Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 193 из 256

– Тихо, малышка, не плач, – сказал он едва слышно. Оказывается, у меня текло по щекам.

– Ни в какой Промежуток ты больше не пойдешь. Я стану ствоим хвостиком и создам для тебя светлячка…

– Какого ещё светлячка? – улыбнулся Алеард, вытирая мои щеки. Его широкие ладони хранили синее ласковое пламя.

Я мысленно позвала шарик, и он соскользнул в ладонь, приобретая бирюзовый оттенок.

– Думаю, это моя Светность, Цветность и Стихийность вместе взятые. Иди к Алеарду, – твердо сказала я, – и охраняй, понял?  

Шарик, потрескивая, уселся на правом плече Алеарда. Мужчина покачал головой, все ещё улыбаясь. На щеках проступали ямочки.

– Оставь его себе, любимая.

У меня едва ноги не подкосились от такого обращения.

– Нет. Хочу, чтобы частица меня всегда была рядом с тобой. Возможно, я смогу создать ещё одного.

– Всегда-всегда? – хитро прищурился Алеард. Своей спокойной уверенностью он нежил мои напряженные чувства.

– Ну… – и я покраснела. Забавно, что шарик тихо зашуршал, словно рассмеялся.

Я коротко поцеловала Алеарда и поглядела на Криса и Аву. Девушка выглядела немного уставшей, но они крепко держались за руки. Да, вот уж выпало в такой обстановке получше друг друга узнать…

Мы переобнимались со всеми и рассказали друг другу о своих приключениях.

– Значит, только вы с Ойло смогли убить этих зверей, – сказал Алеард. – Не стоит винить себя в жестокости.

Конечно, он знал, что происходит у меня в душе.

– Или они убили бы нас, – кивнул Ойло. – На меня сразу двое напали. Ничего другого не оставалось.

– Сгусток забавляется, – сказала я. – Мы веселим его. Не хочу этого говорить, но мне кажется, что теперь Маир и Анут – приманка для нас. Боюсь, они уже в его логове.

– Они вместе, – вдруг прикрыл глаза Ойло. – Где-то совсем рядом с темной территорией. Но убей не пойму, зачем идут туда.

– Может, их запутали иллюзии? – спросил Лар.

– Хорошее предположение, – сказал Кристиан. – Темный ведет их по ложному следу.

– Звуковые и зрительные иллюзии… Так он и нас может создать, – нахмурился Алеард.

– Нас? – переспросил Питер. – О! То есть наших двойников?

Алеард кивнул.

– Но ведь иллюзии не причиняют физического вреда, – сказал Лар. – Они могут быть страшными, но только для глаз.

– Порой мы пугаемся не прикосновения, но слова и облика, – сказал Алеард.

– Это верно, – улыбнулся Кристиан. – Я вот не в восторге от того, что увижу другого себя. Мало ли что этому типу придет в голову?

Ойло рассмеялся, и все на него посмотрели.

– Простите. Мысли в голову лезут неподобающие. У меня с детства сдвиг по фазе. Хвала Пламени, что не все мысли материальны. Этому Сгустку мою бы фантазию…

И он снова рассмеялся, даже покраснел. Я не выдержала и захихикала.

– Могу представить, что ты напридумывал. Никогда ещё не видела тебя таким смущенным, Ойло.

– А я не могу, – сказал с улыбкой Питер. – Расскажи, а?

– Нет, друзья, не просите. Вдруг гад подслушивает или подглядывает на расстоянии? Не хватало ещё ему помогать.

Никто не стал его уговаривать, но своими ухмылками он и так поднял всем настроение. Через пять минут мы решительно отправились вперед, к темным чащам, и все использовали дары на полную, чтобы прощупать путь или остановить Маира и Анута. Я заметила, что пространство вокруг нас как будто уплотнилось, и спросила об этом Алеарда.

– Да, Фрэйа. Не хочу вами рисковать.

– Алеард, Кириан умел что-то подобное!

Мужчина слегка замедлился и поглядел вокруг. Казалось, от его взгляда мир окутывает волшебное тепло.

– Как он использовал это?

– Даже не знаю. Один раз Кир показал что-то подобное, просто чтобы объяснить свой дар. В бою он предпочитал обычные приемы таири, но иногда я замечала, как искажается мир – на долю секунды, заметно только для чувств. Полагаю, он редко пользовался способностями. Мы не говорили на эту тему.

– Возможно, он тоже был Создателем.

– Или это был какой-то дар, о котором Гур умолчал. 

Алеард усмехнулся.

– Бури и Гур о многом молчат. Если бы они раскрыли все двери настежь, сбили тяжелые замки, не давая нам возможности попыхтеть с отмычками, знание, умеющее стремительно вырываться к свету, сшибло бы нас с ног, хорошо, если не растоптало бы. А лежать лепешкой и задыхаться от обилия информации не слишком приятно.