью бутыль настойки, а все участники событий рассказали без утайки все, что касалось Альки и Пророчеств, генерал изрек:

- Значит Игнасий застрял на Сянгяре… Команду спасателей отправлять будем?

Император отрицательно покачал головой.

- Нет, он сам справится, а если мы его планы нарушим, нам же и попадет как твоим школьникам, Рэйс.

Ректор хихикнул, представляя, как Игнасий будет гонять по дворцу Императора со шваброй в руках.

- Значит три откровения и непонятно какая стихия? – Император задумчиво крутил в руках стакан. – Да уж, даже и не знаю, что сказать-то. Стихии в этот раз учудили по полной.

Отпивая из стакана, Император с глубоким сожалением констатировал: