Страница 22 из 25
— Вот как! — произнес директор и посмотрел на заключенного с подозрением.
— Господин директор, можете мне ответить на один вопрос? Не задержали ли вы первого письма от той же особы? Оно должно было прийти еще два или три дня назад.
Дуглас Кристмас отрицательно покачал головой.
— Значит, — сказал Адамс, — кто-то проник в ваш кабинет и украл его, — и он повернулся к директору спиной. Тот помедлил немного, потом удалился, пожав плечами.
«Я сделал все, что ты мне велел, — писал Грегори Пенсон, — но не смог поговорить с Милли по телефону. Инспектор Дэвид передал полиции Комптона, чтобы она начала ее розыск. Он собирается сам туда выехать. Дэвид очень обеспокоен, и мне не пришлось нажимать на него. Я тоже еду в Комптон. М. О’К. займется Иза. И последнее: Дэвид получил письмо, о котором мы говорили. Преданный тебе Грег».
Изабелла Линдфорд вошла через калитку в железной ограде в небольшой и запущенный сад. Дом был старым, открытые ставни обветшали, их нужно было хотя бы заново покрасить. В окне первого этажа мелькнула тень, и в дверях показалась Мэри О’Коннор.
Это была женщина лет тридцати пяти, маленького роста, некрасивая, с короткими ногами и слишком полными у плеч руками. На ней было какое-то бесформенное домашнее платье. Огромные очки в массивной оправе с очень сильными стеклами свидетельствовали о слабом зрении.
Увидев Изабеллу Линдборд, метр Мэри О’Коннор тряхнула своей курчавой косматой гривой.
— Польщена вашим визитом, коллега! — громогласно объявила она низким голосом и посторонилась, пропуская гостью.
В доме было темно. Мэри О’Коннор повернулась к Изабелле.
— Это визит вежливости или деловой? — спросила она.
— Деловой, — ответила мисс Линдфорд.
— Тогда прошу в кабинет…
В этой пропахшей табачным дымом комнате было так же темно, как и в прихожей. На низеньком столике у окна стояла допотопная пишущая машинка, перед ней табурет на гнутых ножках. Три стены до самого потолка были уставлены стеллажами. Повсюду в невообразимом беспорядке лежали разные книги, юридические справочники, какие-то бумаги. Все было покрыто пылью.
— Я вас слушаю, — сказала Мэри О’Коннор. — Хотя подождите. Сначала попробую вас усадить.
Она вышла из комнаты и тотчас вернулась, неся стул с мягким сиденьем, который предложила посетительнице. Сама же взгромоздилась на табурет.
— Итак, я вас слушаю, — повторила она.
— Дорогой коллега, — начала Изабелла Линдфорд, — должна вас предупредить, что я собираюсь вмешиваться в то, что меня абсолютно не касается, и, если это вас шокирует, лучше уж сразу выбросьте меня за дверь.
Мэри О’Коннор улыбнулась.
— Нет, зачем же. Я готова все претерпеть.
— Прекрасно. Тогда, если позволите, я задам несколько весьма странных вопросов, которые заставят вас задуматься над тем, чего я добиваюсь.
— Ну что же, задумаюсь и все-таки постараюсь вам ответить.
Изабелла Линдфорд, в свою очередь, улыбнулась. Может быть, Мэри О’Коннор это показалось, но во взгляде ее собеседницы промелькнуло беспокойство.
— Метр О’Коннор, если бы понадобилось раздобыть яд, скажем цианистый калий, сумели бы вы его достать?
Мэри О’Коннор не выказала удивления.
— Думаю, да, — ответила она. — Мой брат фармацевт.
— Тогда я позволю себе еще большую нескромность. Вообразим, что вас заподозрили в убийстве тюремного надзирателя. Разумеется, речь идет о предположении, лишенном всякого основания, вы не из тех людей, кто дает повод для подобных подозрений. Но я ставлю себя на место автора детективного романа, который в конце повествования вдруг замечает, что у него до сих пор нет ни убийцы, ни мотива преступления. И он решил остановить свой выбор на вас, потому что никому никогда и в голову не придет, что такой персонаж может быть виновен. Пойдем дальше. Сколько наш автор ни ломал голову, мотива преступления придумать не смог. И тогда он решил обратиться к своему персонажу, то есть к вам, за подсказкой.
