Запретная Родина

Следующее пробуждение оказалась столь же прекрасным, только на сей раз Кристиан лежал позади, обнимая меня рукой и прижимаясь большим, горячим телом. Я всегда представляла, что спать рядом с кем-то не слишком удобно – ни раскинуться, ни шевельнуться без последствий. К тому же обниматься во сне, когда тело тяжелое, неподатливое, а я – вдвое меньше Криса… Но это было более чем чудесно, может быть, потому, что я была полностью расслаблена. Дыханием он щекотал мне затылок, и я жмурилась от удовольствия, не желая шевелиться. И вдруг след, что мы засекали, внятно о себе напомнил.

– Хм, – сонно проворчал Кристиан, – кажется, пора.

– Доброе утро!

– Доброе, Ава. Ничего спала? Я-то вообще не помню ночи, провалился, отрубился… не хулиганил? А, всё-таки сграбастал, – и он сел на край, оставив после себя волну теплого запаха. – Прости. Первый раз с кем-то в обнимку сплю.

– Если бы не ты, я бы продрогла до костей. Спасибо. И… Я тоже раньше всегда спала одна.

– Новый опыт не всегда приятен, – усмехнулся мужчина. – Но, прости за бестактность, я бы не отказался ещё как-нибудь с тобой померзнуть. 

Со мной!

– И я с тобой. Было уютно и хорошо.

Штурман вздохнул и поглядел на меня, чуть развернувшись. Непричесанный, непроснувшийся толком, выглядел он замечательно милым и обаятельным.

– Знаешь, здорово было бы погулять вместе, когда дела закончим. На Ибизу, например, отправиться, или к вам на Атальмейн. Что скажешь?

Душа забилась от радостного восторга, но потом я вспомнила, что нас ждет у меня на родине.

– С огромным удовольствием, но лучше на Ибизе. Я там никогда не была. Говорят, красивый мир. И ещё Цевра с её неповторимым небом и осенними чащами. Есть даже специальное обозначение для глаз ультрамаринового цвета – «как Цевранская высь».

– Да, Фрэйа рассказывала. У неё был друг как раз оттуда. Кириан, кажется.

– С цевранцами непросто дружить, – улыбнулась я. – Они особенные.

– Знаю, – усмехнулся Кристиан. – Наслышан. Тогда решено: как только, так сразу на Ибизу. Заодно и поедим чего-нибудь вкусного. – Он встал и пригладил волосы, попытался причесать пряди пальцами. Очевидно, делал так не раз, потому что получилось хорошо даже в отсутствие расчески. – Ты голодна?

– Не сильно.

– Лучше бы перед перемещением поесть… Но кто её знает, эту прореху. Вдруг закроется? Ты готова немного поголодать?

– Сколько угодно.

И последовала его примеру, расплетая косу и приводя себя в порядок. Уже через несколько минут мы переместились в Промежуток, а оттуда – в новый мир, очень похожий на предыдущий. Главным моим увлечением было посещать дворцовую библиотеку, а потому я знала, что Штурманы со всяким, кого перемещают, делятся своим жирным, ярким следом, именно поэтому они, в отличие от других «даровитых», могут действовать на людей как наркотик на наркомана. Чем дольше со Штурманом перемещаешься, тем больше хочется. Тщательно изучив этот вопрос, я пришла к выводу, что лишь у трети путешественников появляется тяга постоянно метаться туда-сюда, остальные получают иммунитет к чарам переместителя. Да и то, те, кто привык, могут научиться себя контролировать. Те же Открывшие путь, сколько Крис их перекидывал – и ничего, не подсели. Не то что я, дурочка, да не просто глупая, а ещё и влюбленная.

Мне внезапно стало неприятно вспоминать это прозвище, данное старшими сестрами. Называли они ласково, но кому охота постоянно слышать о себе такое?

– А у вас на Атальмейне есть фамилии? – вдруг спросил Штурман. – Или какие-нибудь родовые имена?

– Как и у вас на Земле, – с радостью подхватила я начало разговора. – Фамилия плюс отчество, только двойное – по имени мамы и папы. Часто забавно получается, но все привыкли. Я, например, Аверина Волнова Энн-Джай.

– Хм! – улыбнулся он. – А у меня фамилия Манилов, а отчество Денисович. Вообще, Кристиан Денисович звучит забавно, но тут уж маме имя нравилось, она была непреклонна.

– А сестры или братья у тебя есть?

– Родных нет. Это, кстати, нетипично для земных семей, чтобы один ребенок был. У меня всегда было много друзей, есть двоюродные сестры… И Алеард с Фрэйей.

– А почему так, Крис? Родители не захотели?

– Ну, время у них еще есть, – улыбнулся мужчина. – Большая разница между детьми при нашем образе жизни и сроке годности – не редкость. Но, думаю, они просто до сих пор друг другом увлечены. Как бы объяснить… настроены друг на друга… – Он рассмеялся и почесал нос. – Меня обожают, как и я их, но когда я стал взрослым (надеюсь, что стал!) – вернулись к прежнему «обожательству». Такая вот у них активная любовь. Много ездят, много где побывали в пределах нашего мира. Вот вернусь, открою для них Промежуток – дорвутся.

Мы рассмеялись.

– А мои – домоседы. То есть они, конечно, и за океаном были, но вообще-то острова покидать не любят. И у меня пять старших сестер.

– Ого! – хмыкнул штурман. – Ничего себе! Наверное, в таком коллективе сложно младшей быть?

– Да, есть такое. На меня обычно сваливают всё то, что другим делать неохота.

Он вдруг остановился и взял меня за руку, заглядывая в глаза.

– Ты тревожишься не из-за того, что мы никак успеха не достигнем. Что тебя беспокоит, Ава?

Как всегда бывало, у меня сердце ухнуло. Догадался ли он об истиной причине? С другой стороны, а зачем скрывать? Сейчас скажу, и будь что будет!