Страница 5 из 22
— А если я не знаю названий городов? — мой шепот прозвучал уныло.
— Как не знаешь? А что ты знаешь?
— Что города существуют. Я никогда не выходила из дома очень далеко…
— Ну, ничего… А, давай… Я тебе расскажу про города?
Я согласилась и радостно захлопала в ладоши, закружилась, а вместе со мной начали качаться ветки деревьев из стороны в сторону. А потом и вовсе сломалось несколько деревьев.
— Ой! — испуганно смотрела на падающие деревья. Я ведь не хотела, оно само! Мама говорила, что с каждым разом, как я буду видеть новое, сама стану сильнее. Никто и не надеялся, что мне удастся сломать дерево. А здесь целых два сломала!
— Ой, — пытался ухватиться за веткуМеонар, придерживая реомирчика. — Это ты так обрадовалась?
— Да..
— Значит, я не буду тебя злить.
Мы рассмеялись. Дальше дорога была более интересной: рыжик рассказывал мне все, что знал о городах, я кружила небольшие ураганчики из листьев, остановились мы тогда, когда в животе у мальчика громко заурчало.
— Что такое? — спросила обеспокоенно.
— Кушать хочется, — покраснел Меонар.
Теперь я знаю, что происходит, когда человек голодный, и понимаю, что люди, поставленные в неловкое положение, краснеют. К сожалению, у нас есть только ягоды, молоко для Ветра заканчивалось, нужно было срочно дойти до туннеля, если мои догадки верны, то очень сильным течением нас вытолкнет на новые земли. Только вот смогу ли я продержать воздух в воде несколько часов? Чувствую, вся ночь пройдёт в тренировках.
— Что случилось? Ты очень волнуешься.
— Это так видно?
— Да, заметно, — Меонар показал рукой на скрюченные деревья, ветки которых мелко тряслись от сильных порывов ветерка. Что же, пора брать себя в руки. Как маме с папой удается постоянно держать себя в руках? Это, оказывается, очень сложно. Ну, ничего, со временем привыкну.
— Извини.
Мои извинения были приняты, и я покинула общество мальчишки. Время осталось только на тренировку. Кому скажешь, что у ветра нет времени-засмеют, ведь ветер бессмертен, с другой стороны, как говорила мама: «Каждый бессмертен и смертен одновременно». Да, родителям много лет. Они глупость не ска-а-а-ажут!
Собравшись в большой-большой шар, нырнула в воду, и очутилась… в красивом месте: под слоем темной воды оказалось очень светлое дно, которое светилось, как будто тысячи зеркал отражают солнце, через каждые несколько метров колыхались цветы-водоросли, их яркие листики — «лапки» шарили по дну. Всё впечатление портило течение, ведь я не уверена, что удержу Мионара с Ветром. Подплыла ближе к цветам, оказалось, что они живые: чувствуют течение, боль, умеют передвигаться, путь даже медленно, но вот говорить-не говорят. Жаль, мне бы было интересно послушать историю цветов. Не просто так же они здесь появились? Простые моря, озера и реки тоже по-своему красивы, но здесь… Просто замираю от восторга! Так я провела здесь несколько часов, а, может, и всю ночь, пока не услышала наверху крики.
— Это несправедливо! — кричал мальчишка, пока над ним гоготало три мага.
Сам Меонар запутался в сетке, утыканной острыми гвоздями, а Ветра посадили на поводок, не давая малышу сдвинуться с места. Присмотревшись, вспомнила, что это те маги, которые были в деревне. Они что думают? Что бессмертные, раз пришли в этот лес? Злюсь, внутри начинает закипать ярость, расцветая во мне ярко-алым цветком ненависти. Звери ведут себя лучше, чем маги! Ведь животное не надсмехается, оно убивает ради еды или защиты! А эти…
Замахнувшись на магов, нечаянно задела деревья, которые сразу загорелись, не знаю, поверит ли мне кто-нибудь, но мне было откровенно не до этих деревяшек, я хлестала, словно прутьями, лица магов. Шаг назад, ещё шаг назад, и вот уже выкрикивая проклятия, те падают в реку, которая уносит их в тоннель без возможности вернуться. Посмотрим, смогут ли выбраться хваленые маги, если им не хватит воздуха? Нет, не смогли, унесло течением. Спасение утопающих-дело самих утопающих!
