Запретная Родина

Меня шибануло по голове, и я шибанула в ответ. Потом увернулась от какого-то светящегося заряда, споткнулась о чьи-то ноги и упала, но вскочила и продолжила бой. Мимо мелькали мохнатые тела волков. Ещё бы звери пожелали остаться в стороне, когда на их землю пришли темные бродяги! Я тщетно высматривала среди злодеев знакомые лица, но ни Лауры, ни сторожа, что сидел со мной в тюрьме, здесь не было.

Неподалеку вспыхнуло дерево. Пришельцы догадались, что нас не взять дарами, и решили напакостить иначе. Вот уж погубить эти чащи я бы не дала ни в коем случае, но что я могла? Своим ветром лишь раздуть пламя, сделать его сильнее. А гады, видя нашу растерянность, подожгли ещё один дуб и, напоследок, бросив всех своих раненых, метнули огненный шар в ближайшую хижину… Пламя было особым, оно жадно и стремительно поедало всё, до чего могло дотронуться. Пока мы смогли потушить одно дерево, огонь уже лизал корни следующего. И даже Ойло, который всегда ладил с пламенем, не мог угомонить его.

Волки всей стаей таскали воду, сыпали на корни жирную черную землю, но злое колдовство темных побеждало. Дышать становилось труднее, и порой я натыкалась в дыму на кого-нибудь большого и мохнатого. Разум упрямо отказывался верить, что эта древняя чаща может вот так погибнуть, но чувства, не могущие сражаться, доказывали обратное. На глаза наворачивались злые слезы, наверное я, как и большинство волков, рычала… И вдруг пламя остановилось, а ещё мгновение спустя с неба обрушился такой стремительный поток, что меня смыло с ног и понесло по земле. Остановиться получилось, ударившись о необъятный ствол старого дуба, и я увидела, что пожар потушен. Но кем? Стало ясно уже в следующий миг, когда среди деревьев показался вдрызг мокрый Кристиан. Я запоздало припомнила, что ему принадлежала стихия воды, однако с каких пор он умел ей пользоваться? Впрочем, это было не так важно.

– Ты как? – спросил штурман. – Ожогов, ран нет?

– Вроде нормально, – отозвалась я, и хлынул самый настоящий ледяной ливень. Такие случались на Земле по осени и обычно оставляли после себя вязкую, густую грязь. – Т-т-твой? – со слабой улыбкой спросила я.  

– Нет, что ты! – смущенно хмыкнул он. – Я только полил слегка. Дождь сам как-то подстроился.

Я не успела ни поблагодарить, ни удивиться – попала в руки к Алеарду. Он тоже был мокрым, но как всегда приятно теплым. Если бы надо было дать название всем энергиям, я бы назвала его личное чувство мирным теплом. У Криса была сердечность, а Ойло отличала нежная, искренняя забота.

– Всё хорошо, не бойся, – сказал мне в ухо Алеард.

– Не горим? – выдала я, и ребята сдержанно рассмеялись.

– Волки, знаешь ли, здорово между собой общаются, – отозвался Крис. – Как темные у вас объявились, мы об этом узнали спустя несколько мгновений. Пришлось, правда, быстро с городскими попрощаться, и им это не понравилось.

– Им вообще мало что нравится, – усмехнулся Алеард. – Хотя на этот раз всё прошло более менее гладко.

Я не стала ничего уточнять, почему-то захотелось поскорее свернуться клубочком под одеялом и закрыть глаза.

– Помочь надо, – выговорила, а у самой коленки тряслись. – Волкам.

– Тебе бы поспать, – отозвался Ойло. – Упырь-то, гад, вовсю старался…

Алеард потянул меня прочь, и я послушно побрела следом, надеясь, что звери не сочтут это знаком неуважения и тем более безразличия к их беде. Злые бродяги, конечно же, пришли за нами, и наверняка это снова было делом рук Арона. Волков, как бы тепло они нас ни приняли, это не обрадует.

– С заложниками всё нормально?

– Да, – отозвался Алеард. – Не переживай. Я больше боюсь общего собрания кланов, чем новой встречи с городскими.

– У Альтании неповторимые энергии, но даже им не справится, если того не захотят сами альтанцы. Жаль, – прошептала я. – Почему война всегда – самый простой выход? Точнее, почему никто не пытается пойти другим путем?

– Ты сама сказала, малышка. Воевать проще, чем мириться. Злое слово ранит легко, а доброе ещё попробуй, найди. Рявкнул, рожу перекосил – и, кажется, в этом сила.

Я тихо рассмеялась.

– Ты не умеешь косить, Алеард.

Он хмыкнул.

– Зато орать умею. Это я рядом с тобой смирный, потому как счастливый безмерно. А вообще-то могу клыки показывать.

– Ещё скажи, что и Крис может.

– О, да.

Мы зашли в хижину, и я плюхнулась на пень.

– Всё.

Алеард хитро прищурился.

– А есть будешь?

– Боюсь, все наши труды пропали даром. Горело как раз на «кухне».

– Давай я схожу посмотрю, а ты здесь полежишь? – предложил он ласково.

Я тотчас вскочила.

– Ну вот ещё, отдыхать, когда другие делом заняты!