Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 9 из 24

Говорят, в молодости Керенский, который хотел стать оперным певцом, брал уроки актёрского мастерства. Писатель Владимир Набоков так описывал его выступления: «Я говорю, товарищи, от всей души… из глубины сердца, и если нужно доказать это… если вы мне не доверяете… Я тут же, на ваших глазах… готов умереть. Увлёкшись, он проиллюстрировал „готовность умереть*4 неожиданным, отчаянным жестом».

Уже в старости Керенский с сожалением заметил, что «если бы тогда было телевидение, никто бы меня не смог победить!». Керенскому удаётся «очаровать» даже свергнутого царя: в июле Николай записал в своём дневнике о Керенском «Этот человек положительно на своём месте в нынешнюю минуту; чем больше у него власти, тем лучше».

Как министр Временного правительства, Керенский переселился в Зимний дворец. Именно тогда стали поговаривать, что он якобы спит на бывшей кровати императрицы Александры Фёдоровны. А Маяковский так потом написал об этом:

Царям дворец построил Растрелли.

– раскинется какой-то присяжный поверенный.

Пика карьеры Керенский достигает, когда получает портфель премьер-министра, сохранив пост военного и морского министра.

К середине дня 5 июля распространилась весть о том, что у правительства есть точные данные об измене большевиков и что Ленин – немецкий шпион. 6 июля 1917 г. эти данные были опубликованы в печати. На солдат эти разоблачения произвели ошеломляющее впечатление. Колеблющиеся полки примкнули к правительству. Днем 5 июля с восстанием, которое попытались поднять большевики, было покончено. Сама цитадель Ленина (дворец Кшесинской) была занята правительственными войсками. 6 июля Керенским был утверждён список лиц, подлежащих немедленному аресту. В списке значились Ленин, Зиновьев, Козловский, Суменсон, Фюрстенберг (Ганецкий), германский подданый Гельфанд (Парвус), Коллонтай, Ильин (Раскольников), и другие. Через несколько дней были арестованы Троцкий и Луначарский. 10 июля Ленин, надев рыжий парик и сбрив бородку, бежал в Финляндию.

Однако обстановка в стране продолжала ухудшаться, нарастала анархия, управление государством разваливалось, а Временное правительство, будучи не в силах навести порядок, все больше теряло авторитет. В августе немцы прорвали фронт и обстановка стала угрожающей.

Чтобы навести в России порядок, и положить конец анархии влиятельные круги стали требовать ликвидации Советов, упразднения общественных организаций в армии, войны до победного конца, восстановления смертной казни, суровой дисциплины на фабриках и заводах. Идеологическую подготовку для перехода к политике «твердого порядка», «сильной руки» вела партия кадетов, а организационную работу взяли на себя армия и военные и полувоенные организации. Финансово-промышленные круги обеспечивали финансовую подготовку установления в стране военной диктатуры, нашелся кандидат в военные диктаторы – генерал Лавр Корнилов, бывший командующий военным округом. Керенским, который надеялся с помощью армии сбалансировать неустойчивое положение своего правительства, поначалу поддержал готовящийся переворот. Корнилов в конце июля был им назначен Верховным главнокомандующим. Корниловская программа предусматривала создание трех армий: «армии в окопах, армии в тылу и армии железнодорожников». Смертная казнь предусматривалась не только на фронте, но и в тылу. Советы подлежали ликвидации, то же предполагалось и в отношении социалистических партий, а в конечном итоге и Временного правительства. 24 августа 1917 г. мятежные войска под командованием генерала Крымова начали движение на Петроград.

Опасность для революции заставила забыть на время все политические разногласия. За несколько дней был сформирован Комитет народной борьбы с контрреволюцией из представителей меньшевиков, эсеров и большевиков. Керенский запаниковал и объявил Корнилова мятежником. Выступление Корнилова провалилось.





