Страница 237 из 256
Через пару минут я легла обратно в постель, но глаза не закрыла. Не было уверенности, что мне хочется узнать окончание истории. Едва ли из такой ненависти что-то хорошее прорастет, хотя кто знает? Я вздохнула и, повернувшись, стала смотреть на Алеарда. Вот бы поделиться с ним этими грезами! Наутро непременно обсудим эту возможность, а еще попробуем очистить мой разум для обычных сновидений. Решив так для себя, я зевнула и успокоено смежила веки…
…– Это Урза, – представил он девушку.
– Меня все Зеброй зовут, – рассмеялась та. – Рада знакомству, Альба. Я давно мечтала побывать на Тасуле.
Конлет огляделся: вот так столпотворение! Толпы он не любил никогда, да и праздновал только потому, что это делали остальные. Он вздохнул и оставил давнюю знакомую возле друзей, а сам пошел вдоль берега. За время путешествий парень успел соскучиться по Тасуле.
Хорошо, что его ждали. Было приятно побывать в объятьях Фрэйи – она, Алеард и Кристиан по-прежнему оставались его самыми близкими друзьями. Пару дней назад он посетил Землю. Родители приготовили пироги, и он наелся до отвала. Мама с надеждой глядела на сына – не приведет ли девушку знакомиться? Конлет пришел один.
Он все чаще задумывался о том, что любовь дана не всякому. Слишком уж постоянны были его личные разочарования. Сначала Шейла, потом Дана, затем была Николь… и Нора. Самая болезненная рана, которая не хотела затягиваться. Что он нашел в ней? Кому вообще могла понравиться подобная девушка? Конлет не стал бороться только потому, что знал: это ни к чему не приведет. Он не заставит ее снять маску, она не вернет ему теплоту чувств. Пусть любят и будут любимы другие, но не он.
Парень повернул назад, любуясь далекими цветными фонариками. Звучала музыка, многие танцевали. Урзу уже кто-то пригласил. Интересно, куда подевался Брут?
– Конлет!
Он хмуро глядел на приближающуюся Нору. В сердце ёкнуло – ну почему она всегда такая прелестная? Красное платье совсем короткое и открывает сильные ноги, тонкие бретельки так и манят дотронуться до загорелых плеч… Он поморщился. Возможно, ему противопоказаны длительные отношения. Будет спать без обязательств по совету Норы – и горя не знать.
– Привет.
– Да. Добрый вечер, – ответила она. – Хорошо выглядишь.
– Тебе видней, – ответил он и зашагал к скалам. Если у нее вдруг возникло желание поболтать – пусть ищет другого собеседника.
– Я хотела попросить прощения за то, что кричала на тебя. И за оскорбления. И… и за пощечины.
– Я забыл. Все нормально, – и Конлет прибавил шагу. Он не хотел замечать печальные глаза и повинные интонации.
– Зря мы так расстались.
Он остановился и все-таки посмотрел ей в лицо.
– Ты это зачем говоришь?
– Я сожалею, что расстроила тебя, – тихо ответила Нора.
– Расстроила? Хах! Думаешь, это слово подходит?
– Прости… Дело в том, что у меня был любимый человек…
– Не надо рассказывать. Это ничего не изменит.
– Мы долго были вместе, – упрямо продолжила Нора, – и я надеялась, что он – моя половинка. Тогда я верила в единственную любовь, отдавала ему себя целиком, доверяла самое сокровенное. Но он охладел и предложил расстаться. Он, понимаешь? Не я! Я любила его по-прежнему! Представь, каково это – услышать, что ты больше не нужен тому, кого всей душой жаждешь!
– Ты жалости моей хочешь?
– Я боюсь, Конлет. Ты мне нравишься, но Хаймос был другим, и я не понимаю, как можно питать чувства к совершенно разным людям!
– А кто лучше, Нора? Я или он?
– Его я знаю долго, тебя – от силы год…
– И?
– Вы оба хорошие…
До парня с запозданием дошло, что ее гложет, и он досадливо пнул камень.
– Понял. Ты все еще любишь этого слизняка. Себе не признаешься, но сердце болит. А я вроде как свежатина – интересный, надежный, из иного мира. У тебя долго не было ни с кем, не утерпела.
– Не груби мне! – вспыхнула девушка. – Я никогда не допускала мысли, что мы с Хаймосом снова сойдемся!
Она врала, и Конлет чувствовал это.
– Хорошо. Верю. Чего ты хочешь, Нора?