Мэри О’Коннор слегка наклонила голову и взглянула на Изабеллу Линдфорд.
— Послушайте, — ответила она серьезным тоном, — ваш автор уже наградил меня неблагодарной ролью, и было бы несправедливо с его стороны использовать меня и дальше. Чтобы узнать мотив, который мною двигал, ему следовало бы обратиться к другим персонажам. К полицейским инспекторам, например.
— У полиции есть кое-какие свидетельства против вас.
Улыбка, мелькавшая в глазах Мэри О’Коннор, тронула ее губы.
— Но, вероятно, эти свидетельства недостаточны, поскольку меня еще не подвергли допросу. Мне кажется, ваш писатель давным-давно должен был заготовить развязку вместо того, чтобы полагаться на случай и рассчитывать на решение, которое принимается в последнюю минуту.
— Как бы там ни было, — сказала Изабелла Линдфорд, — вы попали в ловушку, из которой вам не уйти.
— А зачем мне уходить, если против меня нет доказательств? И полицейские и автор напрасно тратят свою энергию.
Изабелла Линдфорд встала.
— Не очень полагайтесь на это, метр. Автор собирается вывести на сцену еще одно лицо. Речь идет о молодой женщине, только что приехавшей из Европы, миссис Милли Берил. Вы с ней знакомы?
— Ваш писатель забыл нас представить друг другу.
— Итак, как я уже сказала, эта молодая особа скоро появится на сцене, и она-то и будет главным свидетелем, чьи показания явятся тягчайшим обвинением против вас. Теперь это уже только вопрос времени.
Мэри О’Коннор скрестила руки на груди.
— Держу пари, метр Линдфорд, что с миссис Берил случится несчастье. Если уже не случилось…
Сжав губы, Изабелла Линдфорд долго смотрела на свою собеседницу, потом, не сказав ни слова, повернулась и вышла из комнаты.
Днем, в пятницу, 19 августа, инспектор Дэвид вошел в камеру к Адамсу.
— Ну, инспектор, — спросил заключенный, — что происходит с Мэри О’Коннор?
Дэвид поморщился.
— В настоящий момент она у себя дома сражается с тремя моими подчиненными. Но не могу же я ее арестовать, основываясь на постскриптуме из четырех строк.
— А миссис Берил? Вы ее еще не нашли?
После некоторого колебания инспектор произнес:
— Я как раз хотел вам рассказать…
— С ней произошел… несчастный случай?
— Можно сказать и так. Миссис Берил была найдена вчера в овраге недалеко от Комптона под обломками машины.
— Мертвая?
— К счастью, нет, но она все еще без сознания.
Эдвард Адамс закрыл глаза.
— Как это случилось?
— Ее «форд» догнала машина марки «крайслер» и столкнула в овраг. Похоже, что водитель «крайслера» именно этого и добивался. Номер машины узнать не удалось, но я вспомнил, что миссис Берил говорила мне о каком-то человеке, который, как ей казалось, следовал за ней по пятам. Начинаю думать, что виноват в том, что не отнесся серьезно к ее опасениям.
Адамс нахмурил брови.
— Машина марки «крайслер»? Вы рассказываете о несчастном случае, словно при этом кто-то присутствовал.
— Так оно и было. Но свидетель видел все с большого расстояния. Он ехал на старом «шевроле», который не мог состязаться в скорости с «крайслером». Свидетель не смог даже рассмотреть, кто сидел за рулем, мужчина или женщина.
— Но кто же этот свидетель? — перебил его Адамс нетерпеливо.
— Бруно Берил.
— Как вы сказали, инспектор?
— Я повторяю, что свидетелем несчастного случая был муж миссис Берил.
— Позвольте, позвольте… как же так?.. — бормотал Адамс.
Казалось, он находится в состоянии крайнего возбуждения.
— Что вас удивляет? — спросил инспектор. — То, что Бруно Берил оказался в Америке?
— Да, я этого не знал. Когда он приехал?