Тем временем мальчишка аккуратно выбирался из сетей, увы, но здесь я была бессильна, поэтому просто гоняла дым от деревьев по поляне, создавая причудливые узоры и фигуры. Злость утихла, осталось какое-то безразличие, которое сменилось удивлением, а затем радостью — на обгорелых деревьях росли большие бутоны, медленно раскрывались, и вдруг, загорелись огнём, но не сгорали… Цветы, которые горят, но не сгорают, это так похоже на надежду! Из середины цветка падали искорки: зеленые, красные, желтые, голубые!
— Ху-у-ух, спасибо за помощь! — поблагодарил Меонар, похрамывая в сторону реомирчика, чтобы снять поводок.
Котёнок звонко мяукнул. Во-о-от! Прорывается голос, удовлетворенно кивнула я своим мыслям.
— Как красиво! Ничего подобного в жизни не видел! Как же изменились деревья! — с детским удивлением и радостью в глазах смотрел рыжик на корявые деверья, но с цветами, а затем резко исправился, скрывая свои чувства. Получалось так себе, но он прав — красиво же!
— Ты всё меняешь в этой жизни: я нашел Ветра, вместо смерти получил несколько шансов на жизнь, реомирчик тоже обязан тебе, деревья стали красивые…
— Ты ошибаешься, деревья всегда были красивые, просто мы не увидели этого сразу, что на счет остального — не знаю…
Я улыбалась, закружилась в танце, колыхая огненные цветы, которые вспыхивали ярче, чем были, а искры поднимались в небо.
— Знаешь, это несправедливо, так жить…
Ах да, несправедливость.
— Да, Меонар, я согласна с тобой, — и толкнула мальчика в реку, влетая в воду за ним, создала объемный шар, в котором крутилась по кругу-ветру нельзя останавливаться полностью, а если тот все же остановился, нужно из окружающей среды собирать теплый воздух, сохранять его. К сожалению, это не всегда получается… меня папа учил так делать, говорил, что ему тоже хотели дать имя «Летний», да только он стал сильнее в конце своего пути, когда встретил маму.
Мы не плыли, мы «летели», казалось, полжизни! С другой стороны, я бессмертна…
Меонар не проронил ни слова, хмуро рассматривая окружающую обстановку, которая сейчас отличалась скудностью: мерцающие водоросли и обыкновенные камни. Я ничего не могла ему ответить в защиту своего поступка, Ветер тоже сидел рядом с хозяином — котенок нахлебался воды и долго отплевывался. Сами бы они, думаю, никогда не решились на такое путешествие, пусть я и не спросила…Нет, надо идти до конца! Мы. Доберемся. До. Острова. Так или иначе. С этими мыслями продолжалось наше, казалось бы, бесконечноепутешествие в воде.
Храм
Мы уже несколько минут, как неслись по туннелю, постепенно увеличивая скорость. Что-то мне это не нравится, да и остальными, как я посмотрю, тоже: Меонар отчаянно позеленел (наверное, совсем плохо, как отец говорил — укачивает), а вот Ветер поскуливал и прикрывал мордочку лапами, прижимаясь к боку хозяина. Было бы у меня лицо-закатила бы глаза вверх.
Сама я почувствовала, что как-то устала. Ветер может устать? Неужели, становлюсь человеком? Такое возможно?
— Где мы?
— Не знаю… — ответила честно.
Тем временем, только я видела в темноте, как растерян мальчишка, как он пытается успокоить реомирчика, но тщетно, завывания котенка становились громче и громче. В конце туннеля мы увидели слабый свет, я устремилась вперед вместе с водой, стараясь быстрее выйти из замкнутого пространство. Скажу честно, даже мне сделалось не по себе.
Я сталась держать форму шара из всех сил, чтобы не утопить путников. Туннель сделал вираж вверх, поэтому вылетев из воды, плюхнулась на воду, а внутри меня все прелести жизни испытал и рыжик. Помотало его знатно, то же самое могу сказать и о Ветре.
Медленно теряя форму шара, наконец-то закружилась вверху, на воле! Рыжик поплыл в сторону. Интересно, куда? Ах, да. О том месте, где мы оказались, пожалуй, стоит рассказать отдельно.
Я устремилась на серединунебольшого озера, которое окружено разрушенными белыми и золотыми храмами. Только руины напоминали о былом величии стольпрекрасного в прошлые времена места: колонны глыбами валялись везде, где можно и нельзя, у статуй оторваны головы, руки, ноги, лапы, небольшие заборы из гранита покрыты мхом и тоже порядком разрушены, дорожки из кирпича складывались гармошкой, а кое-где открыто зияли дыры… Самое интересное, что здесь даже близко не было лесов, один камень вокруг, да золотые детали храмов! Пожалуй, это был целый город, о котором ничего не известно!