Керенский, став верховным главнокомандующим, полностью изменил структуру Временного правительства, создав «Деловой кабинет» – Директорию. Таким образом, он совмещал полномочия председателя правительства и верховного главнокомандующего. Сконцентрировав в своих руках диктаторские полномочия, Керенский совершил очередной государственный переворот – распустил Государственную Думу, которая, собственно, и привела его к власти, и объявил о провозглашении России демократической республикой, не дожидаясь созыва Учредительного собрания.

И тут, по собственному выражению, Керенский оказался «между молотом корниловцев и наковальней большевиков». А популярная легенда приписывает генералу Корнилову обещание «повесить на первом столбе Ленина, а на втором Керенского». У Временного правительства уже не было никакой популярности в народе. Пропаганда большевиков умело превратила его в шайку «министров-капиталистов», которые хотели заставить продолжать воевать до смерти уставших от войны солдат. «Временное правительство с профессорами, гуманистами и присяжными поверенными, – писал остроумный поэт Дон-Аминадо, – напоминало не ананасы в шампанском, как у Игоря Северянина, а ананасы в ханже, в разливном море неочищенного денатурата, в сермяжной, темной, забитой и безграмотной России».

Керенский до последнего момента самоуверенно отвечал, что у Временного правительства всё под контролем, что войск в Петрограде достаточно для подавления восстания большевиков, которого он даже с нетерпением ждёт, чтобы окончательно с ними покончить. И только когда стало уже совершенно поздно, в 2 часа 20 мин. ночи на 25 октября 1917 года была отправлена телеграмма генералу Духонину в Ставку об отправке в Петроград казачьих частей. Духонин в ответ спрашивал, почему же раньше не передали этой телеграммы, и несколько раз вызывал по прямому проводу Керенского, но тот не подходил.

Позднее Керенский в эмиграции пробовал оправдываться, что, якобы, «в последние дни перед восстанием большевиков все приказы мои и штаба Петербургского военного округа о высылке с Северного фронта войск в Петроград саботировали на местах и в пути». Однако на самом деле таких распоряжений не было.

В советские времена была запущена версия, будто Керенский сбежал из Зимнего дворца в женском платье, переодевшись медсестрой. Сам Керенский утверждал, что уехал из Зимнего в своём обычном френче, на своей машине, в сопровождении предложенного ему американскими дипломатами автомобиля американского посла с американским же флагом.

Однако Дэвид Фрэнсис, бывший американским послом в то время в России, в своей книге «Россия из окна американского посольства» пишет, что американский автомобиль был не «предложен» Керенскому, а захвачен его адъютантами. Также насильственно был присвоен и американский флаг. Керенскому стоило больших усилий покинуть Петроград, так как все вокзалы уже контролировались верными большевикам частями.

Находившийся в Петрограде с августа по ноябрь 1917 и встречавшийся с Керенским агент «Сомервиль» британской секретной службы, которым являлся писатель Сомерсет Моэм, дал ему такую характеристику: «Положение России ухудшалось с каждым днём… а он убирал всех министров, чуть только замечал в них способности, грозящие подорвать его собственный престиж. Он произносил речи. Он произносил нескончаемые речи. Возникла угроза немецкого нападения на Петроград. Керенский произносил речи. Нехватка продовольствия становилась всё серьёзнее, приближалась зима, топлива не было. Керенский произносил речи. За кулисами активно действовали большевики, Ленин скрывался в Петрограде… Он произносил речи».

В 20-х числах ноября Керенский явился в Новочеркасск к генералу Каледину, но не был им принят. Конец 1917 он провёл в скитаниях по отдалённым селениям под Петроградом и Новгородом. В конце января 1918 вернулся в Петроград, в начале мая – в Москву, где установил контакт с «Союзом возрождения России». Когда началось выступление Чехословацкого корпуса, «Союз возрождения» предложил ему пробраться за границу для переговоров об организации военной интервенции в Советскую Россию.