Запретная Родина

– За то, что потревожили мою память. Я не хотел помнить, но вы пришли и вскрыли старую рану. Глядеть на вас, преданных друг другу, мне тошно до боли.

– Мы можем тебе чем-то помочь? – тихо спросила я.

Из мрака возник знакомый сгусток, только на сей раз он был подсвечен бледным желтым пламенем.

 – Вот и снова отвратительная доброта вместо страха. Ты должна бояться.

– Не стану.

– А если я причиню боль дорогим тебе людям?

Я сглотнула. Разговор принял опасный оборот.

– Я смогу защитить их.

Он снова заскрипел.

– Если ты преклонишь колени, я, возможно, пропущу вас дальше и никого не трону.

– Я не встану на колени по прихоти какого-то сгустка! – разозлилась я.

– Хорошо. Это мне уже больше нравится. Ступайте себе по древним могилам, но, коли храбрость позволит, загляните и в мой чертог, в сердце темного царства. Тропа будет ветвиться. Пойдете направо – изведаете красоту. Прямо ступите – вернетесь домой. А шагнете налево – познаете боль утраты. – Он дунул мне в лицо ледяным дыханием. – Однако не спеши делать выбор, странница, каким бы очевидным он ни был. Знай, что мои земли заселяют люди, которым нужна помощь. И в их числе Дориад и Кула. Приходите ко мне в гости, попытайтесь спасти их. Вот тогда и поглядим, как крепка ваша любовь, как прочны узы дружбы…

Я открыла глаза: рано, ещё видны звезды. Все мирно спят, только кони жуют траву неподалеку и Эван сидит на страже. Я прижалась к Алеарду и принялась вспоминать все детали ночного разговора. С некоторых пор обычные сны мне не снились, а значит, нужно было обсудить услышанное с остальными.

Алеард приоткрыл глаза и улыбнулся, и я, несмотря на груз мыслей, улыбнулась в ответ. Он потянул меня к себе, потерся носом о щеку. Сон надежно закрепился в памяти, и хотелось увидеть новый, куда более мирный и хороший.

– Ты почему дрожишь? – шепотом спросил мужчина. Оказывается, я и правда мелко тряслась. От холода ли? Точно нет, тем более рядом с Алеардом.

– Приснился странный сон, – тихо ответила я. – Как всегда.

– Снова о ком-то из ребят?

– Нет. О сгустке. Думаю, он и есть Серый воин. Он угрожал нам.

Губы Алеарда дрогнули.

– Нам уже кто только не угрожал. Хочешь поговорить об этом прямо сейчас?

– Хочу увидеть и почувствовать что-то другое, более приятное, – призналась я.

Алеард приподнялся и медленно встал, подавая мне руку.

– Идем.

Он укутал меня в одеяло и повел за собой в сторону от спящего лагеря. Я успела увидеть, что у Эвана на руках, оказывается, сидит, свернувшись клубочком, Рута.

Мы не стали уходить далеко, постелили одеяло возле большого камня. Здесь наш разговор или иные действия не могли помешать остальным и прервать их мирный сон.

– Тебе трудно, малышка.

Я поглядела в его тигриные глаза. Алеард знал, что сны порой даются мне нелегко, даже те, что несли хорошие чувства.

– Ничего. Просто этот оказался предвестием чего-то плохого. – И я рассказала ему об угрозах сгустка.

– Родители Анута, значит. Хм. Думаешь, он сказал правду?

Я кивнула.

– Он опасен, Алеард, раз смог проникнуть в мой сон.

– Это верно. Нужно непременно поделиться с остальными, а пока что закрой глаза, малышка.

Я выполнила его просьбу с улыбкой.

– Хочешь, угадаю, что ты собираешься сделать?

– А вот и не угадаешь, – хмыкнул Алеард и звонко чмокнул меня в кончик носа.

– Ай! – рассмеялась я. – Сделай ещё раз.

Алеард хмыкнул и повторил, только на сей раз поцелуй был нежным. Его дыхание щекотало ресницы, руки ласково касались моих локтей. Я дотянулась до его щеки, потерлась носом о приятные колючки и мягко прикусила подбородок.

– А вот теперь – поцелуй, – сказал Алеард.

Но я опередила его, и плохой сон стерся прикосновением душ, оставив только блеклый серый след.

Когда все собрались за завтраком, я рассказала о своем сне. И, конечно, несчастный Анут подавился куском, услышав о родителях.

– Не хочу тебя обнадеживать, – сказала я. – Мало ли что он приплел, этот сгусток?

– Это правда, я чувствую! – взволнованно прошептал парень. Он кусал губы и отчаянно глядел на остальных. – Прошу вас, пожалуйста! Давайте проверим!..

– Мы их в беде не бросим, – заверил парня Кристиан. – Но это осложняет дело, ведь, если у него есть заложники, он может нами помыкать.