Страница 12 из 160
- Шаришь. – Похвалил ротный. – Можно, пусть получают двое – наводчик и заряжающий, в экипажах по три человека – только наводчик, мехводы должны быть в парке первыми, командиры бегут получать боекомплект. Короче, кто первый встал, того и тапки. На все про все два с половиной часа, не уложимся - получим штрафные санкции, это всем ясно? – все закивали. – Вот и ладушки. Экипажи задрочите так, чтобы ни одна сволочь у меня снаряд кому-нибудь на ногу не уронила, обращайтесь с ним как со своим членом – бережно и мягко, взяли, подали в люк, уложили в боеукладку. Техслужба поможет – будут на подхвате. Если кто-нибудь затупит – сгною, до дембеля у меня будете выгребные ямы чистить, понятно? – нестройный хор кивков. – Теперь пройдемся по маршруту движения, - ротный ткнул карандашом в карту, – следуем за головной машиной до полигона, потом порядок движения меняется, у каждого свой маршрут, расстояние между танками не менее пятидесяти метров, если кто-то залезет на маршрут другого – сгною! Ведем ровно, не трепыхаемся, танки заправить топливом под завязку заблаговременно, навесить бочки сзади, по плану учений заправка проводится на марше в поле. Вместе с нами пойдут бензовозы, техслужба тоже будет тренироваться, так что сачкануть никому не удастся, теперь получите карты маршрутов у своих взводных и разберите с ними порядок движения, а также время выхода на огневой рубеж. Вкратце поясню, что по легенде учений на нас напала крупная держава и сейчас рвется к сердцу нашей родины, захватывая все большую площадь. Наша задача – не пустить врага и отразить атаку, поэтому основные направления пройдут здесь и здесь. – Ротный снова ткнул в карту. – Огневые рубежи не подготовлены, так что придется сдавать нормативы по рытью танкового окопа на месте, отвалы не у всех есть.
- А мишени? – спросил кто-то из офицеров.
- Уже на месте – списанные кузова грузовиков и старые тридцать четверки с сотками, еще с прошлых учений остались, потом эти их места займут. – Ротный мотнул головой в сторону шестьдесят двоек. – Где стоят – не тайна, можете посмотреть по старым планам, однако в уверенностью могут точно сказать, что комполка пришел приказ переставить мишени, так что командирам танков – смотрим во все глаза. Теперь занимайтесь подготовкой к выходу, машины должны быть заправлены к полшестого все, это понятно?
- Так точно!
Ротный ушел к комбату, решать более важные вопросы передвижения и обеспечения, а командиры остались с планами и танкистами. Взводный 62-ек собрал сержантов возле своего танка.
- Так, - начал молодой лейтенант, копируя манеру разговора ротного, - как только поступит команда тревоги, определите тех, кто будет получать личное оружие, патроны для него и для пулеметов получите вместе с боеприпасами – выдавать будут сразу со складов, чтобы не путаться друг у друга под ногами и не мешаться, то быстро вытаскиваем ящики на площадку перед складами, начинаем загружать снаряды. Нам повезло, что во взводе одни шестьдесят двойки – наши снаряды хранятся в отдельном складе, так что чем быстрее загрузимся, чем лучше. Как только все уложили и закрепили – ждем команды.
- А завтрак? – спросил сержант Нефедов, командир второй машины взвода.
- Нефедов, тебе бы только пожрать. – Вздохнул лейтенант. – Сухпай жевать будете, получите на складе сегодня же, загрузите в танк, только учтите, что на марше, да и на огневом рубеже для вас никто перерыва на обед делать не будет – время, отведенное для учений, максимум три дня. Хотят проверить нашу боеспособность и быстроту развертывания, так что эти дни придется посидеть на сухпайке, тебе, Нефедов, полезно, а то в люк уже не пролезаешь – брюхо наел. – Сержант посмотрел на свой живот. – С этим разобрались, теперь что касается порядка движения, - лейтенант пошелестел бумагой, - я на головной машине, потом Щепа, потом Нефедов, Клыков замыкающий. Ясно, Клыков?
- Куда уж яснее. – Пробурчал тот.
- Тормоза своего почаще в спину пихай, чтобы не заснул за рычагами.
- Понял.
- Танки можете сразу же заправлять, прямо сейчас, пока остальные не чухнули.
- А предписание?
- Тогда я в штаб, сразу все возьму и на пайки, на топливо, снаряды и патроны, а вы пока экипажи проинструктируйте.
- А карты местности? – спросил Петя.
- Будет еще время посмотреть, тем более, что командовать парадом буду я. – Хохотнул лейтенант и ушел.
Танкисты занялись подготовкой к выходу на учения, получали и заливали топливо, закрепляли инструмент на бортах и укладывали тросы, чтобы все соответствовало штатному комплекту танка, если чего-то не хватало, то это старались не афишировать и скрывали от глаз проверяющих, навешивая коробки с брякающими гайками внутри и скрепляя замки печатями, типа, чтобы не вскрывали. Ну, если проверяющие откроют, то тогда конечно наступит секир-башка, однако пока вроде как прокатывало. Армия она такая – показуху там любят, а вот с настоящей боевой подготовкой, оснащением и обмундированием – полный швах.
t«Ч» наступило, громкая сирена визгливо разлилась по городку, который ранним утром пришел в движение, солдаты рванули рысью из казарм, чтобы успеть на предписанные им места, танкисты выводили машины из парка – комбат придумал, чтобы мехводы ночевали прямо в танках. Тормоз боялся оставаться один и пришлось Пете сидеть вместе с ним, чтобы не так страшно было, впрочем, остальные рядовые храбростью не отличались и все как один собрались возле Т-62М, травили байки, пока сержант их не разогнал спать, заметив, что если завтра они, не дай Бог, спросоня на кого-нибудь наедут, то могут забыть о дембеле и готовиться радостно орать песни на плацу дисбата. Петю послушались – за эти два месяца сержант поднял свой авторитет на недосягаемую высоту и все его враги предпочитали зубоскалить где-нибудь вне ушей сержанта, перемывая как бабы ему косточки, только чтобы он не услышал, а рядовые старались попасть вместе с ним на дежурство. Петя не любил повторять дважды и за косяк легко можно было схлопотать леща, но вот на бесцельных уборках, если и так чисто, не настаивал, да и дневальные частенько у него ночью спали, тогда как должны были бодрствовать – в городке было тихо и ответственные по роте и части сами задавали храпака. Сержанта, может быть и не любили, но уважали за строгость и справедливость – у него качался сам косяк, в не весь взвод, что было облегчением для остальных. Командиры такой воспитательный процесс не приветствовали, но и уличить не могли, да и не зачем это было делать – в роте спокойно и ладно, тут и так без солдат голова болит с этими учениями и проверкой.